Предыдущая часть:
Хромающий мужчина привычно занял место за рулём. Когда он заговорил, его низкий, вибрирующий голос показался Мире убаюкивающим и надёжным. Хотя, возможно, это просто действовал наркоз — в сон её клонило по-настоящему сильно.
— Пожалуйста, не спите сейчас, нужно поговорить, — попросил мужчина, взглянув на неё в зеркало заднего вида. — Меня зовут Борис Волошин, я начальник службы безопасности холдинга вашего отца.
— Мира, — представилась она, стараясь не закрывать глаза. — И что вы хотите мне сказать?
— Всё не так просто, как может показаться, — вздохнул Борис, заводя двигатель. — В общем, ваш муж, Денис, давно в курсе настоящего положения дел. Я выяснил, что он заказывал тест ДНК несколько лет назад. Родство по линии матери и дочери — между вами и вашей приёмной матерью — было подтверждено. Кстати, Роман Владленович, похоже, он и был тем фальшивым журналистом, который тревожил покой вашей мамы в психиатрической клинике. Помните тот случай?
— Да, представляешь, на какую-то годовщину твоего исчезновения к маме заявился какой-то якобы репортёр, — пояснил он сестре, оборачиваясь. — По халатности сиделки его пустили в палату. Она потом смеялась, что этот молодой человек случайно утащил с собой её расчёску. Статьи в итоге так нигде и не появилось, хотя мы это отслеживали через знакомых журналистов. Видимо, этот Денис похитил расчёску с волосами, чтобы сделать тест ДНК.
— И откуда же он вообще всё узнал? — удивилась Мира, чувствуя, как её жизнь рассыпается на куски.
— Возможно, твоя приёмная мать вела дневник, — пожал плечами Роман. — И там было написано что-то, способное навести на такие мысли.
— Даже не знаю, — вздохнула она, массируя виски. — Мамины записи после её смерти куда-то пропали. Там, кстати, были какие-то старые газетные вырезки, она отшучивалась, говорила, что это на память. Но в вещах, которые привезли из больницы, дневника точно не было.
— Ну, значит, твой муж так всё и узнал, — кивнул Роман. — Не хочу говорить слишком жёстко, но, возможно, твоя приёмная мать была причастна к похищению. Иначе откуда у неё браслет и знание деталей?
— Да не знаю, что сказать… но её явно что-то мучило всю жизнь, — вспоминала Мира, и слёзы снова навернулись на глаза. — Может быть, именно эта тайна?
— Может быть, — согласился Роман.
— В общем, благодаря тому тесту ДНК твой муж уже несколько лет в курсе всего, — подвёл итог Роман. — Состояние нашего отца — не тайна за семью печатями, все об этом знают. И, полагаю, Денис собирался явиться ко мне, попытавшись выступить наследником вместо тебя, предложить договориться или что-то в этом роде, и потребовать свою долю в наследстве уже как безутешный вдовец. В точности их планы пока неизвестны, но картина вырисовывается довольно мрачная.
— И что же мне теперь делать? — Мира, уже не стесняясь, заплакала в голос, закрыв лицо ладонями. — Получается, самые близкие люди оказались предателями? Вся моя жизнь — ложь?
— Возвращаться домой вам точно нельзя, — мягко, но твёрдо сказал Борис, трогая машину с места. — Если Денис сейчас решился на убийство, то может и повторить попытку, когда поймёт, что первый план провалился. Это только вопрос времени.
— Ну зачем ему это? Что я ему такого сделала? — Мира плакала ещё горше, плечи её вздрагивали.
— Мы это выясним, обязательно, — пообещал Борис, и в его голосе чувствовалась сталь. — Ну а сейчас предлагаю написать мужу, что вы плохо себя почувствовали и остаётесь у подруги с ночёвкой. А ещё дайте мне ключи от вашей квартиры. Я поставлю там скрытые камеры, последим за ними немного, возможно, что-то прояснится.
— Да уж, это будет довольно странно, — покачала головой Мира, вытирая слёзы. — Денис ведь прекрасно знает, что у меня нет никаких подруг.
