На Мосфильме в 1961 году произошло одно из тех тихих совпадений, о которых потом не пишут в учебниках. Молодой режиссёр - ещё вчера чертивший смешные рожицы для «Крокодила» - собрал на одной площадке двух совершенно разных людей. Одному нет и шестнадцати, а он уже отснялся у Тарковского и привёз из Венеции отголоски настоящего триумфа. Другому под тридцать, и он пришёл в кино странным путём - через лес и озеленение. Никто тогда не думал, что этот маленький летний фильм про трёх ребят с чужими деньгами окажется живым слепком целой эпохи - оттепельной Москвы, ещё не уставшей от собственного оптимизма.
Режиссёр с карандашом вместо мегафона
У Александра Митты биография такая, что, если рассказать коротко - не поверят. Он рос в московской семье, в юности хотел строить, окончил инженерно-строительный институт, потом вдруг переключился на рисование и несколько лет провёл в редакциях журналов - в «Крокодиле», в «Весёлых картинках», - придумывая карикатуры. А затем поступил во ВГИК, к самому Михаилу Ромму. Вот такой зигзаг. Фамилию Митта он взял из материнской линии, убрав «Рабиновича» - не из стыда, а просто потому, что так звучало чище.
Первый полный метр он снял в соавторстве с Алексеем Салтыковым. Это был «Друг мой, Колька!» - история о конфликте подростков с системой, которую заметили на Международном кинофестивале в Лондоне в 1961 году. «Без страха и упрёка» стал его первой самостоятельной работой. И, что важно, Митта работал здесь не с послушными детьми из театральных кружков, а брал ребят, у которых уже было что-то настоящее за плечами.
Позже, уже в зрелые годы, режиссёр признавался: опыт карикатуриста сыграл в кино неожиданно важную роль. Карикатура - это умение вложить максимум смысла в минимум линий, найти ту единственную деталь, которая всё скажет за тебя. Такой же принцип он переносил в кадр: не объяснять зрителю, что чувствует герой, а показать один жест, один взгляд - и всё становится понятно без длинных монологов. Именно поэтому его детские фильмы никогда не были похожи на школьные лекции.
Сценарий написали Семён Лунгин и Илья Нусинов - дуэт, который хорошо понимал, как говорит с экрана московский двор. История была простой до прозрачности: трое ребят, Вадик, Юра и девочка Тоша, находят чужие деньги. Деньги были завёрнуты в программку рысистых испытаний, что открывало дорогу к московскому ипподрому и целой гирлянде приключений. Вернуть - и точка. Но дорога через всю Москву оказалась длиннее и насыщеннее, чем предполагалось. Это был тот тип детского кино, где сюжет существует как повод, а главное - сам город, его воздух, его лица, его звуки.
Тот самый Бурляев
Николаю Бурляеву в год съёмок исполнялось пятнадцать лет. Это был уже не просто московский мальчишка с улицы, а человек, которого успел разглядеть Тарковский.
История его прихода в кино - почти случайная. Студент ВГИКа Андрей Кончаловский готовил дипломную работу «Мальчик и голубь» и который месяц не мог найти подходящего мальчика. Перепробовал многих. И в итоге просто подошёл на улице к первому встречному пацану, который показался ему нужным. Коля Бурляев согласился, снялся - и понравился. Кончаловский потом рекомендовал его Тарковскому, и так начался путь, который мало кто мог предугадать.
Дальше была роль Ивана в «Ивановом детстве» - фильме, который в 1962 году на Венецианском фестивале получил «Золотого льва». Впервые в истории советского кинематографа. Так что к Митте на площадку Бурляев пришёл уже не безымянным подростком, а участником картины, которую хвалила вся Европа. И это при том, что ему не было и шестнадцати.
На площадке он держался спокойно - видимо, после работы с Тарковским всё остальное, казалось, чуть освоеннее. Митта, по свидетельствам коллег, умел работать с молодыми актёрами не через командование, а через игру: ставил задачу живо, давал пространство для существования в кадре, не давил. Юра Сорокин в исполнении Бурляева получился таким, каким и должен быть московский пацан начала шестидесятых - шустрым, честным, с той особой городской сметкой, которая позволяет ориентироваться в большом городе без карты и без взрослых рядом. Смотришь сегодня на него в этой роли - и понимаешь, что никакой игры там почти не было. Просто жизнь.
Вспоминая о своём пути в кино, Бурляев не раз говорил, что в детских ролях главное - не наигрывать «детское». Просто быть собой. Митта это, похоже, понял ещё на первой самостоятельной картине.
Человек с косым взглядом
Отдельная история - Савелий Крамаров, который в этом фильме сыграл Светика Савёлова по прозвищу Сова.
К 1962 году ему было двадцать восемь. Он уже несколько лет снимался в кино, хотя большой славы ещё не знал. Его путь к экрану был нестандартным. Сначала попытка поступить в театральный - не взяли. Потом лесотехнический институт, факультет озеленения. Потом несколько лет работы по специальности - сажал деревья. А потом - решение разослать своё фото по всем киностудиям страны в расчёте на чудо. Одна студия ответила. С этого и началось.
