Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Петербургский Дюма

О ДОБРОМ СЛОВЕ

...которого не стоит ждать от коллег, а тем более от родных и близких. Один из виднейших литераторов-эмигрантов "первой волны", которую вызвали Гражданская война и репрессии большевиков; поэт-акмеист, переводчик и критик Георгий Владимирович Ивáнов (1894-1958) вспоминал, живя во Франции: «Читаются стихи по кругу. Читают и знаменитости, и начинающие. Очередь доходит до молодой дамы, тонкой и смуглой. Это жена Гумилёва. Она «тоже пишет». Ну, разумеется, жёны писателей всегда пишут, жёны художников возятся с красками, жёны музыкантов играют. Эта чёрненькая смуглая Анна Андреевна, кажется, даже не лишена способностей. Ещё барышней она писала: И для кого эти бледные губы
Станут смертельной отравой?
Негр за спиною, надменный и грубый,
Смотрит лукаво. Мило, не правда ли? И непонятно, почему Гумилёв так раздражается, когда говорят о его жене как о поэтессе? А Гумилёв действительно раздражается. Он тоже смотрит на её стихи как на причуду «жены поэта». И причуда эта ему не по вкусу. Когда их хва

...которого не стоит ждать от коллег, а тем более от родных и близких.

Один из виднейших литераторов-эмигрантов "первой волны", которую вызвали Гражданская война и репрессии большевиков; поэт-акмеист, переводчик и критик Георгий Владимирович Ивáнов (1894-1958) вспоминал, живя во Франции:

«Читаются стихи по кругу. Читают и знаменитости, и начинающие. Очередь доходит до молодой дамы, тонкой и смуглой. Это жена Гумилёва. Она «тоже пишет». Ну, разумеется, жёны писателей всегда пишут, жёны художников возятся с красками, жёны музыкантов играют. Эта чёрненькая смуглая Анна Андреевна, кажется, даже не лишена способностей. Ещё барышней она писала:
И для кого эти бледные губы
Станут смертельной отравой?
Негр за спиною, надменный и грубый,
Смотрит лукаво.
Мило, не правда ли? И непонятно, почему Гумилёв так раздражается, когда говорят о его жене как о поэтессе? А Гумилёв действительно раздражается. Он тоже смотрит на её стихи как на причуду «жены поэта». И причуда эта ему не по вкусу. Когда их хвалят — насмешливо улыбается.
— Вам нравится? Очень рад. Моя жена и по канве прелестно вышивает.
— Анна Андреевна, вы прочтёте?
Лица присутствующих «настоящих» расплываются в снисходительную улыбку. Гумилёв, с недовольной гримасой, стучит папиросой о портсигар. На смуглых щеках её появляются два пятна. Глаза смотрят растерянно и гордо. Голос слегка дрожит.
— Я прочту.
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки,
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки...
На лицах — равнодушно-любезная улыбка.
— Конечно, не серьёзно, но мило, не правда ли? — Гумилёв бросает недокуренную папиросу.
Два пятна ещё резче выступают на щеках Ахматовой».

Пятна пятнами, но чёрненькая смуглая Анна Андреевна, которая была «кажется, даже не лишена способностей», пережила всех «настоящих» знаменитостей, начиная с мужа, и написала больше, и опубликовала больше, и знаменита — не сравнить с ними.

Суд истории — дело такое. И кто там был поэт, а кто «не серьёзно, но мило», надо ещё посмотреть.

-2

Переписываться с автором, читать и комментировать эксклюзивные публикации, а заодно другими приятными возможностями с начала 2025 года пользуются подписчики аккаунта "Премиум".

★ "Петербургский Дюма" — название серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.