— Дело в том, — ответил Борис, ловко вписываясь в поворот, — что я почти уверен: Денис — просто пешка в чьей-то более крупной игре. И мы эту игру поломаем. Заодно выясним, кто так сильно точит зуб на семью Гавриловых. А насчёт подруги скажите, что это какая-то деревенская знахарка, подруга вашей покойной матери. И вы поедете к ней на пару дней, чтобы заговорить зуб, раз с нормальным лечением ничего не получилось.
— Наверное, это подойдёт, — улыбнулась Мира сквозь слёзы. — У мамы-то подруг было полно, даже всех и не упомнишь. А уж Дениса они и подавно никогда не интересовали.
— Хорошо. И напишите, что останетесь без связи, связь там плохая, а потом отключите телефон, — посоветовал Роман. — Борис, поехали домой. Там Мире точно ничего не будет угрожать.
— Хорошо, — кивнул начальник охраны, и машина мягко, почти незаметно тронулась с места, увозя её в новую, невероятную жизнь.
Через полчаса они въезжали на территорию тщательно охраняемого коттеджного посёлка, где каждый дом окружал высокий забор с камерами видеонаблюдения. Роман объяснил, что сюда семья переехала как раз после похищения — отец хотел максимальной безопасности и уединения. Сам дом поразил Миру до глубины души. Трёхэтажный особняк алмазного короля, отделанный светлым камнем и стеклом, был явно велик для них двоих с сыном. На стенах, словно в старинном дворце, висели портреты предков в массивных рамах с позолотой. Как пояснил Роман, их род много лет был дворянским, пока не случилась революция и им не пришлось всё начинать заново. На некоторых портретах присутствовали и старинные украшения — тот самый кулон и браслет, которые теперь соединились на её руке. Так что теперь история, рассказанная братом, уже не казалась такой уж фантастичной и невероятной.
Через час в дом приехал мобильный лаборант, прямо на месте взял у Миры пробы ДНК — мазок изо рта и образец крови из пальца. Анализ их отца уже ждал в лаборатории при клинике, где находился хоспис. Роман позаботился обо всём заранее, будто предчувствовал, что этот день настанет. Борис уехал по своим делам, оставив их вдвоём в огромном пустующем доме. Мира, наконец оставшись наедине с братом, позволила себе поинтересоваться:
— Начальник охраны у вас какой-то очень загадочный. Создаётся впечатление, что он знает больше, чем говорит.
— Борис вообще личность легендарная, если честно, — рассмеялся Роман, разливая по чашкам свежезаваренный чай. — Он бывший следователь по особо важным делам. Был несправедливо уволен со своей должности — начальству никогда не умел угождать, а у отца, знаешь, нюх на хороших специалистов. Вообще Борис был уже пятым по счёту следователем по твоему делу, которое тянулось годами, и он так и не смирился с тем, что его списали в архив. Сам к нам приехал через несколько лет после увольнения, с какими-то новыми идеями и свежим взглядом. В общем, оказался человеком-бультерьером, как его отец называл. За эту въедливость и принципиальность с работы и вылетел. Но нам же от этого только лучше. Без Бориса я вообще как без рук. И вроде он старше меня не так уж и намного — лет на семь-восемь, — но иногда кажется, будто перед начальником охраны я дитя неразумное, которое лезет не в свои дела.
— Вот у меня сейчас точно такие же ощущения, — заметила Мира, улыбнувшись сквозь усталость. — Роман, слушай, ты только не обижайся, но я сейчас просто упаду и усну прямо здесь, если ты не покажешь мне, где можно лечь.
— Ах да, конечно, извини, совсем заговорил тебя, — рассмеялся брат, поднимаясь. — Пошли, покажу тебе твою комнату. Отдыхай спокойно, а завтра с утра съездишь с нашей помощницей по хозяйству за покупками — гардероб надо менять, это точно. Борис вас отвезёт, куда скажете.
И вскоре Мира забылась крепким, глубоким сном без сновидений в роскошной спальне на втором этаже, где шторы были расшиты золотом, а кровать казалась облаком. Роман сказал, что раньше это была комната их мамы — он сохранил её в точности такой, какой она была при её жизни.
В это время Борис, искусно выманив Дениса из дома каким-то срочным и якобы очень выгодным предложением, отправил туда своего специалиста по скрытому видеонаблюдению. С ключами Миры тот без труда проник в квартиру, установил по всем комнатам полный набор миниатюрных камер и чувствительных микрофонов, а потом так же незаметно удалился, не оставив никаких следов своего присутствия.
