Егор Егорыч стоял у окна и, отодвинув рукой занавеску, смотрел на ходячего в палисаднике зомби. Тот склонил укрытую капюшоном голову и невнятно бормотал:
— Гра... Гру... Гну...
— Смотри-ка, Настасья, как настоящий, — не оборачиваясь, произнес дед. — Подумать только, зомби-эпидемия уже как полгода, а мы только сейчас увидели первого покойника. — Егор Егорыч снова надел очки. — И чего ему тут надо? Медом намазано, что ли? Откуда пришел? И много ли еще таких рядом?
— Если он мои флоксы потопчет, я лично прибью чугунной сковородой, — подошла Настасья Дмитриевна и посмотрела в окно через плечо деда. — Ишь ты...
— Мда... Калитку-то мы с тобой не сообразили закрыть.
Прогремел гром, сверкнула молния, и с неба сначала тихонько, затем как из ведра полил дождь. Егор Егорыч подкинул дров в подтопок и снова подошел к окну. Зомби стоял не шевелясь, вся одежда, кроме кожаной куртки, промокла насквозь. Голова его медленно повернулась на деда, словно покойник почувствовал на себе взгляд. Егор Егорыч не ожидал, засмущался и отпрянул от окна.
— Подумать только... — повторил дед, рассматривая лицо зомби через белую плетеную занавеску. — Правду говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
— Что делать будем с ним? Решай, — Настасья Дмитриевна залезла на печь и, повернувшись набок, поправила шторки на веревочке.
— Жаль, Кабан со своими ребятками ушел, — дед почесал кулаком нос. — За девушкой вернулись и ушли... Не вовремя этот дружок явился, — Егор Егорыч сложил руки перед ртом в виде рупора и громко повторил: — Не вовремя, говорю, пришел, позавчера надо было. Что с тобой теперь делать, а?
— Что хочешь, то и делай, — ответила бабка. — Я в туалет хочу, а он во дворе.
— Сходи в ведро в сенях, может, кто придет и прогонит этого беднягу, — Егор Егорыч вернулся на кухню. — Понимаешь, не могу я... Нет, не потому что стар и сил мало... Какой-то он живой, что ли, для покойника. Молодой еще совсем, он же не виноват, что умер и ожил. Спокойно сидел на лавочке, теперь вон цветочки твои нюхает. А главное, он будто сказать что-то пытается и не может никак выговорить.
— Голодный он, — заворчала бабка с печки. — Сколько раз тебе говорили, страшный голод испытывают зомби. Нашей с тобой плоти он хочет и сыт не будет, хоть с десяток людей съест. Ружье нам надо, Егорыч, ты хоть стрелял когда-нибудь?
— Полвека назад, в армии, — нахмурился дед. — В этом деле требуется практика. Да и с моим зрением только по слонам в упор из пушки стрелять.
Дождь лил не стихая еще пару дней. Настасья быстро открывала дверь, Егорыч выливал содержимое ведра прямо с крыльца и в ужасе забегал обратно в дом. В одну из ночей в окно постучали...