Я хочу, чтобы мы были одной семьей.
Тогда, когда Геннадий во второй раз приехал к сыну, они расположились в его обжитой комнате и пили чай с бергамотом. Терпкий аромат чая, согревающий и душистый, разливался по уютным уголкам комнаты Алеши.
Алексей, глядя в окно, погрузился в себя. Он был обескуражен словами отца, которые застали его врасплох: «Хочу, чтобы мы стали одной семьей», – эта фраза эхом отдавалась в его сознании.
Его жизненный путь, отмеченный клеймом изгоя в доме дяди Максима, оставил глубокие следы сомнений и недоверия. Жизнь научила его настороженно относиться даже к тем, кто был ему дорог превыше всего.
– Я… я не знаю, отец. Я сомневаюсь, что твоя семья захочет принять меня, – с тревогой произнес Алеша. Не хочу быть … – но Геннадий не дав закончить речь сына, мягко прервал его.
– Просто попробуй, сынок. Дай себе еще один шанс. Это будет… важно для всех нас, – с волнением в голосе промолвил Геннадий.
Но, Алёша молчал.
Геннадий с недоумением смотрел на сына.
– Что ты молчишь, сынок? Я понимаю, что тебе трудно, ты опасаешься стать обузой. Но пришло время научиться доверять, ты меня слышишь? – голос отца звучал умоляюще.
– Папа, нет… Мы не сможем стать одной семьей. Моя семья здесь. Я не могу оставить детей, которые поверили в меня. Я не успел тебе рассказать. В свободное от учебы время я веду здесь кружок «Эковолонтеров». Мы с детьми активно участвуем в природоохранных мероприятиях: это и субботники, и очистка территорий, и посадка деревьев, и сбор мусора. Мы также работаем в приютах для животных и организуем просветительские занятия по раздельному сбору отходов. У нас очень много работы, и детям это нравится. Скоро у нас запланировано важное экологическое событие: мы поедем в Храм, чтобы привести в порядок его территорию и высадить деревья. Нас там ждут. Я не могу бросить это дело, предать его, – набравшись решительности ответил Алеша.
Геннадий был ввергнут в шок. Ответ Алёши, словно раскат грома, оглушил его, не оставив места для других мыслей. Потрясённый, он поднялся из-за стола и, не оглядываясь, вышел во двор.
Сумерки сгущались. Октябрьский вечер накрыл землю своим неповторимым, задумчивым очарованием. Геннадий, погрузив руки в карманы брюк, пристально вглядывался в небесную даль.
Следом за ним вышел Алеша и остановился рядом с Геннадием.
– Сынок, взгляни, какая красота! – с неожиданной живостью, произнес Геннадий. – Я всегда восхищался мастерством природы. Она, словно невидимый живописец, творит свои шедевры кистью. Посмотри туда, – отец указал рукой на заходящее солнце. – Сможет ли человек воссоздать эти оттенки? Какие же они дивные, эти нежно-розовые облака, плавно тающие в синеве. Обрати внимание на причудливые узоры, которые они выписывают на фоне вечернего светила. Этот закат – настоящая поэма, рожденная природой, где каждый мазок, каждый шорох сплетается в уникальную симфонию прощания с осенью в предвестии зимы.
– Не знал, что ты романтик папа,– пораженно произнес Алеша. Он готовился к мольбам о воссоединении семьи, но вместо этого отец погрузился в созерцание заката.
Уголки губ Геннадия едва заметно дрогнули в улыбке.
– Посмотри на небо. Что ты там замечаешь?
– Цвета смешались, и небо стало темно-пурпурным, – проговорил Алеша.
– Верно, Алеша. Все меняется. Ничто не остается прежним. Время идет, и все трансформируется, включая людей. Я уважаю твой выбор, сын. Я не хочу тебя обременять. Это твое решение, и я его уважаю. Но приглашение на день рождения Маруси остается в силе. Пожалуйста, не отказывайся, — сказал Геннадий, тихо засмеявшись.
– Хорошо, отец. Я приду с тобой на день рождения твоей дочери, Маруси. Буду рад познакомиться с твоей семьей.
– Отлично. Через неделю я за тобой заеду. А сейчас пора в путь. Мне еще пилить целых четыре часа.
– Может останешься? Я бы сбегал за раскладушкой, – сдвинув жалостливо брови к переносице, предложил Алеша.
Геннадий, поразмыслив согласился. Он не очень любил ночные поездки.
Алеша, обрадованный согласием отца, мигом побежал в здание детдома. Захватив в подсобке раскладушку и пастельное белье, он быстро вернулся обратно. В это время Геннадий уже прибрался на столе, вымыл посуду и сидел в ожидании сына.
– Сынок, – начал Геннадий, расправляя раскладушку, – завтра мне нужно рано встать, чтобы успеть на работу.
– Отлично! Мне тоже завтра рано вставать. Пап, ты меня в универ отвезёшь?
– Конечно, сынок.
Они расположились каждый на своем месте. Алеша убедил отца занять кровать, а сам устроился на раскладушке.
– Папа, почему ты тогда не вернулся сразу домой, а остался здесь, в этом городе?
– Понимаешь, Алёша, здесь была моя работа. И возвращаться по сути было уже некуда. Вряд ли жена простила бы мне мое предательство. А когда меня ещё и с работы турнули, лишив последних денег и крова, вот тогда-то я, словно загнанный зверь, помчался в родной городок. Но и там меня ждало лишь горькое разочарование. Семью я свою не нашёл. Они сменили номера телефонов, переехали в другой район. Я бродил по улицам, как неприкаянная душа, искал их повсюду, на старой работе жены был, но всё было тщетно.
– А как же ты всё-таки нашёл их? – с неподдельным любопытством спросил Алёша.
– О-о-о! Это, сынок, целая эпопея! – на лице Геннадия расплылась добрая, тёплая улыбка. И он рассказал ему о встрече с чудесными, отзывчивыми детьми – Марусей и Еремеем.
– Эти дети остановились послушать мою мелодию, которую я играл на губной гармошке в подземном переходе. Тогда я и не подозревал, что это моя дочь Маруся и внук Еремей. Мы быстро подружились. Представляешь, их даже не смутил мой вид. Я выглядел как бродяга: грязный, небритый, в поношенной одежде.
Потом они стали приходить ко мне и моему псу Жорику каждый день, принося еду. Мы часами сидели в парке, болтая обо всем на свете. Не могу понять, как такое могло случиться, что высшие силы свели нас? Воистину говорят: случайных встреч не бывает, сынок. А вскоре я увидел их бабушку, которая прибежала за ними в парк. Ее лицо было испуганным – видимо, долго искала детей. Она взглянула на меня издалека, и я сразу же узнал ее. Это была моя Инна. Но, как я мог не узнать Еремку, ведь он мой внук, и сердце молчало. Хотя понятно, прошло очень много лет. А про Марусю я ничего не знал. Кто эта девочка, понятия не имел. Позже, когда Инна пришла ко мне на встречу одна, выяснилось, что Маруся – моя дочь. Оказывается моя жена Инна была в положении, когда я ушел к твоей матери. А Инна не испугалась, родила, несмотря на свои 45 лет, – недоумевая, промолвил Геннадий. – Теперь у меня еще одна дочка!
– Да… Невероятная встреча. Получается, если бы не дети, которых ты тогда не узнал, ты бы так и не встретил свою жену.
– Похоже на то… Но, возможно, дело в той прекрасной мелодии, что лилась из моей губной гармошки. Страшно подумать, что было бы, если бы я в тот момент не играл, и дети прошли бы мимо… Хм… Воистину говорят: пути Господни неисповедимы. Видимо, прошло время моих испытаний, – подытожил Геннадий. – Сердце колотится от предстоящей встречи. Как они отреагируют?
Простит ли моя старшая дочь, Ксения? – неожиданно с ноткой печали произнес Геннадий. – Ты не можешь представить, насколько сильно мне хочется обнять их всех, так крепко, что сердце замирает от нежности. Знаешь, целый год, каждый божий день, я приезжал к школе, где учатся моя Маруся и внук Еремей. Наблюдал, как они выходят после занятий, как их смех разносится вокруг. Они так изменились за этот год, так выросли. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило удержаться, чтобы не выскочить из машины и не броситься к ним. Но я боялся их напугать. Узнают ли они во мне того, кто когда-то был лишь тенью из подземного перехода? Примут ли они меня таким?
– Не тревожься, отец, они обязательно примут. Ведь я принял тебя, не так ли? – попытался подбодрить Алеша.
Геннадий вздохнул. – Спасибо сынок. Да будет так как ты сказал.
Бледный свет ночника робко пробивался сквозь полумрак комнаты, но сон не шел. Слова лились рекой, переплетаясь с детскими воспоминаниями и с образом матери Галины. Алёша достал пожелтевший альбом с фотографиями. Вот они, совсем юные, у пруда, где уточки, словно живые, вытягивают шейки к их ладоням. А вот и Геннадий, терпеливо направляющий маленький велосипед, на котором неуверенно покачивался совсем крохотный Алёша...
Алеша перелистнул страницу, и в комнате повисла тишина, словно остановилось время. На развороте альбома, занимая всю страницу, взгляд Геннадия остановился на портрете Галины. Она предстала перед ними во всем своем величии, в элегантном платье, излучая неуловимый шарм и неповторимую грацию.
– Правда моя мама была красавицей? – спросил он у Геннадия, заметив как его взгляд застыл на портрете.
– Она была божественно красива! Словно икона, на которую хотелось любоваться часами, – ответил Геннадий.
– Ты любил мою маму?
Геннадий замер, потерявшись в поисках ответа. Всю свою жизнь он любил лишь одну женщину – свою жену. То, что случилось с Галиной, было нелепой случайностью. Но Геннадий не стал делиться этой горькой правдой с Алешей, чтобы не бередить его раны.
– Да, я любил твою маму, – произнес он тихо, едва касаясь слов голосом. — Жаль, что она так рано покинула этот мир.
Алеша замер, уловив тень сомнения в словах отца. Но затем, будто сбросив наваждение, он робко спросил:
– Папа, расскажи как вы познакомились с моей мамой?
Геннадий задумался, не зная, как подступиться к этому непростому разговору. Снова погружаться в болезненные воспоминания ему было нелегко, но это было неизбежно для того, чтобы начать всё с чистого листа. Чтобы освободиться от груза прошлого, пережить его заново, испепелить остатки былого дотла – такова была его внутренняя потребность.
После короткой паузы он принял решение раскрыть всю правду. Геннадий начал свой рассказ неспешно, вспоминая тот корпоратив, где много лет назад он познакомился с Галиной.
Добрый день, дорогие подписчики и гости! Благодарю за внимание и поддержку. Очень рада, что вы с героями моего рассказа. Спасибо за вашу отзывчивость, доброту и тепло.😊🙏🌷💞
В следующей части семейной саги, как вы уже догадались Геннадий раскроет тайну первой встречи с Галиной. А главное – вы будете посвящены в её коварный замысел, но об этом – в грядущей части нашей истории. Приятного погружения в атмосферу минувших дней.
💥Продолжение здесь👇