Headkeeper - песня Дэйва Мэйсона, которую я назову первой. В ней романтика британского прогрессива галопирует бок-обок с мустангом южного рока, проясняя секрет популярности Traffic по сторону Атлантического океана. В этой вещи эхо братьев Дуби и Оллмен перекликается со сказочными напевами Fat Matrass и Greatest Show On Earth.
Headkeeper - сдержанное напоминание об участии Мэйсона в записи All Along The Watchtower, где его двенадцатиструнка по-цыгански сопровождает полет фантазии Джими.
Вторым примером музыкального совершенства сольного Мэйсона вне группы Traffic будут Seasons - волшебное сочетание Харрисона с Энди Вильямсом.
Певец, гитарист, композитор участник такой-то, автор такой-то - в наше время эти данные выдают и повторяют с кощунственной быстротой, как будто человек еще здесь, а некролог уже обнародован.
Попробуем помянуть мастера тем, чего никто другой не сможет выдать и не станет повторять. Тем более, то, что сказано здесь и сейчас, было давно продумано и подмечено еще при жизни артиста, которая для меня лично продолжается.
Первое самостоятельное заблуждение - соло в Sympathy for The Devil сыграно им. Не им, но звучит как у него в Mr. Fantasy. Те же тембра и фразировка, как будто Дэйв Мэйсон суфлирует Киту Ричардсу, когда ему вступить, что делать дальше и где, на каком ладу, остановиться...
Один человек высказал сходное предположение, опередив меня на пять минут в разговоре двух любителей музыки.
— Подождите-с, — проговорил он наконец слабым голосом и вдруг, вытащив из-под стола свою левую ногу, начал завертывать на ней наверх панталоны. Нога оказалась в длинном белом чулке и обута в туфлю. Не торопясь, Смердяков снял подвязку и запустил в чулок глубоко свои пальцы.
Сказано было в тамбуре электрички. Мы ехали на лесную сходку меняться пластами. Говорил он подробно, но я не прислушивался, зная наперед, что он скажет, как знаешь ты комбинацию нот гитарного риффа.
Неужели я выгляжу так же, как он, копая столь глубоко? - подумал я, чувствуя как в голове, сквозь стук колес всплывают, переплетаясь меж собою, оба соло, различные по темпу, но родственные по саунду. Сыграть у тебя не получится, но ты знаешь, как это звучит у тех, кому покоряются струны.
Иван Федорович глядел на него и вдруг затрясся в конвульсивном испуге.
— Сумасшедший! — завопил он и, быстро вскочив с места, откачнулся назад, так что стукнулся спиной об стену и как будто прилип к стене, весь вытянувшись в нитку.
Мэйсон играл у Роллингов, но не там, а в другом месте, причем на тех самых экзотических инструментах, которые превращают Getting Better в микрофильм "Весны Священной". И его турецкий барабан превращает Street Fighting Man в симфонию ужаса, так же, как литавры в припеве Every Little Thing напоминают об угрозе подземных толчков хрупкому миру юных влюбленных.
Я также твердо убежден, что Pearly Queen стимулировала старт Magic Carpet Ride и других мощных опусов Steppenwolf. Как хвастали в те времена провинциальные ИТРовцы, "Гагарин стартовал с крыши нашего "почтового ящика", и сами верили, что это так.
Развивая рок, Дэйв Мэйсон и его молодые коллеги время от времени производили стандарты совершенно иного, джазового уровня.
Особенность стандарта в том, что он, оставаясь узнаваемым, звучит по-разному, отличаясь не только аранжировкой, тональностью и метражом, но и тем, как он слушается. Откуда возникает, доносится, куда пропадает.
Под песни Трафика мы оказываемся то в оазисе, на постоялом дворе посреди пустыни, то на подступах к замку храмовников, но постоянно в движении навстречу некому миражу, который отдаляется по мере нашего к нему приближения.
Равно другим участникам группы Мэйсон исполнял свою партию, как автор, знающий, какой она должна быть, и сочинял еще не сыгранное полноценно, остро фиксируя чем заполнить недоработанные места.
Представим себе - обезлюдевший город, на улицах ни души, и вдруг, откуда -то - в пробудившемся приемнике кругами всплывают мощи "Мистера Фэнтези".
Так, где-нибудь в начале 80-х тебя настигал голос Тони Беннета из позапрошлой декады, и тебе становилось ясно, что времени (местами) не существует.
Дэйв Мэйсон автор песни, которую синхронно с минимальным отклонением по времени записали четыре великие группы плюс превзошедший остальных Джо Кокер, которому было с кем соперничать, ведь эти четыре группы: Grand Funk, Three Dog Night, Jackson Five и 5TH Dimension - сопротивление бесполезно.
Трафис - с буквой "эс" на конце произнес владелец фотки, получив от меня сорок копеек, и направился к гастроному.
Определить по ней музыкальный стиль было сложно.
Не голос, а какая-то эфирная волна внушала мне как будто бессловесно, но я всё понимал: не переживай, ты уже слышал минимум три версии Feelin' Alright и песняроидную Smilin' Faces, которую тебе с размахом солидного биг-бэнда преподнесли Blood, Sweat & Tears. В урочный час все эти разрозненные открытия объединятся в симметричную картину, и ты поймешь, что Hole In My Shoe предвосхищает Street Fighting Man, в той же мере, в какой Mr. Fantasy "Симпатию"...
Где-то я уже слышал подобную интонацию:
- Господин бригаденфюрер, есть ли хоть капля правды в словах Трауба?
- Да, мальчик,есть. Более того, в его словах все правда. Но это никак не бросает на тебя тень. Ты верный сын нации. Ты не сын врага, ты сын народа.
Дэйв Мэйсон проник в мою музыкальную память и обосновался в ней через посредников, подобно композициям Гершвина, Портера и Берлина.
Сryin' To Be Heard - пусковая платформа, "баальбекская терраса" для запуска баллад большого рока, одним из конструктов которого был, есть и будет
David Thomas Mason (10. V. 1946 – 19. IV 2026)