В кастрюле кипит вода, в глубоком толстостенном сотейнике шкварчит чеснок, я дорезаю лук, чтобы отправить его туда же. Мои движения быстрые и резкие, но не потому, что я спешу, просто в руках напряжение, которое требует выхода.
Желание задержаться на работе, сославшись на внезапную встречу или важное совещание, было велико, но я отговорила себя от этого. Это будет бегство на один день, не более, чем отсрочка. Нет, лучше появиться дома сейчас, а потом… а потом разберемся.
К тому же, я обещала ему любимые спагетти, а обещания надо выполнять. Особенно те, которые даешь сама себе.
А еще понимала, что не мешало бы лишний раз проверить, замела ли я все свидетельства нашего с Полинкой вторжения в его личные вещи. Ноутбук выключила и вернула на место еще утром, до ухода на работу, рассудив, раз муж никуда не уехал, а находится тут же, в городе, то в любой момент - по закону подлости - может нагрянуть домой, мало ли зачем, и узнает все то, что я хочу от него до поры до времени скрыть.
Пока ингредиенты для пасты готовятся, я убираю все лишнее, мою руки и смотрю на себя в зеркало. Выгляжу спокойной, даже слишком. Надо бы добавить выражению лица мягкости и щенячьей радости - как же, муж любимый вернулся! Как же можно не прыгать от счастья?
Чтобы он не насторожился, придется изображать восторг, придержав остроту в голосе и поубавив сарказм. Внешне все должно быть как прежде, несмотря на те разрушения, что произошли у меня внутри.
Мне бы очень хотелось устроить ему сцену, но… не сегодня. Сегодня лишь пролог.
Таймер пищит - спагетти готовы. Щипцами вылавливаю их из воды, перекладываю в сотейник, где утапливаю в соусе и накрываю крышкой. Ужин готов. Я сдержала обещание. Но на большее пусть не рассчитывает.
Переодеваясь в спальне, проговариваю в голове свою линию поведения, что говорить, как вести себя с обманувшим меня мерзавцем, чтобы не спалиться, но и чтобы не стошнило.
Когда ключ поворачивается в замке, я уже накрыла на стол и готова играть свою главную роль.
Надеваю маску любящей жены, которая теперь мне дико жмет, растягиваю губы в милой улыбке и напускаю в глаза фальшивого радостного блеска.
Прохор входит, и я кидаюсь в прихожую.
- Наконец-то ты дома, любимый! - ликующе пищу, но близко не подхожу, выставляя вперед ладони, испачканные салями.
Воздух в квартире быстро пропитывается его парфюмом - Прохор никогда не знал меры в опрыскивании себя туалеткой, - но если раньше я любила его запах, то сейчас чувствую, что меня слегка мутит. Настолько отвратительна мне его измена, что отвратителен теперь и он сам, и все, что с ним ассоциируется.
- Привет, родная, - он улыбается мне широко и беззастенчиво - гад! Так и врезала бы…
Смотрю, как он снимает обувь и куртку, и предупреждаю его следующие действия, сказав:
- Иди, переодевайся и мой руки - будем ужинать. Я видишь, тоже испачкалась, - демонстрирую ему жирные руки.
Так я надеюсь оградить себя от его приветственного поцелуя. Потом, глядишь, забудет. Поцелуев ему наверняка хватило с Лаурой. Не стоит со мной перенапрягаться.
- Пахнет у тебя… - он делает вдох, - обалденно. Как в Италии.
Еще бы! Я так старалась…
- Все как обещала. Уверена, тебе понравится, - улыбаюсь чуть ехидно - и мне понравится.
Сев за стол, он уплетает свои спагетти, рассказывая мне про выставку, про новинки рынка, про коллег и партнеров, с которыми там встретился, и лжет так складно, что меня корежит. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить, не начать ловить его на вранье. Затыкаю себе рот едой и киваю в нужных местах, будто верю каждому слову.
И внимательно наблюдаю за ним, чтобы не пропустить момент, когда "сюрприз", щедро добавленный мной в заказанное им блюдо, начнет действовать. И я его не упускаю.
Прохор замолкает, начинает кхекать и покашливать, будто у него першит или щекочет в горле.
- Все нормально? - спрашиваю с невинным видом.
- Да, - отвечает, прикладываясь к стакану с водой.
Но кашлять не перестает.
- Подавился? - я заботливо постукиваю его по спине, совершенно точно зная, что ему это никак не поможет - аллергическое першение этим не лечится.
Реакция прекратится только когда он перестанет глотать аллерген - в его случае это горчица, - но для этого ему нужно прекратить есть спагетти. Точнее, так обожаемый мужем соус к ним, в который я сегодня добавила горчичный порошок. С любовью…
Еще пара ложек, и к кашлю добавятся чихание и кожный зуд. И он съедает эти ложки - не верит, что проблема может быть в моей стряпне. Я ведь прекрасно знаю про его аллергию и ни за что бы накормила его горчицей.
Не накормила. Бы…
- Милый, а у тебя не аллергия? - играю я дальше в хорошую жену. - Что ты ел в самолете?
Его глазки бегают - мы оба знаем, что ни в каком самолете он сегодня не был. Но он этого не признает, зато подумает, что аллерген ему дала его крокодилица. Где еще он мог его цепануть?
- На, выпей таблетку, - пихаю ему антигистаминное и отправляю спать.
Он не сопротивляется - глаза чешутся и слезятся, и он не против поскорее уснуть, чтобы не страдать. Мне же это только на руку - поцелуев и чего похуже сегодня я избежала. А завтра…
А завтра нужно что-то еще придумать.
