В СССР с тараканами боролись всем государством. Всерьёз. Научные институты, санитарные станции, химические заводы — вся мощь плановой экономики была брошена на рыжего прусака. Но вышло так, как вышло.
Советский человек заходил на коммунальную кухню. Щёлкал выключатель. И в тот же миг коричневые ручейки разбегались в стороны, прячась под отставшими обоями, за газовой плитой, в щелях рассохшихся половиц. Их было много. Очень много.
С ними пытались справиться тряпкой и тапком, потом шли за баллончиком в хозяйственный магазин, а после вызывали дезинфектора из санэпидемстанции. И всё повторялось снова. Потому что враг оказался не прост. Он оказался вечен.
Государство вступает в бой
К началу 1930-х годов в Москве уже работал специализированный институт, который позже получил название Центральный научно-исследовательский дезинфекционный институт Наркомздрава СССР.
В его лабораториях кипела работа. Здесь целенаправленно разводили колонии тараканов — чтобы травить их, испытывать новые яды, сравнивать действенность составов. Один из разработчиков легендарного дихлофоса, Сергей Сохранный, вспоминал:
«В институте разводили тараканов, травили их с переменным успехом и выбирали самые действенные составы. Я там был пару раз в командировках. Иногда приносил домой опытные образцы препаратов и испытывал на своих тараканах».
Подход был строго научным. Химики подбирали активные вещества. Инженеры конструировали аэрозольные баллоны, клапаны, искали подходящие пропелленты — сжатые газы, которые выталкивали яд наружу.
Каждый новый состав проходил проверку не только на тараканах, но и на белых мышах — чтобы исключить даже малейший вред для человека.
Вся эта работа велась под началом государственной системы. В 1922 году декретом «О санитарных органах Республики» была создана Государственная санитарно-эпидемиологическая служба.
Именно она взяла на себя ответственность за чистоту советских городов. Санэпидемстанции открывались повсюду. Их сотрудники (люди белых халатах с характерными чемоданчиками) стали привычной фигурой в подъездах и дворах.
Как работала машина дезинсекции
Система действовала по-военному чётко. В 1981 году Главное управление карантинных инфекций Минздрава СССР утвердило «Методические указания по борьбе с тараканами, блохами, постельными клопами, рыжими домовыми муравьями». В документе было прописано всё: какие объекты обрабатывать, как чередовать выборочную и сплошную дезинсекцию, как оценивать результат.
Обработке подлежали лечебные учреждения, детские сады, пищевые предприятия, столовые, продовольственные магазины, гостиницы, общежития, бани, парикмахерские.
Если тараканы обнаруживались в помещениях, где хранилось вторичное сырьё, туда немедленно выезжали отделы профилактической дезинфекции. На юге страны, где прусаки могли обитать и вокруг строений, дезинсекцию проводили не только внутри зданий, но и снаружи.
Результат работы оценивали в квадратных метрах. Приказ Минздрава СССР №60 от 17 января 1979 года ввёл строгий показатель: размер свободной от тараканов площади в данном месяце.
Каждый квартал, каждое полугодие, каждый год дезинфекционные станции отчитывались: сколько квадратных метров освобождено от насекомых. В процентах от всей площади строений, находящихся под надзором.
Арсенал против прусака
Чем же травили врага? Арсенал был богатым. В распоряжении специалистов имелись десятки препаратов. Хлорофос, ДДВФ, карбофос, байтекс, амидофос, тролен, трихлорметафос-3, севин, дикрезил, арсенит нария, полихлорпинен, препараты на основе гамма-изомера ГХЦГ.
Санитарно-эпидемиологические и дезинфекционные станции применяли только те средства, которые были разрешены Министерством здравоохранения СССР.
Для населения в хозяйственных магазинах продавались препараты попроще. Жидкость с 1% ДДВФ и 1% карбофоса. Порошок «Сульфолан» с 2% сульфидофоса. А ещё свежепережжённая бура в смеси с картофельной или гороховой мукой, раствор борной кислоты с сахаром, пиретрум.
В 1971 году на Невинномысском заводе бытовой химии начали производить дихлофос. Это стало настоящей революцией. Аэрозольный баллончик позволял любому гражданину самостоятельно нанести удар по врагу. Разработка заняла несколько лет — от идеи до промышленного выпуска проходило обычно года три. Делалось медленно, но основательно.
Народная смекалка не отставала от науки. Хозяйки варили яйца, мяли желток, смешивали его с борной кислотой, скатывали шарики и раскладывали по углам кухни, за плитой, под раковиной.
Борная кислота поражала нервную систему насекомого, вызывала обезвоживание, и через некоторое время таракан погибал. Способ был простым, дешёвым и передавался от соседки к соседке.
Враг не сдаётся
И всё же тараканы выживали. Мало того — их становилось больше.
«Численность тараканов достигла максимума, а их ареалом обитания стала вся квартира, включая туалет, ванную и все кладовки. Наглость тараканов переросла все пределы возможного, усатые насекомые бродили по всей территории нашего жилища даже в дневное время, почти не обращая внимания на хозяев» — такие воспоминания оставил один из современников.
Почему государственная машина пробуксовывала? Причин несколько:
- Первая — сама среда обитания. Коммунальные квартиры, общежития коридорного типа, старый жилой фонд с массой щелей, пустот, вентиляционных ходов создавали идеальные условия для расселения насекомых. В одном помещении могло жить несколько семей. Кто-то травил тараканов, кто-то нет. Прусаки просто переползали от нерадивых соседей к чистоплотным и обратно.
- Вторая причина — удивительная живучесть самого насекомого. Тараканы существовали на Земле с каменноугольного периода. Они пережили динозавров и ледниковые периоды. Советские химикаты для них были очередным испытанием, которое они готовились преодолеть.
- Третья причина — приспособляемость. Со временем тараканы вырабатывали невосприимчивость к ядам. Те самые фосфорсодержащие препараты, которыми их травили десятилетиями, переставали действовать. Выжившие особи давали потомство, не боящееся отравляющих веществ. Природа работала быстрее, чем лаборатории.
- Четвёртая причина — человеческий фактор. Обработка квартиры требовала тщательной подготовки. Нужно было убрать посуду, продукты, вывести детей и домашних животных. После обработки — несколько часов проветривать помещение, а потом ещё и отмывать поверхности. Многие относились к этому спустя рукава. К тому же сам процесс был небезопасен. Один из жителей Донецка вспоминал, как перед отпуском обработал квартиру порошком дихлофоса, а вернувшись, несколько часов убирал помещение и вдыхал остатки яда. Наутро у него поднялась температура до 39,8 градусов, и врач так и не смог поставить диагноз.
- Пятая причина — разрыв между наукой и повседневной жизнью. В лабораториях создавались действенные составы. На заводах выпускались баллончики. Санэпидемстанции проводили обработки и отчитывались в квадратных метрах. Но таракан не признавал административных границ и плановых показателей. Он жил своей жизнью, подчиняясь только инстинктам.
Эпилог без подведения черты
Борьба человека и таракана в СССР — история о том, как самая мощная государственная машина столкнулась с врагом, которого невозможно победить приказами и постановлениями.
Враг оказался старше, гибче и терпеливее. Он пережил все пятилетки, все реформы, сам Союз. И продолжает жить до сих пор — в новых домах, с новыми ядами, но с той же древней мудростью выживания.
Советские люди делали всё, что могли. Варили шарики с борной кислотой. Покупали баллончики. Вызывали дезинфекторов. Заклеивали вентиляционные решётки марлей. Ставили ловушки. И верили — ещё немного, ещё одно усилие, и враг будет повержен.
А таракан просто ждал. Он умеет ждать лучше всех.
А как вы думаете: почему сегодня тараканов в квартирах стало гораздо меньше, чем в советские времена? Дело в новых химикатах, в другом типе домов или, может быть, в чём-то ещё? Пишите в комментариях, давайте обсудим!
Сейчас читают: «Ехали на недели, оказалось — насовсем»: что стало с 150 000 русских в Константинополе