Денис в тот день был особенно зол и раздражён. Сначала его вытащили на какую-то пустую, никчёмную встречу, на которую в итоге никто не явился — он прождал в пустом кафе больше часа. Потом прилетело сообщение от жены: она не пошла к врачу на приём, вместо этого поехала к какой-то деревенской бабке, чтобы та заговорила зуб. Денис от души выругался, швырнул телефон на сиденье машины и поехал домой в скверном настроении. Теперь ему предстояло искать иные пути решения проблемы, и все доступные варианты выглядели не особо привлекательно и даже рискованно.
Дома он сразу принялся набирать номер Ахмедзянова, нервно расхаживая по кухне. Хирург трубку брать не спешил, и Денис уже хотел бросить это дело, когда на том конце всё же ответили. Голос врача прозвучал недовольно и даже испуганно.
— Денис, что за дела? Почему твоя жена не пришла сегодня? Ты хоть представляешь, как я рисковал, соглашаясь на это? Я надеюсь, на наши договорённости это не повлияет? — встревоженно затараторил доктор, почти не скрывая паники.
— Радик, а ты вообще на что рассчитываешь? — усмехнулся Денис, чувствуя своё превосходство. — Ничего не сделав, хочешь получить скидку? Нет уж, так не пойдёт. Ни копейки из твоего долга пока не списано, даже не мечтай об этом.
— Ну ты и гад, Денис! — заорал хирург в трубку, срываясь на крик. — Я рисковал своей репутацией, своей лицензией, я был готов всё сделать, что ты просил! Ты просто обязан войти в моё положение, у меня семья, дети!
— Обойдёшься как-нибудь, не маленький, — холодно бросил Денис и нажал отбой, понимая, что второй раз к этому стоматологу он вряд ли сможет обратиться — тот теперь и сам на ножах.
Следующий день у Миры прошёл в приятных, почти сюрреалистических хлопотах. Вместо Бориса, правда, за покупками из дома их повёз какой-то другой водитель — молодой, молчаливый парень в чёрной куртке, — но в остальном казалось, что она попала в какой-то сказочный сон, который вот-вот закончится. Роман её в бюджете совершенно не ограничивал, только сказал: «Покупай всё, что понравится, не экономь». А Люба, много лет служившая в семье горничной и домоправительницей, помнила Миру ещё новорождённой, носила на руках. И всё умилялась тому, как выросшая девочка похожа на маму — те же светлые волосы, тот же разрез глаз.
Борис приехал вечером вместе с Романом, когда за окнами уже стемнело. Они поужинали в большой столовой, потом поднялись в кабинет отца, где стояла современная аппаратура для наблюдения, и сели смотреть видео, отснятое скрытыми камерами в квартире Миры. Люба же привычно ставила тесто для утренних булочек и тихо скользила по кухне, не вмешиваясь в мужские разговоры.
Поначалу на экране не было ничего примечательного — пустая комната, кухня, коридор. Но потом в кадре, на кухне, появился Денис в обнимку с какой-то женщиной, которую Мира узнала мгновенно. И она едва не упала в обморок от неожиданности и боли. А когда Роман привёл её в чувство, нашатырь и стакан воды, молодая женщина с трудом продолжила просмотр, вцепившись в подлокотники кресла побелевшими пальцами. На экране были Денис и её новая начальница, Елена Алексеевна, которые оживлённо обсуждали свои планы, даже не скрываясь.
— Идиот, я же сразу говорила, этот план с зубом никуда не годится, — орала на мужа Миры его любовница, размахивая руками. — Нужно действовать по-другому, более надёжно. Устрой утечку газа, когда эта дура вернётся домой, а я оставлю здесь снотворное, чтобы всё выглядело достоверно. Она выпьет лекарство, чтобы уснуть, и потом уже никогда не проснётся — утечка газа, отравление, всё шито-крыто.
— А если квартира взлетит на воздух вместе со мной? — испуганно поинтересовался Денис, нервно оглядываясь по сторонам. — Я же тоже здесь живу.
— А ты сделай так, чтобы не взлетела, — огрызнулась Елена, сверкнув глазами. — Надоело уже решать проблемы, которые ты без конца создаёшь своим непрофессионализмом. Всего-то нужно было сопроводить жену к доктору и проконтролировать процесс. Ты и на это оказался не способен, идиот.
— Да кто ж знал, что она решит лечиться какими-то дедовскими бабкиными способами? — буркнул он, оправдываясь. — И потом, может, так даже лучше будет. Зачем нам потом всякие проблемы с экспертизами и вскрытиями? А так ты дашь показания, что Мира жаловалась на плохой сон, говорила, что попробует снотворное впервые. Никто ничего не докажет.
— Со стариком, с её отцом, надо что-то тоже решать, — сказала любовница, понижая голос до заговорщического шёпота. — Знаешь, это будет даже на руку, если отец с дочерью встретятся в одном морге с разницей в пару дней. Никто не заподозрит совпадения.
— Мои источники говорят, что он и так на ладан дышит, — заявил Денис, самодовольно улыбаясь. — Недолго ему осталось, врачи разводят руками.
— Кто говорит? Твоя вездесущая мамаша, которая вечно суёт нос не в свои дела? — усмехнулась Елена с неприкрытым презрением. — Учти, я её дурацкие закидоны и причуды терпеть не буду, когда мы заживём вместе. Чтобы она мне не указывала.
— Да перестань, мама очень помогает нам, между прочим. Кстати, вот и она, лёгка на помине.
Денис повернул голову к входной двери, и в кадре появилась Зоя Петровна. Вопреки всем ожиданиям Миры, она ничуть не удивилась присутствию посторонней женщины в квартире. Напротив, она улыбалась ей так широко и подобострастно, будто хотела продемонстрировать все свои зубы сразу. Такой подобострастной и угодливой свою свекровь Мира не видела никогда — та всегда держалась с королевским достоинством.
В этот момент за спинами Романа и остальных раздался громкий, почти истеричный возглас Любы, которая заглянула в кабинет с подносом свежего печенья.
— Остановите! — закричала она, едва не выронив поднос. — Вы что, не видите? Это же она, та самая змеюка!
— Кто? — повернулся к домоправительнице Роман, нахмурившись. — Ты узнала кого-то из них?
— Да вот же она, голубушка, — ткнула пальцем в изображение свекрови Миры женщина, и палец её дрожал от волнения. — Неужели ты не помнишь, Роман Владленович? Хотя ты же тогда совсем маленький был, пять лет всего.
— Люба, говори конкретнее, не тяни, — поторопил её Роман, отодвигая чашку с чаем.
— Это Зойка, Зоя Петровна, — пояснила домоправительница, тяжело дыша. — Она в семье твоего отца работала главной экономкой двадцать шесть лет назад. Отвратительная была баба, хитрая, наглая, склочная. Сколько раз мы, горничные, плакали из-за неё, она нас за людей не считала. И она же на Владлена, на отца твоего, глаз положила. Можешь себе представить такую наглость? Пока хозяйка была беременная тобой и потом Лерой, она всё вилась вокруг её мужа, как муха вокруг варенья. Но он был в жену по уши влюблён, даже не замечал этой вертихвостки.
— Надо же, а я совершенно этого не помню, — вздохнул Роман, потрясённо качая головой.
— Она, конечно, сильно изменилась с тех пор, постарела, — заметила Люба, прищурившись, — но узнать можно, особенно по этой противной улыбочке. А самое интересное, что когда хозяйку выписали из больницы с новорождённой Лерой, Зойку поймали на крупной краже. Точнее, даже не так — её хозяйка застала в своей спальне, когда та примеряла её украшения и платье, представьте себе наглость! В общем, скандал был страшный, на весь дом. Эту нахалку уволили с позором в тот же день и даже рекомендаций никуда не дали, так что она с тех пор нигде приличной работы найти не могла.
— Погоди, Люба, а ты не помнишь, — остановил её Борис, подавшись вперёд, — в старом доме после её увольнения меняли коды сигнализации, замки, переставляли ключи?
— Нет, а зачем было это делать? — удивилась она искренне. — Раньше мы вообще гораздо свободнее жили, даже почти без охраны, доверяли людям. Это уже после похищения девочки хозяин всё поменял, словно спохватился.
Продолжение :