— Нет, папа, она здесь жить не будет! — говорила я отцу, стараясь не повышать тон. Я была абсолютно уверена, что он в конце концов прислушается. Он всегда был на моей стороне, особенно после маминого ухода. Он же видел, как я старалась, как мы с Кириллом всё бросили, чтобы быть рядом с ним.
Но отец, к моему полнейшему удивлению, упрямо защищал свою новую женщину.
— Рита, ну ты чего? — Он смотрел на меня как на капризного ребёнка. — Она очень хорошая женщина. Тебе просто нужно узнать её поближе.
А я не хотела. Просто не хотела видеть её. Не хотела, чтобы эта Зинаида заезжала в нашу спальню, в ту самую комнату, в которой как будто ещё не до конца выветрился мамин запах. Мамы не стало два года назад. Это было внезапно, словно гром среди ясного неба. Отец тогда совсем сдал, осунулся, потерял интерес ко всему. Чтобы ему не было так тяжело и одиноко в этом большом, вдруг опустевшем доме, мы с мужем, недолго думая, приняли решение переехать к отцу. Мне тогда казалось, что это помогло ему вернуться к нормальной жизни, к обычным делам, вообще жить дальше, привыкать жить без мамы. Я видела, как постепенно возвращался блеск в его глазах, как он снова начал шутить.
Эти два года мне казалось, что он никогда не сможет найти маме замену, что она для него была единственной. Я представляла, как он будет стареть в этом доме, окружённый нашей заботой, воспоминаниями о маме. И вот, он привёл домой женщину, лет на пятнадцать младше него.
— Знакомьтесь, дети, — произнёс он тогда, а его спутница скромно улыбалась, держась за его руку. — Это Зинаида, и она будет жить с нами.
Она была ухоженной, с аккуратной причёской и макияжем, одета просто, но со вкусом. Оказалось, что их познакомил какой-то его бывший коллега по заводу. Она приходилась ему то ли двоюродной сестрой, то ли племянницей — я так и не поняла.
Дело в том, что Зинаида рано овдовела, и как-то так получилось, что бывший муж не оставил ей ничего после своего ухода — только долги по кредитам. Даже ребёнка после себя не оставил. И вот заботливый родственник пристроил её к моему папе.
Мне вся эта история жутко не нравилась. Ну что могла найти относительно молодая женщина в таком человеке, как мой отец, который уже давно немолод, да и вдовец? Не смешите меня про любовь и прочие душевные премудрости! Первое, что ей было нужно, как мне казалось, это дом моего отца. Он ведь жил в добротном, большом коттедже, построенном на совесть ещё в советские времена.
Но когда я делилась своими соображениями с мужем, он злился и во многом со мной не соглашался.
— Ну и что здесь такого? — говорил мне Кирилл. — Ты в каком веке живёшь? Сейчас полно дам, которые замужем за мужчинами постарше. Хочешь сказать, что все они вышли замуж по расчёту?
— Именно это я и хочу тебе сказать! — кивала я. — Нормальные женщины делают так, как я — выбирают мужа среди мужчин своего возраста. Пятнадцать лет между ними, Кирилл! Сам представь: у них же нет ничего общего! Она просто хочет заполучить его дом и всё имущество.
Кирилл недоверчиво хмыкнул.
— Ну не знаю. Виктор Степанович не тот человек, который позволит себя облапошить.
— Такой, не такой, а уже видно, как она его обработала! Раньше бы он не стал со мной спорить, если бы я так категорично сказала. А сейчас, вон, как её защищает!
— Ой, скажи, что просто ревнуешь!
— Нет! Не ревную! Просто не хочу, чтобы она забрала себе наш дом!
— Дом не наш, — спокойно поправил меня Кирилл. — Он принадлежит твоему отцу.
— Да, но мы столько сюда вложили за последние два года! Все наши сбережения ушли сюда!
— А я тебе говорил: плохая идея переезжать к твоему отцу. Надо было тогда брать свою квартиру. Пусть маленькую, но свою! Уже бы выплатили часть ипотеки. Нет же, вместо этого мы все деньги вбухали в этот дом, который теперь достанется чужой женщине.
— Нет уж! Этого я не допущу!
И я решила, что сделаю всё, абсолютно всё, чтобы этот «божий одуванчик» с замыслом великого комбинатора съехала из нашего дома. Дом был маминой памятью. И я его не отдам.
***
Когда Зинаида заехала в наш дом, я сразу же, всем своим видом и каждым действием, показала, что ей здесь не рады. Она, конечно же, заметила это. И стала действовать более грамотно, чем я — через отца.
— Дорогие мои Рита и Кирилл! — сказал нам отец однажды вечером, когда мы сидели за ужином. — Я очень благодарен вам, что были рядом со мной, когда мне было тяжело. Честно, я думал, никогда не отойду от этой потери… Но…
Я думала, что он всё ещё про нас говорил, про нашу помощь, про то, как мы его поддерживали… Но дальше была только Зиночка!
— Спасибо судьбе, что я встретил Зиночку! — выпалил он и взял её за руку. — Я не знаю, что бы я делал, если бы не ты!
Эй! Алло, гараж! Вот так просто? А то, что мы перекроили всю свою жизнь, чтобы быть поближе к папе? То, что мы почти два года, как могли, гасили его депрессию, не дали спиться и совсем зачахнуть? Мы вложили сюда не только деньги, но и свою душу, своё время, свои нервы! А молодец, в итоге — Зиночка, которая пришла на всё готовенькое?
Но это было только начало. Дальше отец выдал то, после чего я вообще не знала, куда деться.
— Спасибо, что пожили со мной это время, — продолжил он, глядя на нас. — Но теперь можете быть спокойны, я в надёжных руках. Зинаида обо мне позаботится. А вы можете переезжать!
Последнее слово прозвучало так обыденно. «Можете переезжать». Просто. Легко.
— Переезжать? — я переспросила. — Да… знаешь, пап, мы как-то не думали об этом…
Я намекала на то, что у нас как бы… некуда переезжать. Но он как будто меня не слышал, или просто не хотел слышать.
— Нет, серьёзно, я вас больше не держу! — продолжал он. — Зиночка очень хозяйственная, она прекрасно справится со всеми делами, она обо мне позаботится.
«Да уж! — подумала я, стиснув зубы. — И о тебе позаботится, и о твоём доме, наивный ты человек, папа!». Но вслух я всё же попыталась ещё раз донести до него нашу ситуацию.
— Пап, тут такое дело. Нам пока… как бы… некуда переезжать. У нас нет своего жилья.
Он махнул рукой.
— Да разве сейчас это проблема? Были бы деньги! Вам что, помочь найти квартиру?
Мой взгляд невольно переметнулся на Кирилла. Он сидел неподвижно, сложив руки на груди, и его напряженное выражение лица напоминало мне: «Я же тебе говорил».
— Нет, Виктор Степанович, сами справимся, — вступил в разговор Кирилл.
— Ну вот и славно! — подытожил отец, довольно улыбаясь. — Тогда не будем вас задерживать.
Он встал из-за стола, оставив нас наедине со своей новой женщиной.
Я воспользовалась случаем. Надо было выяснить отношения с этой Зинаидой.
— Твоих рук дело? — спросила я серьёзным тоном.
Она только ухмыльнулась в ответ.
— А знаешь что? — продолжала я. — Никуда мы не поедем. Будем тут жить. Это и наш дом тоже. Знаешь, сколько мы сюда вложили? Хотя, откуда тебе знать? Ты же пришла на всё готовенькое!
Зинаида спокойно поставила чашку на стол. Её глаза смотрели на меня без малейшей эмоции, холодно и расчётливо.
— А чего ты на меня накинулась? — пожала она плечами. — Это не я тебя выгоняю. Это отец твой. Я тут при чём?
— А то я не знаю, кто его надоумил. Он бы никогда такого не сделал! Это ты его настроила!
— Хватит уже истерить, — сказала она таким пренебрежительным тоном, что мне захотелось просто схватить её за волосы. — Всё равно вы съедите отсюда рано или поздно. Я же вижу, что мы с тобой не уживёмся. Лучше сделайте это сейчас подобру-поздорову. Иначе… Я всё равно вас отсюда выселю.
Как я жалела в тот момент, что у меня под рукой не было диктофона! Дать бы отцу послушать, что говорит его новая пассия, каким тоном, с какой откровенной циничностью. Со слов он, конечно, не поверит. Она здорово залезла ему в уши, окутала своей фальшивой заботой.
Я была вне себя от бешенства. Хотела поговорить с отцом, рассказать ему всё, но Кирилл схватил меня за руку и сказал, что я не должна сейчас этого делать.
— Разве ты не видишь, что он счастлив? — сказал он мне, когда мы остались вдвоём.
— Но она же мошенница! — выдохнула я, чувствуя, как слёзы душат меня. — Она использует его! Она хочет его дом!
— Это твоё мнение, — вздохнул муж, обнимая меня. — У него своё… И сейчас он тебя не услышит. Увы!
***
В итоге мы всё-таки съехали. Тихо, без лишних слов, без скандалов. Через неделю, собрав вещи, мы переехали на съёмную квартиру. В нашей жизни появилась новая головная боль — надо было срочно решать вопрос с жильём. Начинать с нуля.
Вот вопрос: как могут мужчины так повестись на женские чары? Ведь отец всегда во мне души не чаял, всегда был моей опорой, а тут такое чувство, будто я мешаю, будто стала лишней в его жизни.
Мои страхи были об одном: а вдруг она с ним в корыстных целях? Заставит его на себе жениться официально и станет полноправной наследницей. Как ни грустно об этом говорить, но отец не молодеет, годы берут своё, а у неё ещё вся жизнь впереди, женщина в расцвете сил.
Но я оставила их. Кирилл сказал, чтобы я не мешала отцу. Ведь он снова был счастлив. А это для отца сейчас самое главное.