В недавней статье я писал про эксперимент с тремя топовыми нейросетями, которые выступают в роли лидеров ядерных супердержав. К чему это привело, читайте в статье по ссылке в конце, но одна из нейросетей придерживалась так называемой «Теории безумца». Термин это неновый, но не все понимают, что он значит, так что усаживайтесь поудобнее на пару минут, сейчас расскажу.
Теория безумца (Madman Theory) — это парадоксальная и крайне опасная стратегия в международных отношениях, суть которой заключается в парадоксальном убеждении: чтобы предотвратить катастрофу, нужно убедить противника, что ты сам готов её начать в любую минуту, не подчиняясь законам логики.
Расчет строится на страхе оппонента перед неизвестностью. Если противник уверен, что имеет дело с «безумцем», который может нанести ядерный удар в ответ на незначительную провокацию или вовсе без повода, то он, скорее всего, воздержится от любых действий, способных спровоцировать такого лидера, пойдет на уступки там, где не уступил бы рациональному и предсказуемому противнику. В этой логике капитуляция или уступка становятся для противника меньшим им зол.
Идея использования образа "безумца" в политике стара как мир, ещё Никколо Макиавелли в XVI веке писал, что правителю иногда полезно казаться жестоким или непостоянным, чтобы внушать трепет. Однако теоретическая база под ядерную эпоху была выстроена ещё в 1959 году Дэниелом Эллсбергом, который в своих лекциях под названием «Искусство принуждения» в Гарварде утверждал, что в условиях гарантированного взаимного уничтожения рациональные угрозы теряют вес: никто не поверит, что здравомыслящий лидер нажмёт на кнопку и уничтожит планету. А вот угроза со стороны того, кого считают «не совсем в своем уме», звучит куда убедительнее. Эллсберг называл это «политическим шантажом с использованием иррациональности».
Главными же практиками Теории безумца стали два человека:
- Ричард Никсон (37-й президент США). Именно он был главным адептом этой доктрины. Никсон стремился использовать свой имидж жёсткого и непредсказуемого политика, чтобы заставить руководство Северного Вьетнама и его покровителей в Москве поверить, что он не остановится ни перед чем, включая применение ядерного оружия, ради завершения войны во Вьетнаме.
- Генри Киссинджер (советник по нацбезопасности). Будучи блестящим дипломатом и стратегом, Киссинджер был проводником идей Никсона. Он видел в этом методе потенциал для усиления позиций США на переговорах и активно транслировал образ "безумного президента" по дипломатическим каналам.
Самая известная и пугающая попытка реализовать "теорию безумца" на практике произошла в октябре 1969 года. В ответ на зашедшие в тупик переговоры в Париже и упрямость Ханоя, который не шёл на уступки, полагая, что общественное мнение в США и страх перед Кремлем не позволят Вашингтону резко эскалировать конфликт, Никсон и Киссинджер инициировали сверхсекретную операцию под кодовым названием Giant Lance ("Гигантское копье"). Суть операции заключалась в демонстрации силы перед Москвой.
18 стратегических бомбардировщиков B-52 с ядерным оружием на борту поднялись в воздух с американских баз и направились в сторону границ Советского Союза. Расчёт был на то, что советские системы ПВО засекут эту внезапную активность и доложат руководству СССР. Никсон хотел, чтобы в Кремле подумали: "Этот человек безумен, он и правда может нажать на кнопку".
Однако операция не привела к желаемому результату — Москва не стала оказывать дополнительное давление на Ханой. Советская разведка, вероятно, зафиксировала активность B-52, но Москва не стала интерпретировать её как признак безумия американского лидера. Советское руководство, наученное Карибским кризисом, проявило выдержку и не стало эскалировать ситуацию или давить на Вьетнам в одностороннем порядке.
Более во всей этой теории есть несколько косяков, как в детских сказках. Во-первых, если «безумец» угрожает апокалипсисом десять раз и ничего не происходит, на одиннадцатый раз его угрозы перестают пугать и все понимают, что это блеф.
Во-вторых, игра с размещением ядерных сил на грани боевого столкновения чревата техническими сбоями. В том же 1969 году, когда связь была несовершенна, один неверный маневр мог спровоцировать ответный удар со стороны СССР, который уже был бы воспринят как реальное начало войны. Скорее всего, ядерной.
В-третьих, даже если противник верит в безумие лидера, это не всегда ведёт к уступкам. Нередко это ведёт к ответной эскалации, так как «безумцу» нельзя доверять подписание мирного договора.
Тем не менее эта теория знала не единственное практическое воплощение в мире большой политики. Например, северокорейская ядерная программа и риторика о превращении Сеула в «море огня» — классический пример «безумного государства». Здесь теория безумца работает на другом уровне: она нужна не для того, чтобы заставить противника капитулировать, а чтобы гарантировать собственное выживание, сделав цену любого вторжения неприемлемо высокой.
В общем, как показала практика, в ядерный век, теория безумца — не самый лучший способ принуждения к миру, потому что может обернуться случайным армагеддоном. Железная выдержка и предсказуемость, какой бы скучной она ни казалась, куда лучше в деле ядерной дипломатии.
А тот факт, что ИИ смог не только воспроизвести, но и самостоятельно применить теорию безумца — тут я ещё раз отправляю вас читать статью ниже про эксперимент британских учёных с нейросетями — стал одним из самых тревожных открытий эксперимента.
Если было интересно, ставь лайк и подписывайся на мой канал в Максе или ВК, где можно читать сокращённые версии моих статей. А ниже та самая обещанная статья и ещё кое-что не менее интересное: