29 июня 1921 года при подъёме четвёртой секции что-то пошло не так. Трос лопнул. Четырёхтонная конструкция рухнула с высоты 75 метров и покорёжила две нижние секции.
Владимира Шухова обвинили в саботаже и приговорили к условному расстрелу. Приговор отложили до конца строительных работ. Если башня не будет достроена — инженера расстреляют.
Шухов достроил. Башня стоит уже больше ста лет. Реставрации не было ни разу.
Как это было придумано
Владимир Шухов в 1890-е годы изобрёл гиперболоидные конструкции — башни из прямых стальных прутьев, которые при соединении образуют изогнутую форму. Идею он подсмотрел у плетёных крестьянских корзин.
Принцип простой и гениальный: прямые прутья, перекрещённые под углом, дают форму гиперболоида. Конструкция получается лёгкой, прочной и устойчивой к ветру. При этом металла уходит в разы меньше, чем на обычную башню.
Первая такая башня Шухова появилась в 1896 году на выставке в Нижнем Новгороде. После — маяки, водонапорные башни, корабельные мачты. По его идее потом построили башню в Кобе, в Цюрихе, в Сиднее. 600-метровую башню Canton Tower в Гуанчжоу. Небоскрёбы в Москва-Сити.
Гражданская война, голод и 240 тонн металла
В 1919 году Ленин подписал постановление: построить в Москве мощную радиостанцию. Заказ получил Шухов. Планировалась башня высотой 350 метров — выше Эйфелевой.
Но шла Гражданская война. Металла не было. В дневнике Шухова запись за записью: «10 сентября. Железа нет», «1 октября. Железа нет». Проект урезали до 160 метров, металл выделили из военных запасов по личному указу Ленина.
Строили без кранов и лесов. Каждую секцию собирали на земле, потом поднимали изнутри предыдущей с помощью деревянных лебёдок. Свидетели вспоминали: целые секции весом три тысячи пудов вдруг появлялись на фоне неба — будто сами всплывали.
Рабочие бастовали из-за плохого питания и задержки зарплаты. В морозы почему-то работали вдвое дольше нормы — семь часов вместо трёх с половиной.
Дом Наркомфина строили в те же годы — тоже эксперимент, тоже авангард, тоже советская элита. Что из этого вышло.
Что было дальше
19 марта 1922 года с башни вышла первая радиопередача — концерт русской музыки. Мощность передатчика была выше, чем у радиостанций Парижа, Нью-Йорка и Берлина вместе взятых.
В 1939 году с башни состоялась первая в СССР телетрансляция — документальный фильм об открытии съезда партии. Принимало передачу сто телевизоров в Москве.
В ноябре 1941 года башню заминировали. Когда немцы подошли к Москве, начальнику телелаборатории Щетинину приказали взорвать её при отступлении. Невыполнение — расстрел. Щетинин дождался, пока противник отступит, и башню не тронул.
7 мая 1945 года, за день до капитуляции Германии, с башни прошла первая послевоенная телепередача в Европе.
После открытия Останкинской башни в 1967 году антенны с Шуховской сняли. С 2002 года её не используют для вещания совсем. Стоит. Ржавеет.
Сто лет без реставрации
В 2014 году заместитель министра связи заявил: башня разрушается, детали падают в радиусе пятидесяти метров. Предложил разобрать и перенести в другое место.
Против выступили 38 архитекторов с мировыми именами — Рем Колхас, Тадао Андо и другие. Подписали открытое письмо Путину. Провели референдум среди москвичей: 90 процентов высказались за сохранение на месте.
Башню не снесли. Но и не отреставрировали. В 2011 году выделили 135 миллионов рублей — оказалось мало. В 2015 году сняли позднюю надстройку и обработали металл от коррозии. В 2016 году поставили внутри поддерживающие трубы. На 2021 год — дату столетия башни — проект реставрации так и не был реализован.
Башня внесена в Красную книгу «Архнадзора» с номинацией «ветхость».
Высотка на Котельнической — другая судьба советской архитектуры. Там всё наоборот: построена надолго, живёт и сейчас.
Где смотреть
Адрес: улица Шухова, 10. Ближайшее метро — «Шаболовская», три минуты пешком.
Внутрь не пускают — территория закрытая. Но снаружи башню видно прекрасно. Лучше всего смотреть снизу вверх: тогда видна вся логика конструкции, как прямые прутья складываются в изгиб.
Шухову было 66 лет, когда он её достроил. Он прожил ещё 17 лет и умер в 1939 году, успев увидеть первую телетрансляцию с башни.
Как думаете — сто лет без реставрации это халатность или всё же башня крепче, чем кажется?