Трещины в фундаменте
Офис «Горизонт» в этот час напоминал растревоженный улей. В панорамных окнах, выходящих на Тверскую, отражались синие всполохи полицейских мигалок. У входа стояла машина МЧС. Даниил резко ударил по тормозам. Лера едва успела упереться рукой в приборную панель.
— Что здесь происходит? — выдохнула она, отстегивая ремень безопасности.
Даниил не ответил. Он уже выскочил из машины и быстрым шагом направился к входу, на ходу доставая телефон. Лере пришлось почти бежать, чтобы не отстать.
Внутри их встретил Антон. Он был бледен, галстук съехал набок.
— Дан, слава богу! — он схватил друга за рукав. — Они уже час назад тут всё оцепили. Говорят, угроза обрушения.
— Какая угроза? — Даниил стряхнул его руку. — Я лично проверял расчёты. Там запас прочности втрое выше нормы.
— Я не знаю! — Антон развёл руками. — Но внизу, в подземном паркинге, пошли трещины по колоннам. Комиссия уже на месте. Если это свяжут с «Аквамарином»...
Он не договорил, но Лера поняла всё без слов. «Аквамарин» — это тот самый проект, который должен был принести Даниилу победу в Женеве. Его пропуск в высшую лигу.
Даниил решительно направился к лестнице, ведущей в подземный уровень. Охранник попытался его остановить, но одного взгляда архитектора было достаточно, чтобы тот отступил.
Лера и Антон последовали за ним. Воздух в подвале был тяжёлым, пахло пылью и сыростью. В свете аварийных ламп картина была удручающей: по гладкому бетону одной из несущих колонн действительно змеилась глубокая трещина. Вокруг суетились люди в касках с логотипами экспертной комиссии.
К Даниилу подошёл седой мужчина в очках. Очевидно, главный инженер проекта.
— Даниил Сергеевич, — он говорил тихо, но твёрдо. — Мы пока не можем дать заключение. Но предварительный осмотр говорит о критической ошибке в армировании. Кто вёл расчёты по этому узлу?
Даниил сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.
— Я сам. И я перепроверю каждый миллиметр этой схемы.
Он достал планшет из кожаного портфеля и начал быстро перелистывать чертежи. Лера видела, как его пальцы летают над экраном, увеличивая детали, проверяя формулы.
— Это невозможно... — прошептал он через минуту. Голос его был полон недоумения и ярости. — Здесь... здесь подмена данных.
Он развернул планшет к инженеру. На экране были две схемы: одна из текущей версии проекта, другая — из архива.
— Смотрите! В рабочей документации изменён диаметр арматуры в нижнем поясе! Вместо двадцати четырёх миллиметров указано шестнадцать! Это грубейшее нарушение!
В воздухе повисла тишина. Все взгляды были прикованы к экрану планшета.
— Кто имел доступ к серверу проекта? — спросил Даниил, поднимая глаза на Антона.
Антон побледнел ещё сильнее:
— Только мы с тобой и... системный администратор. Но он у нас новенький. Работает всего месяц...
— Его имя! Быстро!
Антон назвал фамилию.
Даниил тут же набрал номер службы безопасности.
— Это Воронов. Срочно задержите системного администратора... Да, того самого. И проверьте его биографию досконально.
Он сбросил вызов и посмотрел на Леру. В его взгляде читалась холодная решимость человека, который только что понял, что против него ведётся не просто конкурентная борьба, а настоящая война.
В офисе их ждал неприятный сюрприз. Системный администратор исчез, стерев все данные о себе с рабочих серверов. Это был не просто саботаж, а тщательно спланированная диверсия.
Они вернулись в квартиру Даниила уже за полночь
Лера сидела на диване в гостиной, поджав под себя ноги, и наблюдала за Даниилом. Он стоял у окна с бокалом виски и смотрел на ночной город так, будто видел его впервые. Как на сложную инженерную задачу с неизвестными переменными.
