На выходных была в театре с подругой на премьере А.П. Чехова «Вишнёвый сад». У меня поднялось много чувств, сначала я пробовала сдерживать слёзы, а потом позволила просто им течь. И уже как психолог я поймала себя на мысли: это произведение - гениальная метафора того, с чем мы постоянно встречаемся в кабинете. С невозможностью отпустить прошлое, даже когда оно уже изживает себя.
Вишнёвый сад всколыхнул мои воспоминания о родном доме. Он окружен деревьями вишни, из окна моей детской комнаты видны сначала сочные листочки, потом цветущие сады, а затем спелая бордовая вишня. Я наблюдала, как осенью желтели листья, а зимой ветки укутывало пушистым снегом. Это было моим фоном, моей жизнью, моим домом. Я росла в цветнике.
А теперь я этот дом буду продавать. Потому что так сложилась жизнь. И знаете, чеховские герои для меня перестали быть просто персонажами из школьной программы. Я вдруг поняла их остро, до глубины души. Они не могли оторвать от себя то, что срослось с душой. Эта боль не лечится рациональными доводами «так надо» и «так правильнее».
Я была в отчем доме на Радоницу. Весь сад благоухал. Вишня цвела так, будто хотела мне что-то важное сказать напоследок. И я стояла посреди этого цветущего чуда и понимала, какого это проститься навсегда с тем, что дорого сердцу.
В психологии это называется работой переживания утраты, даже если утрата результат твоего собственного выбора. Место, дом, сад становятся не просто объектами, а контейнерами для нашей идентичности, для воспоминаний, для тех частей себя, которые сформировались там. Расставание с таким местом активирует те же механизмы горя, что и потеря близкого человека: отрицание, гнев, торг, депрессию и принятие. И застревание на любом из этих этапов может превратить жизнь в бесконечный пролог к «Вишнёвому саду», когда всё уже рушится, а ты всё ещё не можешь взять себя в руки.
Чеховские герои вызывают у зрителя смешанные чувства. Их жалко, но одновременно хочется встряхнуть. Раневская и Гаев не могут отпустить сад не потому, что они глупые или ленивые. У них нет внутреннего разрешения на расставание. Слишком много боли, слишком много прошлого, слишком много страха перед пустотой, которая образуется после «прощай». И этот страх парализует. А когда человек парализован, легче пить кофе, говорить о красоте и ничего не менять, чем один раз решиться и пережить боль до конца.
Я теперь знаю, что можно одновременно продавать дом и любить его. Можно строить новую жизнь и помнить, как пахнет цветущая вишня из окна детской. Можно быть и Лопахиным, и Раневской в одном лице. И, наверное, это и есть взросление не выбирать между умом и сердцем, а научиться держать их вместе, даже когда больно.
Автор: Вебер Ирина Васильевна
Психолог, EMDR-терапевт травмотерапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru