В Баку есть имена, которые звучат почти как часть городского пейзажа. Это не площади и проспекты, которые имеют свойство менять свои названия, а объекты, сохранившие память о людях, имеющих к ним отношение.
Фамилия Гаджинского известна каждому бакинцу, хоть немного интересующемуся историей города. Одно из самых красивых зданий Баку носит название «Дом Гаджинского».
Оно стоит в по-настоящему знаковом месте — рядом с Девичьей башней, напротив Бульвара, словно само является частью открытки старого города.
Но к нашему повествованию этот дом имеет лишь косвенное отношение.
Здание принадлежало богатому нефтепромышленнику и меценату Иса беку Гаджинскому (1861–1919), который, несмотря на известность фамилии, не был ни героем этого рассказа, ни даже его родственником.
Наш герой — другой человек.
Мамед-Гасан Гаджинский (1875–1931)
О его детстве известно удивительно мало. Почти ничего — лишь то, что он родился в Баку и был сыном Джафаркули. Пожалуй, это молчание источников говорит о многом: перед нами не наследник известной фамилии, а человек, которому предстояло всего добиться самому.
Его биография словно начинается сразу со зрелости — с выбора пути, образования, работы.
Петербург, диплом и первый поворот судьбы
Известная часть жизни Гаджинского начинается в 1902 году, когда он оканчивает Петербургский технологический университет.
Молодой инженер, полный знаний и амбиций, получает приглашение на работу в Москву — на нефтеперерабатывающий завод Шамси Асадуллаева. Это был серьёзный старт: уважаемое предприятие, перспективы роста, благожелательное отношение владельца.
Казалось бы, перед ним открывалась прямая дорога к стабильной карьере.
Но спустя всего два года он делает неожиданный шаг — увольняется и возвращается в Баку.
Причины были просты и одновременно глубоко личны: его тянуло к строительству, к созданию чего-то осязаемого, и, кроме того, на родине его ждала невеста.
Возвращение домой
С отличными рекомендациями он возвращается в Баку. Здесь его ждёт свадьба с Саадат ханум — женщиной, которая станет его опорой и матерью его двух сыновей.
Практически сразу он оказывается вовлечён в работу Бакинской городской думы.
Это было время, когда город стремительно рос, менялся, искал свой облик. И Гаджинский оказался в самом центре этого процесса.
Разговор у края моря
В 1906 году умирает человек, сыгравший огромную роль в формировании Баку — Николай Августович фон дер Нонне, составитель первого плана застройки города и бывший городской голова.
Перед смертью он много беседует с молодым Гаджинским. Эти разговоры касались будущего бакинской набережной — пространства, которое должно было определить характер города.
Фон дер Нонне, опытный администратор, видел набережную прежде всего как транспортную артерию: широкая дорога, узкая пешеходная зона — по образцу имперских столиц.
Гаджинский думал иначе.
Тридцатилетний инженер настаивал: Баку нужен не только путь для движения, но и место для жизни. Место, где люди смогут отдыхать, гулять, дышать морем.
Это был спор не просто о планировке — это был спор о философии города.
И, судя по всему, доводы молодого бакинца оказались убедительными. Именно его фон дер Нонне рекомендовал как человека, который должен продолжить работу.
Рождение Бульвара
После смерти фон дер Нонне Гаджинский активно включается в проектирование и застройку Баку. В 1909 году он становится заведующим отделом строительства бакинской управы.
И сразу добивается в городской думе выделения 60 000 рублей на создание Приморского парка. В этом деле ему активно помогает Тагиев.
Начинаются работы.
Через два года появляется первая часть Бульвара — пространства, без которого сегодня невозможно представить Баку.
Чтобы выбрать лучший проект, Гаджинский объявляет конкурс среди архитекторов города. Но, несмотря на наличие около 30 архитекторов, большинство из них заняты строительством особняков для нефтяных магнатов. В итоге проекты представляют лишь трое.
Побеждает проект под названием «Звезда». Он включает купальню, роскошный ресторан, около десятка павильонов. Особое внимание уделяется инженерным решениям: сточные воды должны собираться в отдельный коллектор, а не сбрасываться в Каспий.
Работы завершаются в 1911 году.
Так впервые в Баку появляется место отдыха и развлечений для горожан.
Инженер, который думал как гражданин
Миргасан (Мамед-Гасан) Гаджинский был не просто профессионалом. Он был человеком, который искренне болел за Баку — и это чувствовали все.
В 1912 году под его редакцией выходит книга, посвящённая благоустройству бакинских улиц. А уже в 1913 году он становится главой Бакинского городского управления — фактически мэром города, подчиняясь лишь губернатору и министру внутренних дел.
Одним из его главных направлений становится реставрация Дворца Ширваншахов, находившегося тогда в плачевном состоянии. По его инициативе проводятся серьёзные научные исследования, направленные на восстановление исторического облика комплекса.
Но время становилось всё тревожнее.
Просветитель и общественный деятель
Даже в условиях надвигающихся потрясений Гаджинский не ограничивается административной работой.
Он становится одним из основателей общества «Гуммет», участвует в деятельности группы «Нешр-Маариф», занимавшейся распространением грамотности среди мусульман.
Он входит в руководство общества «Ниджат» и Центрального комитета Мусульманского благотворительного общества.
В 1917 году он организует и участвует в Съезде кавказских мусульман в Баку, а затем принимает активное участие в Московском съезде мусульман.
Он работает сразу в нескольких направлениях — как инженер, как управленец и как просветитель.
Власть и ответственность
С образованием Азербайджанской Демократической Республики Гаджинский становится её первым министром иностранных дел.
Позже, 6 октября 1918 года, занимает пост министра финансов.
22 декабря 1919 года становится министром внутренних дел, а 30 марта 1920 года — председателем Совета министров АДР.
Это была вершина его политической карьеры — и одновременно время, когда опять наступали новые времена.
Власть Советов
С приходом советской власти жизнь Гаджинского начинается заново.
Он вступает в партию, возвращается к инженерной работе, участвует в благоустройстве азербайджанских городов. После всех высот власти он снова становится строителем.
Он продолжает делать то, что умел лучше всего — создавать.
К 1925 году Гаджинский назначается на должность первого заместителя председателя Госплана Закфедерации.
Но в 1930 году всё обрывается.
3 декабря, по личному приказу Берии, Гаджинский арестован.
Трагический финал
Сведения о дальнейших событиях противоречивы.
По одной версии, 9 февраля 1931 года он, не выдержав пыток, покончил с собой.
По другой — 8 марта того же года он был убит в тюрьме в Тифлисе.
Как бы то ни было, его жизнь оборвалась трагически — как и судьбы многих людей того времени.
Судьба семьи
После ареста семья оказалась в тяжелейшем положении. Саадат ханум и двое сыновей — Шамиль и Нуширеван — едва сводили концы с концами.
Сохранились письма, в которых Гаджинский, находясь в заключении, просит сыновей заботиться о матери и даже продать пианино, чтобы избежать голода.
Когда стало известно, что тело не будет передано семье, Саадат ханум обратилась к Серго Орджоникидзе с просьбой позволить проститься с мужем. Получив отказ, она устроила поминки дома.
До 1940 года семье выплачивалось скромное пособие, но этого было недостаточно. Сыновья были исключены из учебных заведений, лишены возможности работать. В поисках заработка они уехали в Европу.
Позже Шамиль, по просьбе матери, вернулся в Баку. Нуширеван же, опасаясь повторить судьбу отца, остался за границей навсегда.
Дальнейшая история семьи растворяется в тишине.
Заключение
3 марта 2025 года, исполнилось 150 лет со дня рождения Мамед-Гасана Гаджинского, я ждал каких-то мероприятий, но увы...
Эта статья о незаслуженно забытом человеке. Он не оставил после себя громких памятников с собственным именем. Но оставил нечто большее — пространство, в котором жили и живут Баку и бакинцы.