Квартиру над Надей снимали трое парней и две девушки. Молодые, громкие, весёлые. В будние дни они вели себя сносно — разве что хлопали дверью и переговаривались на лестничной клетке. Но пятница и суббота превращались в испытание. Музыка начиналась в десять вечера и затихала к пяти утра. Бас проходил сквозь перекрытия, стены ходили ходуном, а мелкие вещи на полках медленно ползли к краю.
Надежда пробовала разные способы. Спала в берушах — бас проходил сквозь резину. Включала белый шум — музыка перекрывала. Уезжала к подруге — но каждые выходные не нагостишься.
Она вызвала полицию трижды. Первый раз участковый приехал через час, поднялся, постучал. Музыка стихла, но дверь не открыли. Второй раз полицейские провели беседу, соседи извинились, и, как только патрульная машина отъехала от дома, сделали звук громче. Третий раз на звонок никто не приехал.
Управляющая компания развела руками. Смогли только найти его телефон. Собственник, по документам мужчина по имени Илья, проживал по другому адресу и, судя по всему, не проявлял интереса к судьбе своих квартирантов.
Она позвонила в тот же день, в обеденный перерыв. Трубку сняли на втором гудке.
— Илья, здравствуйте. Меня зовут Надежда. Я ваша соседка снизу.
— Снизу? — голос приятный, низкий, с лёгкой хрипотцой. — Я живу в частном доме. Вы ошиблись.
— Вы владеете квартирой на Пушкинской, десять. Там сейчас живут молодые люди. Каждые выходные они устраивают вечеринки. Я не сплю, не могу работать, у меня голова раскалывается.
Илья помолчал несколько секунд.
— Я с ними поговорю, — сказал он. — Дайте пару дней.
Ничего не изменилось. В пятницу музыка загремела с новой силой — будто квартиранты знали про её звонок и издевались. Надежда снова набрала номер.
— Илья, ваши жильцы не угомонились. Вы единственный, кто может на них повлиять. Сделайте уже что-нибудь.
— Знаете, — ответил он, — давайте встретимся. Обсудим лично. Я лучше понимаю проблему, когда вижу человека. Я буду в вашем районе послезавтра.
Она согласилась. Встретились в кофейне у метро. Илья оказался мужчиной её возраста, подтянутым, с аккуратными светлыми волосами. Одет в джинсы и тёмный свитер, на запястье дорогие часы. Разведён, без детей — она вычитала эти сведения из его открытого профиля в соцсетях, готовясь к разговору.
— Вы живёте одна? — спросил он, рассматривая её поверх чашки американо.
— Одна. Это важно для решения вопроса?
— Просто интересуюсь.
Надежда прямо посмотрела ему в глаза. Ей было тридцать пять, она достаточно знала мужчин, чтобы отличить деловой интерес от личного. Илья тянул время. Он не спешил выселять жильцов, потому что они платили вовремя и ни на что не жаловались.
— Илья, я предлагаю конкретный план, — сказала Надя. — Вы расторгаете договор с этими людьми. Находите новых арендаторов. Тихих, семейных, без колонок. Я прекращаю вас беспокоить.
— А если новые окажутся такими же?
— Тогда я продам свою квартиру и куплю загородный дом. Но сейчас я хочу спать по выходным. Это моё законное право.
Он улыбнулся. Улыбка вышла искренней.
— Вы деловая, Надежда. Мне это нравится.
Она не ответила на комплимент. Встала, положила на стол деньги за свой кофе и сказала:
— Жду результатов на следующих выходных.
— Тогда у меня тоже есть условие: если я решу вашу проблему, то мы встретимся с вами снова.
— Сначала решите, — сказала она серьёзно, насколько могла.
В пятницу в одиннадцать часов вечера она сидела с книгой на диване и прислушивалась. Стены не дрожали. Никто не топал, не ронял стулья, не включал музыку на полную мощность. Надежда выключила свет, открыла окно и услышала только дальний шум машин.
Она спала двенадцать часов. Проснулась без будильника, от солнечного света, который пробивался сквозь щель в шторах. Голова была лёгкой, тело — послушным. Она приготовила завтрак, выпила чашу кофе и написала Илье.
— Спасибо. Я выспалась первый раз за два месяца.
— Рад за вас, Надежда. Вы помните, что я приглашал вас на свидание?
— Помню, — бросила она с наигранным безразличием.
— Я выполнил свою часть уговора. Встречаемся завтра в семь в том же кафе.
Он пришёл с цветами. Герберы, жёлтые, яркие. Надежда давно не получала цветов. Последний букет дарил коллега на день рождения — стандартный набор от всего отдела. Герберы ей понравились.
Разговор завязался легко. Илья рассказывал о своей фирме — небольшая строительная компания, ремонт квартир, отделка коттеджей. Показывал фотографии объектов, смеялся над заказчиками. Надежда слушала и понимала, что ей комфортно. Рядом с этим мужчиной не хотелось притворяться, улыбаться через силу, подбирать правильные слова.
— Почему ты развелся? — спросила она прямо.
Илья не обиделся. Повертел в руках салфетку.
— Жена не поверила в меня. Настаивала, чтобы я искал работу по найму. А у меня тогда только начинало получаться. Она сказала: выбирай. Я выбрал дело. Иногда жалею, иногда нет. А ты?
— Я не была замужем. Были отношения, но как-то не складывалось. Работа, карьера, времени на всё не хватало. Мужчины быстро теряли интерес, когда понимали, что я не умею отдыхать.
— А сейчас умеешь?
Надежда задумалась. За последние дни она выспалась, её голова прояснилась, в теле появилась энергия. Оказывается, когда перестаёшь бороться за элементарный ночной сон, открывается второе дыхание.
— Учусь, — ответила она.
Отношения развивались без спешки. Встречались раз в неделю — чаще не получалось, у каждого своя работа, свои дела. Илья забирал её после офиса, и они ехали в кино или гуляли по городу. Иногда заходили в рестораны, где порции маленькие, а цены большие. Раньше Надежда прошла бы мимо таких мест. А тут и повод есть зайти.
Через четыре месяца он пригласил её к себе за город. Дом стоял в тридцати километрах от города, среди сосен. Двухэтажный, деревянный, с верандой и камином. Надежда обошла участок, полюбовалась прудом с рыбками, посидела на качелях.
— Здесь живёшь один?
— Один. Приезжай в гости, когда захочешь. Или не в гости.
Настя посмотрела на него. В её взгляде читалось удивление и радость. Она не ждала такого прямого предложения.
— Хорошо, когда есть выбор, как приходить, — сказала она. И оба рассмеялись.
Они поженились через полгода. Свадьба скромная, в загсе, без свидетелей. Расписались, поужинали в ресторане, улетели на неделю в Сочи. Надежда сдала свою квартиру молодой паре с ребёнком — тихие арендаторы, без музыки и вечеринок.
Подруги спрашивали, как ей живётся за городом, не скучно ли. Она отвечала, что скука — это роскошь, которую она раньше себе не позволяла. А теперь может себе позволить всё. Включая тихие выходные без единого звука над головой.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — На холодильнике висела записка: «увёз дочку к своей матери в деревню, чтобы она воспитала её как следует». Я мигом поехала за ней.