За годы войны ППШ-41 выпустили около шести миллионов штук. ППС всех модификаций за тот же срок - чуть больше семисот шестидесяти тысяч. Разница почти в восемь раз. При том что почти все, кто держал в руках обе машины, писали про ППС одно и то же: легче, надёжнее, точнее, дешевле в производстве.
К июню сорок первого автоматического оружия ближнего боя у советской пехоты почти не было. ППД собирали штучно, стоил он дорого, тратили его экономно. Шпагин предложил замену ещё в декабре сорокового: штампованная ствольная коробка, деревянный приклад, барабан на семьдесят один патрон. ППШ-41 приняли на вооружение 21 декабря 1940 года. К сорок третьему его делали на двух десятках предприятий: от Московского автозавода до Вятско-Полянского машиностроительного.
Блокадная кузница: как в голодном городе родился шедевр
В это время в блокадном Ленинграде работал другой конструктор. Алексей Судаев сидел на Сестрорецком инструментальном заводе, эвакуироваться отказался. Задача перед ним стояла простая по формулировке и тяжёлая по исполнению: оружие, которое можно собирать в городе, где нет тяжёлой станочной базы и где каждый килограмм металла считают отдельно.
Получилось вот что. Корпус из листа стали два миллиметра. Сварка. Никакой фрезеровки кроме ствольной коробки. Приклад откидной, проволочный, без куска дерева. Первую серию ППС-42 начали выпускать в апреле сорок второго прямо в осаждённом городе - всего за блокадный период собрали 46 572 штуки. Оружие шло напрямую в части Ленинградского фронта, минуя центральные склады.
В сорок третьем Судаев доработал конструкцию по опыту эксплуатации. Так появился ППС-43.
Пять строк, взорвавших военную экономику
Сравнение двух машин умещается в пять строк.
ППШ-41 весил 5,3 килограмма со снаряжённым барабаном. ППС-43 - 3,67 килограмма с полным рожком на тридцать пять патронов. На один ППС уходило около 6,2 килограмма металла против 13,9 у ППШ. Трудозатраты: примерно 2,7 станко-часа у Судаева и 7,3 у Шпагина. В два с половиной раза меньше.
Эти цифры были на столе у Ворошилова, у Яковлева в Главном артиллерийском управлении, у работников наркомата вооружения. Всё считалось и сравнивалось ещё до принятия решения.
Приказ, который не отдали: почему лучший ПП остался в тени
ППС-43 приняли на вооружение 20 мая 1943 года. Формально это должен был быть новый основной пистолет-пулемёт Красной армии: дешевле, легче, технологичнее предшественника. На практике - нет. В приказе ГАУ стояла другая формулировка: дополнить, не заменить. ППШ продолжал идти с конвейеров в прежнем объёме. ППС ушёл на специализированные направления.
Почему так? Ведь вся логика здравого смысла говорила, что нужно остановить старое и развернуть новое.
Вот что важно. К маю сорок третьего ППШ выпускали около двух десятков предприятий. У каждого своя оснастка, свои штампы, своя кооперация по комплектующим: деревянные приклады шли с мебельных фабрик, барабанные магазины с одних заводов, стволы с других. Тысячи рабочих были обучены конкретно под эту модель. Нормативы выработки, карты технологического процесса, брак и его компенсация - всё это отлажено за два года войны.
Переналадить эту систему на ППС означало потерять минимум полгода стабильного выпуска. В сорок третьем. На пике боёв от Курской дуги до Днепра. Без резерва, который позволил бы пехоте остаться без автоматического оружия хотя бы на два месяца.
Расчёт оказался трезвым. Лучше получать худшее оружие, но много и непрерывно, чем лучшее, но с провалом поставок на полугодие. Так производственная инерция, которую обычно ругают, сыграла ровно ту роль, ради которой её и создавали: удержала объём, когда объём был критичнее качества.
ППС получали те, кому тяжесть ППШ мешала сильнее всего. Танкисту из люка башни с барабаном не развернёшься. Десантнику семь килограммов на груди бьют по связкам при раскрытии парашюта. Разведгруппам важен каждый грамм, партизанам - возможность починить оружие в землянке напильником. К сорок четвёртому почти весь серийный выпуск уходил именно на эти направления: бронетанковые части, воздушно-десантные войска, разведка, партизанское движение.
Смерть конструктора и бессмертие оружия: две правды войны
Судаев умер в сорок шестом, в тридцать четыре года. После войны его пистолет-пулемёт производили в Финляндии, Польше, Китае, ГДР, часть стран по лицензии, часть без неё. В Советском Союзе выпуск свернули к концу сороковых: промежуточный патрон и автомат Калашникова закрывали ту же нишу лучше.
История ППС - это не история о том, что лучшее не всегда побеждает. Это история о двух разных арифметиках. Конструктор считает граммы, станко-часы и надёжность на холоде. Военная экономика считает срыв поставок на фронт и стоимость этого срыва в живой силе. В сорок третьем победила вторая, и она была права в своих рамках.
А у вас в семье сохранились фронтовые письма или документы, где упомянут конкретный пистолет-пулемёт? В штатных ведомостях части часто писали обобщённо «автомат», а в письмах домой бойцы называли точную модель. Если знаете, куда и кому достался ППС на вашем направлении, напишите в комментарии: по этим крупицам картина выпуска и раздачи собирается точнее, чем по одним архивным описям.