— Ты думаешь, это связано с Алисой? — тихо спросила Лера, нарушая гнетущую тишину.
Даниил медленно повернулся:
— Что?
— Твой дневник... ты писал про опеку. Её родители против тебя. Может быть... может быть, они решили ударить по самому больному? По твоей карьере? Чтобы ты отступил?
Даниил сделал большой глоток виски.
— Её отец — бывший военный инженер. Он разбирается в чертежах лучше меня. Он мог найти способ...
Он замолчал и поставил бокал на столик с такой силой, что лёд звякнул о стекло.
— Я должен был догадаться раньше. Я был слишком занят строительством своих стеклянных замков и не замечал того, что происходит под фундаментом моей собственной жизни.
Он подошёл к дивану и сел рядом с Лерой, но сохраняя дистанцию.
— Прости за то, что я сказал тебе сегодня днём. Про контракт и амбиции... Ты оказалась права насчёт поцелуя. Это не было ошибкой.
Лера посмотрела ему в глаза.
— Тогда почему ты сбежал?
— Потому что я испугался, — честно признался он. — Испугался того, что могу причинить тебе боль так же, как причинил её Алисе. Я сломал ей жизнь своим успехом и своим эгоизмом.
Лера осторожно коснулась его руки.
— Ты не сломал её жизнь. Она больна. Это болезнь, а не твоя вина.
Даниил накрыл её ладонь своей:
— Ты слишком добра ко мне для фиктивной жены.
Лера улыбнулась уголками губ.
— Может быть... мы перестали быть фиктивными в тот момент, когда ты рассказал мне о сыне?
В этот момент его телефон снова завибрировал. На экране высветилось имя «Мама».
Даниил нахмурился и принял вызов.
— Да, мама? Что-то случилось?
Голос в трубке был взволнованным и прерывался помехами.
— Сынок... тут такое дело... К нам приходили люди... Они спрашивали про тебя и про эту девочку... журналистку...
Лера напряглась и придвинулась ближе, чтобы слышать разговор.
— Какие люди? Полиция?
— Нет-нет... Частные лица... Они вели себя вежливо, но настойчиво... Сказали, что ты замешан в каких-то махинациях с документами... Что твоя новая жена фиктивная... И если ты не прекратишь судиться за ребёнка Алисы...
У Леры перехватило дыхание.
Даниил побледнел.
— Они угрожали тебе?
Его мать всхлипнула.
— Они просто дали понять, что знают всё о твоей жизни. И что могут сделать её невыносимой для всех нас... Даня, я боюсь...
Даниил встал и подошёл к окну.
— Не бойся, мам. Я разберусь. Никуда не выходи из дома и никому не открывай дверь. Я пришлю к тебе охрану завтра же.
Он закончил разговор и посмотрел на Леру. Его лицо было мрачнее тучи.
— Теперь они взялись за мою семью.
Лера встала и подошла к нему:
— Это значит только одно: мы на верном пути. Мы задели кого-то очень влиятельного или очень отчаявшегося.
Даниил обнял её за плечи.
— Я втянул тебя в это дерьмо по самые уши... Теперь это не просто игра за гражданство или конкурс в Женеве. Это опасно.
Лера прижалась к его груди.
— Я журналист. Опасность — это часть моей работы. А теперь это ещё и часть моей семьи.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Мы должны найти этого администратора и выяснить, кто стоит за всем этим. Мы должны выиграть суд по опеке ради твоего сына.
Даниил наклонился и поцеловал её в лоб.
— Ты невероятная...
В этот момент они оба поняли, что их брак перестал быть сделкой или игрой в любовь. Он стал союзом двух людей против целого мира лжи и угроз. Их чувства были настоящими, а ставки как никогда высоки.
И где-то там, в темноте московской ночи, их враг уже готовил следующий удар по тому единственному месту, которое они ещё не успели защитить до конца. По их сердцам.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
Дорогие мои читатели! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки и комментарии. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.