Виктор появился в моей жизни в мае.
Я тогда только-только отдышалась после развода. Переклеила обои в комнате, сама, без мужиков, криво-косо, зато какие хотела. Первый раз в жизни выбирала обои сама. Бывший всегда тыкал пальцем в каталог – вот эти, серые, практичные. А я хотела другие.
Глупость, конечно, но после развода именно эта глупость казалась мне свободой.
Работала я в городском архиве, жила экономно, дети выросли и разлетелись по городам и весям. Квартира тихая, зарплата небольшая, но мне хватало.
Я даже начала откладывать, впервые, надо сказать, за всю сознательную жизнь.
***
А потом в архив пришел Виктор, сдавать какие-то документы по наследству. Легкий, вертлявый, он походил на мужчин, которые входят в комнату незаметно, а через минуту кажется, что они здесь всегда были.
Русые вихры, чуть длинноватые, будто он вечно забывает подстричься. Куртка кожаная, потертая на локтях, но ухоженная, видно, что единственная приличная вещь, он ею дорожит. Сказал, что разведен. Говорил негромко, с хрипотцой, и так смотрел, будто ты – самый интересный человек в этом здании.
Я сидела в архиве, а он разговаривал со мной, словно мы в ресторане. И меня это покорило.
***
Через неделю он позвонил. Потом еще. К середине лета я дала ему ключ от квартиры. Быстро? Не спорю. Но я была счастлива.
Впрочем, первые звоночки зазвенели быстро, я просто не хотела их слышать. Как-то Виктор сдвинул к окну кресло, журнальный столик поставил в угол, а мою любимую настольную лампу заменил какой-то неоновой ерундой.
– Так удобнее, свет правильный, – говорил он.
Я стояла посреди своей комнаты с ее новенькими обоями и не узнавала собственную квартиру. Он переставил все за час, пока я готовила ужин. Даже не спросил разрешения, а просто сделал.
Конечно, я вернула все на место. Дождалась, пока он уйдет, переставила кресло обратно, журнальный столик подвинула к дивану. Отпихнув от себя всякие назойливые неприятные мысли, я подумала: он же просто заботится.
Мужчина в доме. Разве не этого я хотела?
На работе коллега Светка рассказывала про свою подругу. Та после развода тоже встретила «прекрасного принца», а через полгода обнаружила, что принц живет на ее зарплату и ездит на ее машине.
– Вовремя спохватилась, – сказала Светка и отпила кофе.
Я слушала вполуха. Это было не про меня. Совершенно точно не про меня.
А вечером Виктор попросил денег на ремонт машины. Мол, тормозные колодки полетели, надо срочно, без машины никак, на работу же ездит.
***
С работой, кстати, было мутно. Виктор говорил, что у него «проекты», «заказы», «подработки». Конкретики не было никогда. Зато он прекрасно готовил завтраки из моих продуктов, варил кофе в моей турке и дымил на моем балконе.
Деньги на колодки я дала. Не то чтобы много, но ощутимо для моей зарплаты.
Через три дня Светка скинула мне фото из какого-то бара. Там на заднем плане в компании незнакомых мне мужиков сидел Виктор. Та же куртка, те же вихры. На столе стояло горячительное, закуски, и, судя по всему, было весело.
Светка написала: «Это же твой там, да?»
Я увеличила фото. Мой. С тормозными колодками, видимо, все обошлось…
Вечером я спросила его напрямую:
– Вить, ты был в баре?
Он даже не смутился. Закатил глаза, хмыкнул и сказал:
– Инна, ну что ты начинаешь? Ребята позвали, я что, отказываться должен?
Я тогда впервые промолчала не из терпения, а из чего-то другого – из усталости, что ли. Просто кивнула и ушла на кухню, а потом долго стояла у окна и смотрела на двор. Там женщина из соседнего подъезда выгуливала таксу. Такса вертелась, путала поводок. Женщина не сердилась на нее и просто шла своей дорогой.
Я закрыла банковскую карту, к которой Виктор имел доступ, и на следующий день, когда он пришел, сказала:
– Я карту закрыла. Мне... Ну, мне так спокойнее. Если что-то нужно, ты уж сам как-нибудь.
Он странно посмотрел на меня. Не обиделся, скорее удивился, как удивляется собака, которую впервые не пустили на диван.
А потом бросил между делом:
– Кстати, в субботу ребята придут. Посидим, я им обещал. Купи чего-нибудь на стол, ладно?
Не спросил. Сообщил. В мою квартиру, за мой стол, на мои деньги.
В маршрутке на следующий день две женщины за моей спиной обсуждали какого-то знакомого. Одна говорила зло, быстро:
– Обаятельный, но безработный. И пока не выгонишь, сам не уйдет. Они все такие.
Вторая хмыкала и соглашалась. Я вышла на остановку раньше и пешком дошла до работы. В голове крутилось: Виктор не такой… Он не такой. Он другой…
И крутилось так настойчиво, что я дважды перепутала папки в архиве.