Каждый день пичкать его горчицей не выйдет, рано или поздно он догадается.
Ну да фантазией я не обижена…
Просыпаюсь от тянущей боли в пояснице и затекшей шеи. Диван, как и ожидалось, не стал ни жестче, ни удобнее за одну ночь, и не прощает ночевок на нем - мягкий, податливый, неприспособленный. Но сегодня эти неудобства - меньшее из двух зол. Будь альтернативой сна в постели с мужем даже стог сена или пара стульев, я бы даже не задумалась.
Как ни настраивала себя, все же не смогла заставить себя пойти и лечь рядом с подлым изменником. Отвращение оказалось намного сильнее страха вызвать у него подозрения. Когда-то придется, я это понимаю, если хочу как можно дольше сохранять иллюзию нормальности нашего брака, но не сегодня.
Поднимаюсь и топаю в душ - он приведет меня в чувство и настроит на новый день, на продолжение борьбы. Чуть играюсь с регулятором воды, добиваясь не сильно контрастного перепада температур для бодрости. Голову не мою, не хочу тратить время на сушку волос, но пенной ароматной губкой намыливаю себя тщательно. А потом слышу, как дергается несколько раз дверная ручка - Прохор не ожидал, что дверь окажется заперта.
Хмыкаю - сюрприз…
Домываюсь спокойно, не торопясь, и, лишь вытеревшись и одевшись, выхожу из ванной.
Прохор сходу наезжает на меня:
- Лин, ну ты чего закрылась-то? Знаешь же, я всегда умываюсь, пока ты моешься, чтоб не тянуть время, - голос недовольный, ворчливый.
- Да на автомате. Отвыкла, пока тебя не было, - делаю невинные глаза. - Прости, Прошенька.
Эту форму имени выбираю специально и внимательно смотрю за реакцией - я никогда так его не называла, и его это должно царапнуть. И царапает.
Моргает удивленно, как будто внезапно потерялся, забыл, где - и с кем - находится, но быстро берет себя в руки и заходит в освободившуюся ванную.
Дверь оставляет открытой и, умываясь, разговаривает со мной.
- А на диване-то ты почему спала? Тоже отвыкла? - в его тоне нет наезда, скорее, насмешка - он насмехается над своей глупышкой женой.
Ну-ну... В голос смеется тот, кто смеется последним. И это не ты, Прошенька…
- Вообще-то это я должна тебя спросить, - парирую, выйдя из спальни в коридор, ближе к ванной, - не отвык ли ты, ночуя в своих гостиницах с кроватями королевского размера, спать с женой?
Он разгибается, поворачивается ко мне:
- О чем ты? - спрашивает ртом, полным пены от зубной пасты, и она стекает по подбородку.
Фу. Неприятно. Меня передергивает от этого зрелища.
И от него самого. Особенно от него. Но я доигрываю свою карту.
- Когда я пришла вчера ложиться, ты так разметался по постели, что мне просто не было там места, - сочиняю, не моргнув глазом. - Я пыталась тебя подвинуть, но не смогла. Не спать же мне на краю. Пришлось уйти на диван. Теперь спина весь день болеть будет, ты же знаешь, на нем слишком мягко спать.
Он полощет рот, вытирается полотенцем и кивает с виноватым видом.
- Прости, малыш. Видимо, это из-за таблеток. Если сегодня опять раскидаюсь, смело спихивай меня с кровати, - смеется собственной шутке.
- Не провоцируй меня, Прохор, - качаю головой, добавив улыбку, будто это шутка.
Но глаза у меня не улыбаются. Это не совсем шутка.
Или совсем не.
Он тоже входит в спальню одеваться. Я как раз уже закончила, смотрю на часы - вовремя.
- Завтрак готов? - спрашивает он, застегивая ремень на брюках.
- Сегодня без завтрака, милый, - делаю скорбное лицо. - Я уже опаздываю, надо быть в офисе пораньше - совещание с Китаем. Или сделай себе что-нибудь сам.
Посылаю ему воздушный поцелуй и, схватив сумочку, выбегаю из квартиры.
Но, закрывая дверь, успеваю увидеть выражение его лица в этот момент - растерянное и как будто брошенное. Он не привык, чтобы с ним так.
"Отвыкай!" думаю мстительно.
Пока еду в офис, размышляю о том, что первый день с предателем прошел относительно легко. Точно легче, чем я ожидала. Я выдержала. Ни разу не вспыхнула, не сорвалась, не выдала себя. Но долго так держаться не получится. Рано или поздно я его огрею чем-нибудь по голове - настолько он мне противен. Раздражает все - каждая его ухмылка, ужимка, его самоуверенность и вера в свою безнаказанность.
Мне нужно ускоряться, форсировать развод. Иначе я сойду с ума.
Ближе к полудню звонит Полинка.
- Обедать со мной пойдешь? - спрашивает лукаво.
- С тобой, конечно! Где встречаемся? - я не думаю ни секунды.
- Я недалеко от тебя. Жду в "Розмарине". Приходи, как сможешь.
- Уговорила, - улыбаюсь. - Уже выхожу.
Сбросив звонок, я чувствую облегчение. Потому что с Полинкой можно выдохнуть и поделиться, потому что она знает все и она на моей стороне.
Потому что она - моя армия. И самое время нам собраться на военный совет.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Месть. Я хочу, чтоб ты плакал", Юля Шеффер ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение