Был у меня в классе Серёжа. Тихий, отличник, на физике решал задачи быстрее учителя. Смотрел на нас как на какой-то биологический мусор – нет, не грубо, а просто... мимо. Будто мы для него даже не люди, а помеха на пути к чему-то великому. В выпускном году он нам всем заявил: «Я гений, а вы – обычные». И ушёл в программисты, ещё когда это слово мало кто выговаривал.
Давно я про него не вспоминала. А недавно столкнулась с его мамой в поликлинике. Разговорились, стояли в очереди в регистратуру минут сорок. Она постарела, пакет к животу прижимает. И тихо так говорит: «Серёжа в больнице. В той самой». Я сначала не поняла. А потом дошло.
Оказывается, он сделал карьеру, дорос до начальника в айти-компании, зарабатывал прилично. Женился, развёлся. Детей нет – говорил, не до того. Потом начал ссориться с коллегами – у всех завистники, все против него. Ушёл из одной конторы, из другой, из третьей. Замкнулся, мать стала замечать странности – разговаривал сам с собой, не спал ночами.
Дальше – хуже. Поверил, что коллеги крадут его мысли через роутер. Начал жить с фольгой на голове. Закрылся в квартире. Мама вызвала скорую, когда он перестал есть, – боялся, что еду «программируют».
Я шла домой из поликлиники и думала: а ведь никто из наших бы не удивился. Вечером позвонила Ленке, с которой мы за одной партой сидели, – рассказала. Она помолчала и говорит: «Я тридцать лет этого ждала». Вот и всё.
И тут мне на глаза попалось исследование – говорят, психопаты и люди без эмпатии чаще других идут именно в айтишники и инженеры. Я прочитала и села. Ну конечно. Ну а куда ещё? Где можно не смотреть человеку в глаза, не чувствовать его боль, не уговаривать, не прощать. Где есть код, железо, цифры – и всё логично, всё работает по твоим правилам. Или не работает, но тогда виноват компьютер, а не ты.
А ещё там написано: импульсивные идут в творчество, смелые – в медицину, циники – в начальники, нарциссы – туда, где можно и покомандовать, и показать себя. И знаете, я ехала потом в маршрутке и мысленно раскладывала всех знакомых по полочкам. Хирург из нашей поликлиники – точно смелый, он при мне такое рассказывал, что я есть после не могла, а он смеялся.
Бывшая начальница – такой цинизм я больше ни у кого не встречала, до сих пор снится иногда. Соседка сверху, которая всем рассказывает, какая она особенная, а потом лепит горшки и ведёт блог, – ну чистый нарцисс, как с картинки.
Только с айтишниками мне неуютно. Не потому что все они плохие – боже упаси. Я знаю прекрасных ребят из этой сферы: добрых, внимательных, за своих горой. Я про другое.
Я про то, что мы отдаём детей в эту сферу, потому что «там деньги». И радуемся, когда ребёнок с четырёх лет не отлипает от экрана, – «ой, будущий Цукерберг». А потом удивляемся, что он в тринадцать не умеет сказать бабушке «спасибо за пирог». Не потому что злой. Потому что не научили. Потому что мы сами махнули рукой: пусть сидит, главное – не беспокоит.
У меня две девочки – одиннадцать и пятнадцать. И я каждый день себя одёргиваю: не отмахивайся. Слушай, даже когда устала. Обнимай, даже когда она колючая. Потому что эмпатия – это не врождённое. Это то, что в ребёнка вкладывают. Годами, по чуть-чуть. Мама, папа, бабушка, сосед дядя Витя, который показывал, как чинить велосипед и при этом шутил.
Серёжу никто так не обнимал. Я помню его маму – всегда уставшую, всегда на двух работах. Она его кормила, одевала, гордилась пятёрками. А обнять, наверное, было некогда.
И вот теперь она сидит у окна в своей квартире и ждёт. А он – в палате с фольгой.
Не все айтишники такие, я знаю. Большинство – нормальные ребята, просто любят своё дело. Но когда я читаю эти исследования, у меня одна мысль: при чём тут профессия. Это мы перестали учить детей чувствовать других. А гениальность без чувств – это страшная штука.
Пусть лучше будет троечник, но который подаст тебе руку. Так ведь?