***
В субботу они пришли. Человек пять. Мужики расселись в гостиной, кто-то притащил колонку с музыкой, кто-то – бутылку горячительного. Виктор хозяйничал, разливал горячительное, шутил с ребятами, кого-то хлопал по плечу. Представил меня коротко:
–А это Инна, моя хозяюшка. Инна, принеси нам тарелки, будь добра.
Хозяюшка... Я принесла тарелки, не сказав ни слова. Нарезала колбасу, выложила маринованные огурцы, порезала хлеб. Потом села на кухне и слушала, как за стенкой хохочут чужие мне люди в моей квартире.
Телефон зазвонил около девяти вечера. Номер был незнакомый, и я решила, что доставка, я заказывала продукты.
– Алло?
– Вы Инна? – голос быстрый, женский, деловитый. – Мне ваш номер дала наша общая знакомая. Меня зовут Тамила. Я жена Виктора.
Я вышла на балкон. Прикрыла дверь. Из комнаты доносился смех и чей-то тост – «За настоящих мужиков!»
Тамила говорила быстро, будто торопилась все выложить, пока я не бросила трубку. Она сказала, что они с Виктором не разведены, он просто ушел, а точнее, она его выставила. За долги. Брал в долг у соседей, у ее брата, у коллег на работе, но не отдавал.
Работы постоянной у него нет и не было. Жил на ее зарплату, пока она терпела. Потом перестала.
– Я не из злости звоню, – сказала Тамила. – Мне просто наша знакомая… Простите, я не буду называть ее имени, рассказала, что он к вам захаживает. Жалко вас стало. Я через это прошла. Он хороший мужик ровно до тех пор, пока не надо платить по счетам.
Она замолчала. Я тоже молчала. На балконе было холодно, октябрь, а я в толстовке. Из комнаты кто-то крикнул:
– Инна! Огурцы кончились!
Я спросила:
– Так значит… вы не разведены?
– Нет, – ответила Тамила. – Он сказал, что разведены? Он всем так говорит.
Я положила трубку, постояла, подышала. Потом открыла балконную дверь и пошла в гостиную.
***
Виктор сидел во главе стола и рассказывал что-то смешное. Увидел меня, махнул рукой:
– О, Инночка, садись к нам!
Я не села. Остановилась рядом с ним, и он, видимо, заметил мое лицо, перестал жевать, поднял глаза.
– Вить, мне только что позвонила твоя жена, – сказала я, голос мой был ровный, негромкий, я удивилась, насколько спокойно это прозвучало. – Тамила. С которой ты не разведен. Она рассказала про твои долги, ты брал у соседей, у ее брата, на работе. Рассказала, что она тебя выгнала. А ты пришел ко мне.
За столом замолчали. Колонка продолжала играть что-то бодрое, нелепое. Один из гостей поставил стакан на стол аккуратно, будто боялся звякнуть.
У Виктора дернулась щека, он открыл рот, будто собирался что-то сказать, но не смог. Потом все же попытался:
– Инна, давай поговорим отдельно, не при...
– Нет, – сказала я. – При всех. Ты их сюда привел – пусть слушают.
Я прошла в прихожую, достала из шкафа пакет, обычный, клетчатый, большой, и начала складывать. Сняла его куртку с вешалки, выудила кроссовки из-под тумбочки, бритву из ванной комнаты, зарядку, которая торчала из розетки у кровати, футболку с батареи.
Собрала за три минуты, у него и вещей-то было с гулькин нос. Вынесла пакет на лестничную площадку и поставила у двери.
Вернулась. Гости сидели, как приклеенные. Один, с бородой, смотрел в тарелку. Другой достал телефон и что-то сосредоточенно листал, было видно, что не читал ничего, просто прятал глаза. Виктор стоял посреди комнаты, и вся его вертлявая легкость куда-то делась. Остался растерянный мужик в чужой квартире.
– Ключ, – сказала я и протянула ладонь.
Он полез в карман, положил ключ на мою ладонь. Теплый, нагретый от тела. Я сжала его в кулаке.
– Пакет на лестнице, – сказала я. – Всего хорошего.
Виктор ушел молча. Гости потянулись следом по одному, даже не прощаясь со мной. Последний, тот, с бородой, пробормотал «извините» и тоже исчез.
Я закрыла дверь, прошла в гостиную: стол, объедки, грязные тарелки, стаканы, крошки на полу…
На скатерти расплывалось мокрое пятно от горячительного.
***
Я поменяла замок. Виктор звонил, я не брала трубку. Пару раз приходил, стоял под дверью, давил на звонок, но я не открывала. Потом перестал. Через Светку я чуть позже узнала, что он живет у какой-то знакомой на другом конце города. Тамила подала на развод – это тоже Светка откуда-то раскопала.
Сейчас я живу одна, тихо, экономно. На работе я стала увереннее, Светка говорит, «расправилась».
Вот только до сих пор иногда думаю, а правильно ли я сделала, что уличила и выгнала его при всех? Может быть, нужно было мягче как-то?