Новости для женщин за 50

Помните, как в конце мая классная заходила со списком и читала вслух, кому сколько отрабатывать летом? У меня до сих пор эта сцена перед глазами. Восьмой класс, последний день, все уже мыслями в июне, а она разворачивает листок и медленно, с расстановкой: «Так, восьмой „Б", с первого по двадцать первое июня ваша группа. Халаты брать, сменку, тряпки не забыть». Три недели. Девчонки из параллели в лагерь на Азовское, двоюродная сестра к бабушке в деревню, а я с ведром в пустой школе. Я тогда чуть не расплакалась, честное слово...

Мне почти пятьдесят, и я наконец дозрела до того, чтобы рассказать одну историю. В четырнадцать лет я пыталась приворожить Сашку из девятого «Б». И если вы сейчас фыркнули, то я вас умоляю, не спешите. Дочитайте, а потом уже смейтесь. Начало девяностых, я в восьмом классе, Сашка в девятом. Взрослый мужчина, короче. Высокий, с чёлкой набок, играл на гитаре во дворе «Звезду по имени Солнце». Я была готова на всё. Подружка моя, Ленка, в те годы торговала в школе самым ценным товаром, который только можно было представить: переписанными от руки заговорами...

Звонит мама: вот ты мне не веришь, а посмотри, что делается. Посмотрела, и знаешь, верю теперь, мам. Она на днях поссорилась с соседкой по даче и не разговаривала двое суток. Вообще ни с кем, ни слова. А потом говорит: знаешь, я как будто новая стала, голова ясная, спала как младенец. Я, конечно, решила, что это просто от радости, что соседку не слышно. Но потом полезла в интернет, и вот тут начинается интересное. А что, если тишина и правда что-то делает с головой? Не просто «ой, как тихо, хорошо»,...

Нет, ну а чего ещё от учёных ожидать? Вот сижу я, читаю: оказывается, подвижность мужских клеток достигает пика в тёплое время года. Июнь, июль – самое оно. А в декабре и январе, мол, всё вяло, грустно и без огонька. Ну, подумаешь, мелочь какая. Наука, цифры, микроскопы. А дальше начинаешь думать. Зимой-то оно и правда как-то не до подвигов. Темнеет в четыре, на улице минус, нос красный, под курткой три слоя. Какая романтика? Тут бы до дивана добраться и укутаться. Организм, видимо, тоже так рассуждает: холодно, опасно, спим...

Был у меня в классе Серёжа. Тихий, отличник, на физике решал задачи быстрее учителя. Смотрел на нас как на какой-то биологический мусор – нет, не грубо, а просто... мимо. Будто мы для него даже не люди, а помеха на пути к чему-то великому. В выпускном году он нам всем заявил: «Я гений, а вы – обычные». И ушёл в программисты, ещё когда это слово мало кто выговаривал. Давно я про него не вспоминала. А недавно столкнулась с его мамой в поликлинике. Разговорились, стояли в очереди в регистратуру минут сорок...

Хотела удалить уведомления. Одно зацепило, потом другое. В итоге вот, сижу с телефоном и думаю: это точно новости, а не сценарий к какому-то сериалу? Потому что ну не бывает же так в жизни. Мужик в московской пятиэтажке устроил у себя дома птичий госпиталь, и соседям снизу с потолка капает. Нет, не вода. Голубиный помёт. Девочки, я перечитала три раза. Нет, не снится. В Южнопортовом районе Москвы живёт человек, который годами подбирает больных голубей и выхаживает их у себя. Раньше птицы сидели на подоконнике снаружи, он им даже специальные карнизы прибил...

Я всё чаще думаю: а может, это не мир сходит с ума, а я просто старею? Сижу утром, кормлю Фросю, она сено жуёт, щёки раздувает. Рядом телефон, в нём новость: в московском метро хотят сделать бесплатные туалеты. Фрося жуёт, ей хорошо, у неё в клетке всё продумано. А у нас, значит, двести с лишним станций метро, и на двадцати двух есть туалет. Платный. Больше ста рублей за одно посещение. И теперь это называется «эксперимент»: попробуем, может, сделаем бесплатно. Комнату матери и ребёнка добавим. Может быть...

Мне почти пятьдесят, я не могу похудеть. Но страшнее, что мои дочери идут тем же путём Вчера на ночь глядя полезла на весы, и зачем, спрашивается? Третья неделя «без сладкого после шести», а цифра та же. Плюс-минус полкило, как издёвка. Скинула весы под кровать и пошла доедать зефир, потому что после шести уже было, а до шести я как раз не успела. Ну ладно, думаю, я-то ладно. Мне почти пятьдесят, обмен веществ уже не тот, гормоны, нервы там. Оправданий хватает. Но тут младшая, ей одиннадцать, приходит из школы и говорит: мам, а Полину опять дразнили...

Читаю новость и усмехаюсь. Давайте-ка я вам одну историю расскажу. Как-то с бывшим разводились спокойно, по крайней мере, я так думала. Без скандалов, без «ты мне всю жизнь сломал». Просто устали друг от друга, как два соседа по коммуналке, которые годами делят одну раковину. Всё вежливо, всё по-взрослому, даже торт на последний общий Новый год вместе покупали. И вот на одном из разговоров, уже под конец, когда бумаги подписывали, он мне вдруг и говорит: слушай, а ты точно уверена, что девки обе мои? Девочки, я просто зависла...

Развелась я три года назад. Без скандалов, без битой посуды, без дележа чайных ложек. Просто однажды утром посмотрела на человека напротив и поняла: мы уже год не разговариваем. Ну, то есть говорим, конечно. «Мусор вынеси», «молоко закончилось», «что на ужин». Но разговаривать и обмениваться заявками на обслуживание быта, это, девочки, сильно разные вещи. Старшей тогда было двенадцать. Младшей восемь. Я год ещё тянула, думала: ну куда я с двумя. А потом поняла, что тяну уже не семью, а собственную усталость...

В моём возрасте радуешься стабильности. А мир в ответ: на, держи нестабильность. Вот сижу вечером, листаю новости, и вижу заголовок. Психологи, говорят, выяснили, как снимать напряжение после рабочего дня...

Жду доставку еды, курьер опаздывает, зато новость пришла вовремя. Открываю ленту в соцсети, а там: прибыль у главных фастфудов рухнула. У одних на шестьдесят процентов, у других на треть, у третьих поменьше, но тоже ощутимо. И заголовок такой драматичный: россияне, мол, перестали есть бургеры из-за нехватки денег. Ну, думаю, здравствуйте. Я сначала даже поверила. Заходишь в бывший Мак, берёшь на семью пару-тройку бургеров, картошку, два напитка, и с тебя полторы тысячи. Полторы! За быстрый перекус!...