Муж приехал даже раньше скорой. Сначала поодаль я увидела его, а следом услышала сирену. Подбежав ко мне, Артур позволил мне буквально повиснуть у него на шее и, осторожно прижав к своему телу, шепнул всего два слова:
- Я рядом.
И стало плевать на то, как всё было раньше, всё равно на то, что нас ожидало впереди. Здесь и сейчас мне стало легче, я перестала трястись, словно осиновый лист на ветру.
- Вон врачи, - чуть отстранившись, проговорила я, указав на машину, остановившуюся в нескольких метрах. - Ты же останешься со мной?
В ответ Соколов вновь притянул меня к себе и заверил:
- Конечно, останусь. Это даже не обсуждается. Я буду рядом, пока не прогонишь.
Отвечать на это я не стала - кругом закрутилось такое, что можно было назвать лишь словом светопреставление. Нас усадили в машину и мы поехали в роддом. И снова сирена, страх за ребёнка и за то, к чему я пока была не готова.
И когда в голове начали появляться различные выдержки из статей, которые я читала в изобилии в период беременности, а мозг начал концентрироваться на всяких терминах вроде «сурфактант» и «кювез», я посмотрела на мужа и приказала себе мысленно впитать то спокойствие, которое он источал.
Так стало легче не только дышать, но и в принципе - жить…
Наш сын появился на свет через три часа. Всё то время, что я пребывала в родах, рядом, как и обещал, находился Артур.
Это был момент какого-то высшего единения с мужем, когда мы стали тем самым абсолютным целым, которое и задумано небесами, когда мужчина встречает свою женщину и наоборот.
Может, это было действие гормонов, может, затуманенный физическими переживаниями мозг придумал себе всю эту ерунду, но я чувствовала именно такую эмоциональную связь.
А потом всё закончилось. Каким-то опустошением, новыми нахлынувшими ощущениями и чем-то горьким, что было запрятано глубоко-глубоко.
Сыну ввели специальный препарат, унесли наблюдать за его состоянием, а мы с Соколовым остались вдвоём в послеродовой палате.
Я видела, что Артур очень сильно взбудоражен - он то поднимался со стула и начинал ходить туда-сюда, то садился и, улыбаясь, смотрел в одну точку. А мне хотелось спать.
Но сначала - порыдать. Только при муже делать этого совершенно не желалось.
- Я… даже не знаю, что сказать! - выдохнул Соколов с таким неверием, словно мы тут собрались, чтобы обсудить Пришествие Господне.
- Ничего не нужно говорить, - устало откликнулась я, устраиваясь на постели удобнее.
Артур тут же всполошился, а когда я мазнула по нему взглядом, показалось, что он… разочарован. Нет, муж и впрямь считал, что мы тут поселимся вдвоём, а потом нам принесут сына и будем мы жить припеваючи и до выписки, и после?
- Надь, ты устала, я понял, - кивнул он, подходя к постели. - Скажи мне, какие тебе вещи привезти?
Я нахмурилась, потому что напрочь не понимала, о чём он.
- Ну, вещи… Тебе же нужно что-то и для себя, и для нашего малыша…
Не зная почему, я захотела рыдать ещё сильнее. У меня ведь ничего не было готово! И теперь муж окончательно интегрируется в нашу с сыном жизнь. Хотя бы в том, что касается закупки подгузников, каких-то первых вещичек и прочего. А вдруг у меня не будет молока и придётся перейти на смесь? А я даже не в курсе, какую и как её выбирать…
Хотя, надо понимать, с чем именно было связано моё состояние. Я не знала главного - кому верить: мужу или Лейле? Но сейчас вовсе не время для того, чтобы это обсуждать.
- Давай созвонимся завтра, а сейчас я просто дам тебе ключи. И скажу уже, когда немного приду в себя, что именно мне привезти, - проговорила я чужим голосом, желая сейчас лишь остаться в одиночестве, и ничего кроме.
Артур кивнул, и я указала на сумку, которая лежала в открытом шкафчике.
- Возьми там и поезжай. Мне и впрямь нужно побыть одной.
И снова это разочарование на лице мужа, которое уже очень стало меня раздражать. И которое он очень усиленно прятал, слава всем святым!
Соколов забрал ключи, как я и просила, немного постоял на пороге палаты. Он ведь сам сказал - будет рядом, пока я его не прогоню.
Я - прогоняла.
- До завтра, Надюша. Спасибо за сына, - шепнул он и покинул палату.
Я, наконец, дала волю обжигающим, но не приносящим и капли облегчения слезам.
Но лучше так, чем лежать и смотреть в потолок. Иначе и до безумия недалеко.
***
Спала я в эту ночь на удивление крепко и хорошо. А утро ворвалось в мою реальность необходимыми процедурами, которых требовал послеродовой период. И самым главным - возможностью увидеть сына, которого принесли на кормление.
И как только я взяла крохотного малыша, а врач сообщила, что с ним всё в полном порядке и он прекрасно дышит сам, а все анализы Егорки в норме, на душе стал легко-легко. И до безумия светло.
- Ну привет, мой самый главный мужчина, - шепнула я тому, кого уже полюбила больше жизни, пока сын довольно бодро чмокал, приложившись к груди. - Привет.
Из глаз моих снова потекли слёзы, на этот раз - наполненные счастьем и такой безграничной лёгкостью, словно мне на спину только что прицепили огромные, распахнутые настежь крылья.
Разве может быть что-то более прекрасное, чем вот эти мгновения?
Всё вдруг стало неважным, а мысли о Лейле испарились. Пачкать ими и этот момент, и нашу последующую жизнь я точно не буду. Время всё расставит по своим местам, а сейчас я буду наслаждаться материнством и черпать в нём желание жить.
Егора унесли, сообщив, что к вечеру будет принято решение, оставлять его на ночь со мной, или перенести это событие на утро. И я доверилась врачам - здесь они были просто чудесными.
И всё вообще было чудесным.
Наверное, это и впрямь гормоны.
Или вовсе не они?
Выдав Соколову список задач, которые он должен был выполнить, я немного задремала, убаюканная мыслями о том, как всё хорошо завершилось с моими, немного ранними, родами.
А проснулась от того, что в палату чуть ли не ураганом влетела… Лера.
Мы с подругой договорились, что она меня навестит, при этом Валерия грозилась привезти целый комплексный обед, подходящий кормящей матери, но я не ожидала, что она управится так скоро…
- Надя! Ты сейчас просто упадёшь! - заявила она с порога, глядя на меня лихорадочно, чего я ни разу у Леры не замечала.
Я аж на постели села, потому что мысли мои сосредоточились на Егоре. Что с ним? Его выкрала Лейла? Но как это возможно?
- Смотри! - воскликнула подруга и вручила мне телефон. - Это я засняла двадцать минут назад. Они меня не видели. Но ты сама послушай, о чём они говорят!
Одного взгляда на экран мне хватило, чтобы понять: Лера наснимала нечто, связанное с Артуром и Лейлой. Именно они были на картинке, которая появилась сразу, стоило мне включить запись.
Первым порывом, возникшим у меня, была потребность отшвырнуть телефон куда подальше. Но я себя остановила.
- … да перестань уже за мной ходить! - рявкнул муж. - Ты уже вызнала… выследила, где живёт Надя. Ты даже до врачей из её консультации добралась со своими знакомствами! Но ты меня достала! У нас с тобой ничего не было кроме поцелуя… Я ничего тебе не должен!
Он пытался пройти к подъезду, но моя бывшая, а теперь уже заклятая, подруга не давала Соколову этого сделать.
Лера же исхитрилась заснять их со стороны, видимо, скрылась за густо растущим кустарником. И почему-то, когда я это представила, хихикнула. Хотя и подозревала, что виной тому - облегчение, которое я испытала, услышав мужа.
- А я соврала Наде, что мы спали! - заявила Лейла. - И, зная эту дуру, понимаю, что теперь тебе ничего не обломится!
Я остановила запись и посмотрела на Валерию, которая буквально сияла.
- Продолжай-продолжай, - велела она, махнув рукой на телефон.
И хотя мне вроде как всё было ясно, я всё же нажала на экран, запуская видео вновь.
- Что ты сказала?
На лице Соколова появилась такая дикая оторопь, что я грешным делом подумала, не схватил бы он сейчас Лейлу и не свернул бы ей шею.
- Я спрашиваю, что ты сказала?!
Артур всё же сжал её плечи и хорошенько тряханул. Голова Лейлы замоталась из стороны в сторону, но вместо того, чтобы возмутиться такому обращению и послать Соколова, моя бывшая подруга попыталась к нему прильнуть.
А получила в ответ дикую неприязнь, которую Артур даже не скрывал. Он отшатнулся от неё и процедил:
- Я тебя ненавижу так, как никогда никого не ненавидел. Как ты мне осточертела! Не желал никому смерти, но когда дело касается тебя, всё меняется. Не смей трогать мою жену никогда. Если увижу тебя рядом с ней... Тебе ясно?
Не дожидаясь ответов на эти вопросы, Соколов зло сплюнул на землю и направился прочь размашистым шагом. И на этом запись остановилась.
- Ну что? - с восторгом спросила Лера, которая ждала всё это время, затаив дыхание. - Как считаешь, он может её хотеть? Он мог с ней спать?!
Она подскочила и, чуть ли не пританцовывая, закружилась по палате. Подруга была совершенно счастлива, а я… Я тоже испытывала именно это чувство.
Да, там, в прошлом, Артур ошибся, но он был со мной честен. Он во всём признался и хотел лишь одного - прощения. И сейчас, когда я получила доказательства того, как он оставался мне верным, всё менялось…
Хотя, кому я врала? Эти доказательства, когда я смотрела на человека и понимала, что он действительно испытывает ко мне настоящие чувства, я получила и без Лериной записи. Впрочем, видео сделало своё дело, с этим никто не спорил.
- Я думаю, что он не спал с ней, - вынесла я вердикт мужу, от чего на сердце стало окончательно легко. - Но нам нужно что-то делать с тем, чтобы эта женщина больше не имела никакого доступа к моей семье.
Моя семья.
То, чего я лишилась полгода назад, хотя тогда иначе не могла. И что снова вернулось в мою жизнь, наполняя её тем смыслом, драгоценнее которого не было ничего на свете.
Я, муж и наш сын. И у нас вот-вот начнётся новая жизнь. Как же славно это осознавать!
- Да наймём кого-то и делов, - пошутила Лера, и я нервно хохотнула.
- Если серьёзно, я и впрямь не понимаю, чего от неё ожидать. Она за мной следила, выходит. И за Артуром ходит, как собачонка…
Вернув телефон подруге, я поднялась, чтобы приготовить нам чаю. Разносолами кормящей матери меня сегодня вряд ли попотчуют, но Валерия принесла мне куда более ценные «дары».
- Придумаем что-нибудь, не переживай. Сейчас это не твоя задача. Тебе о своём здоровье нужно думать, ну и о богатыре нашем.
Лера заговорила о нашем с Артуром сыне, и снова на душе появились лёгкость и чувство эйфории. Подруга была права. Соколов рядом, а это значит, что нам всё по плечу.
- Расскажи мне лучше какие-нибудь секретики материнства, - попросила я, протянув Лере чашку чая.
Она вздохнула и, пожав плечами, ответила:
- Скажу честно… их нет. Ну, какие-то определённые нюансы имеются, типа попу вовремя подтереть, ну и всякое такое. Но главное, что требуется ребёнку - это любовь. Ничего кроме. А остальное - дело техники.
Она говорила об очень понятных и близких мне вещах, которые живо откликались в моём сердце.
И я понимала, что именно любви - такой всеобъемлющей, что казалось, будто её можно потрогать руками, внутри меня с избытком.
- Значит, всё получится, я уже безумно люблю Егорку, - призналась в ответ.
И увидела на лице Леры понимание.
Она, эта женщина, и была моей настоящей подругой.
А с теми, кто был прямо противоположным воплощением этого понятия, нам было не по пути.
Прибытия мужа я ждала с каким-то особенным трепетом. Крутила в голове фразы, которые услышала на записи, и приходила к однозначному выводу: теперь всё точно будет так, как нужно. А нужен мне был именно Артур.
Муж был уже очень серьёзно наказан за то, какую несдержанность проявил по отношению к Лейле, и, я была уверена, такое больше не повторится. Соколов не дурак, чтобы рисковать всем из-за какого-то мимолётного порыва. А если всё же рискнёт, он знает, что в следующий раз всё кончится раз и навсегда.
Когда он зашёл в палату, как раз близилось время, когда Егора должны были принести мне и уже оставить на моё попечение. Так что счастливых моментов у меня было сегодня аж целых два.
- Я всё принёс! - объявил Артур, который выглядел взбудораженным и очень трогательным.
Пока я поднималась с постели, что в данный момент ещё требовало определённых навыков, Соколов развил бурную деятельность кругом меня.
Убрал посуду, которую я так и не унесла в коридор, немного прибрался и принялся раскладывать мои и Егоркины вещи в шкафчике.
За этим я смотрела с умилением, представляя, как будут происходить первые совместные будни, когда нас с сыном выпишут из роддома.
- Артур… - позвала я Соколова, и он посмотрел на меня с тем самым беспокойством, к которому я уже успела в некоторой степени привыкнуть.
- Что-то нужно? Я что-то забыл? - ответил он тут же, оглядывая ещё и палату.
Я помотала головой и попросила:
- Присядь, пожалуйста.
Муж очень глубоко вздохнул, как будто не ждал ничего хорошего и вот это «ничего хорошего» настало. Наверняка опасался, что я снова отправлю его восвояси…
Так что как только Артур устроился напротив, я проговорила быстро:
- Я много думала о нас с тобой и нашем сыне и… приняла решение, что хочу снова жить одной семьёй.
Тут же почувствовала себя глупо, потому что муж посмотрел на меня так, как будто я упала откуда-то и сильно ударилась головой. Даже неуютно стало под этим взглядом. А вдруг Соколов и вовсе уже не хотел ничего?
- Если, конечно, ты не передумал… - прошелестела едва слышно, и тут же муж вскочил и бросился ко мне.
Я совсем не ожидала того, что произойдёт дальше, но Артур просто опустился передо мной на колени, уткнулся лицом мне в ноги и сжал мои колени с такой силой, что даже стало больно.
- Что ты… какое передумал… Да я и мечтать не смел о том, что ты скажешь мне эти слова.
Надо ли говорить, что в этот момент из глаз моих снова брызнули слёзы? А когда я стала поглаживать Соколова по голове, не произнося больше ни слова, весь мир кругом нас превратился во что-то цельное, настоящее и осязаемое.
Не хватало лишь одного человека в этом всём, и это, конечно, был не кто-то посторонний.
- Батюшки! Впервые вижу, чтобы жену вот так, на коленях, благодарили за сына! - объявила от дверей дородная детская сестра, которая принесла Егора.
Соколов тут же подорвался - сначала с пола, затем - к раковине. Где принялся намывать руки. А я приняла у сестры ребёнка, который уже беспокойно покряхтывал.
- Я не только на коленях готов Надю благодарить. И не только за сына, - проговорил Артур, глядя на нас с Егором любящими глазами, полными тепла.
- Не перевелись, значит, мужики. Поиски пока не прекращаю, - хохотнула медсестра и вышла.
А мы остались втроём. Именно в том составе, в котором я и хотела сейчас быть, чтобы впитать в себя чувство абсолютного счастья.
- Мы не будем ничего обсуждать? - осторожно спросил Соколов, кажется, читая каждую мою мысль.
Ведь я и сама думала о том же. Стоит ли сейчас по сотому кругу говорить о вещах, которые лишь отравят эти мгновения? Я считала, что нет.
- Не будем, - покачала головой в ответ. - Скажу лишь, что я тебе верю. Во всём, что ты мне говорил. И что знаю - такое больше не повторится.
Посмотрев на мужа, я увидела уверенность, написанную на его лице. И с этой самой уверенностью он ответил чётко и раздельно:
- Не повторится.
После чего мы больше почти не возвращались ни к прошлому, ни к Лейле, ни к тому, что когда-то нас развело на долгих полгода. И каждый из нас знал: те моменты, которые есть между двумя любящими людьми, - бесценны.
А если это не так, вам попросту нечего делать рядом друг с другом.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Ты вернешься. Я так решил", Полина Рей ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 7 - продолжение