Крамаров был из тех людей, которых природа наделила лицом, сразу вызывающим улыбку. Косоватые глаза, особая пластика, какая-то врождённая комическая растерянность. Его персонажи всегда были чуть набок, чуть не туда, чуть в стороне от правильного решения. В «Без страха и упрёка» этот образ уже вполне прочитывался: Сова был нелепым, смешным, но при этом по-своему обаятельным - не злым, а просто немного не в фокусе. Такой тип - вечный персонаж дворового фольклора.
До большой славы ему оставалось ещё несколько лет. Настоящий взрыв произойдёт в 1966 году, когда выйдут «Неуловимые мстители» и фраза его персонажа про мёртвых с косами войдёт в народный язык навсегда. Потом будут «Джентльмены удачи», «Большая перемена», «Иван Васильевич меняет профессию» - роль дьяка Феофана, которую узнавали на любом советском экране. Но всё это - потом. А пока он просто бегает по московским улицам вместе с тремя ребятами, помогает вернуть чужие деньги, и ещё не знает, что через двадцать лет уедет из СССР и будет сниматься в Голливуде.
Москва как главный герой
Оператор Герман Шатров снимал «Без страха и упрёка» в основном на натуре - по настоящей летней Москве, с трамваями, дворами, подворотнями и тем особым светом, который бывает только в июле, когда город пахнет горячим асфальтом и мороженым из ларьков. Ипподром, вокзалы, центральные улицы - всё это не декорации, а живая ткань города тех лет. Именно такая Москва - слегка шумная, немного суетливая, но не холодная - и становилась настоящим фоном для истории о детской честности.
Это был важный выбор. Митта, помня о своём опыте карикатуриста, понимал: главное - достоверность детали. Если зрители чувствуют, что дети бегут по настоящим дворам, а не по выстроенным в павильоне декорациям - история сразу работает по-другому. Она перестаёт быть сказкой и становится чем-то, что могло произойти с каждым из тех, кто смотрит. Именно эта натуральность, это ощущение «я такой двор знаю» давала детскому кино тех лет особое притяжение. Москва в таких фильмах не задник - она соучастник.
Музыку к фильму написал Никита Богословский - один из самых известных советских композиторов, автор «Тёмной ночи» и десятков других вещей, ставших частью коллективной памяти нескольких поколений. К детскому кино Богословский относился без снисхождения - серьёзно, с полной отдачей.
Что было дальше
«Без страха и упрёка» не стал громким событием в прокате. Показывали, смотрели, но не кричали о шедевре. Настоящая слава к Митте пришла позже - со «Звонят, откройте дверь» (1965), который на Венецианском фестивале детского кино получил «Золотого льва». Потом была «Гори, гори, моя звезда» - горькая притча о судьбе художника. И наконец «Экипаж» вышел в 1979 году, первый советский фильм такого жанра, где горели самолёты и люди выживали на экране так достоверно, что в зале хватались за подлокотники. Митта в итоге стал народным артистом России. А его книга о кинодраматургии, которую он написал уже на склоне лет, до сих пор стоит на полках у всех, кто всерьёз занимается сценарием.
Но, оглядываясь назад, видно: начало всей этой работы с детьми, этот разговорный, живой, нешаблонный способ смотреть на пионеров без плакатного глянца - всё складывалось именно здесь, в «Без страха и упрёка». Митта нашёл здесь свой голос: не назидательный, не идеологически правильный, а просто человеческий. Голос рассказчика, который уважает своих маленьких героев и не считает зрителя за дурака.
Александр Наумович прожил долгую жизнь. Он ушёл в июле 2025 года, в девяносто два года, оставив за собой книги по режиссуре, киношколу и фильмы, которые до сих пор показывают в воскресный день. Самые известные - «Экипаж» и «Сказка странствий». Но если хотите увидеть, с чего всё начиналось - найдите «Без страха и упрёка». Восемьдесят пять минут летней Москвы, три ребёнка с чужими деньгами и молодой режиссёр, который ещё только нащупывает свой кадр.
Бурляев, который смотрит с экрана пятнадцатилетним мальчишкой, давно стал народным артистом и депутатом Государственной думы. Крамаров, чей Сова смешно щурится в каждой сцене, эмигрировал в Америку и умер в Сан-Франциско в 1995 году. А фильм остался - тихий, не очень знаменитый, но живой. Вы смотрели это кино? Отзывается ли что-то в вас при виде той летней Москвы? И вообще - детское кино шестидесятых: было оно честнее нашего сегодняшнего или просто другим? Напишите в комментариях, мне правда интересно ваше мнение.
Уважаемые читатели! Если читаете статью в Однокласниках, переходите в 👉 профиль, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚 интересных статей.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки