Всем привет, друзья!
История Константина Самохина — часть героического наследия 1‑й гвардейской танковой бригады под командованием М. Е. Катукова. Его мастерство и отвага внесли вклад в становление советской танковой школы и помогли переломить ход сражений на начальном этапе войны. Сегодня его подвиг служит примером мужества, самоотверженности и верности воинскому долгу.
Далее публикуется рассказ, основанный на воспоминаниях Я. Комлова — полковника в отставке, в прошлом комиссара танкового полка той самой 1-й гвардейской танковой бригады.
В 1-й гвардейской танковой бригаде командира батальона Константина Самохина, воспитанника кубанского комсомола, называли «нашим асом». Жизнь его оказалась недолгой. 22 февраля 1942 года в бою за смоленскую деревню Аржаники он погиб, находясь в расцвете сил. Согласно приказу по бригаде № 073 от 3 мая 1943 года, капитан Константин Михайлович Самохин был включён навечно в списки личного состава 1-го танкового батальона.
С 4 октября 1941 года и до своей гибели (а это четыре с половиной месяца) Самохин принял участие более чем в тридцати боестолкновениях. На его счёту оказалось шестьдесят девять уничтоженных вражеских танков (официально —более тридцати), десять самоходных установок, тридцать одно противотанковое орудие и ещё тридцать артиллерийских, двенадцать тягачей, пятьдесят автомашин и бронеавтомобилей, а также до шестисот солдат противника.
Этот молодой офицер отличался и смелостью, и дерзостью в атаках, и решительностью, и высоким уровнем боевой выучки. К тому же он обладал физической выносливостью, образцовой дисциплиной, инициативностью и беззаветной верностью своей стране.
13 ноября 1941 года командующий 16-й армией генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский отдал 1-й гвардейской танковой бригаде боевой приказ: очистить от противника деревни Скирманово и Козлово. Тем самым предполагалось устранить опасность прорыва врага на Волоколамское шоссе и выхода ему в тыл армии. Когда Скирманово уже освободили, три «тридцатьчетвёрки» под началом Самохина при поддержке нашей пехоты двинулись на Козлово. Именно там немцы оборонялись особенно яростно. Самохин вывел свои машины вперёд, сам шёл первым и на высокой скорости повёл их в атаку. Ворвавшись в деревню с ходу, он принялся крушить гитлеровцев. За полчаса он лично подбил четыре вражеских танка.
В самый разгар схватки, пока машины его сослуживцев Антонова и Лупова уничтожали противника, Самохин отправился обратно к пехотным подразделениям и поднял их в наступление. Тут противник поджёг танки Антонова и Лупова. В селе уцелела только одна боевая машина — самого Самохина. Всю ночь он вместе с пехотой отбивал вражеские атаки и не сдавал деревню. На рассвете подоспела подмога: танки младшего лейтенанта Евгения Лупова и братьев Матросовых. Самохин сразу же бросил их в атаку, увлекая за собой и пехоту. За этот день экипаж Самохина истратил пять боекомплектов, пробыв в непрерывном бою свыше двадцати часов. Противник не смог противостоять натиску советских бойцов и, отступая под прикрытием мощного артиллерийского и миномётного огня, отошёл к Козлово.
По итогам второго боя, где Константин Самохин продемонстрировал незаурядные командирские способности и образцы героизма, командир бригады генерал-майор М.Е. Катуков (впоследствии маршал бронетанковых войск) заявил, что Самохин — настоящий ас гвардейской бригады.
На четырнадцатые сутки так называемого «генерального» наступления вермахта на Москву, сдерживая мощный напор противника, 1-я гвардейская танковая бригада вместе с панфиловской 8-й гвардейской стрелковой дивизией отошли на новый оборонительный рубеж: Крюково — Каменка — Горетовка. Именно с этой линии 6 декабря советские войска перешли в контрнаступление. Левее от них оборону держала 18-я стрелковая дивизия (ополченческая), сформированная из московских добровольцев.
Немцы развернули сильное наступление, особенно давя на 18-ю дивизию. Они стремились зайти в тыл к 8-й гвардейской стрелковой и 1-й гвардейской танковой бригадам. Введя в бой против ополченцев множество танков и мотопехоты, противник захватил деревни Шеметково и Надовражино. К Надовражино направили танковую группу из семи машин во главе с Константином Самохиным. Самохин провёл свои танки тайно через перелески и внезапно ворвался в село. Танкисты тогда уничтожили двенадцать вражеских танков, а также множество орудий и автомашин. Противник, понёсший серьёзные потери в живой силе и технике, был вынужден отойти. Пехота заняла Надовражино, потеряв при этом минимум бойцов.
После того как под Москвой разгромили отборные силы вермахта, 1-я гвардейская танковая бригада вместе с другими советскими частями перешла в наступление. Ломая упорное сопротивление, она успешно двигалась на запад, в направлении Гжатска. Вскоре вся Московская область была освобождена. Затем войска вступили на смоленскую землю, в Гжатский (ныне Гагаринский) район. На этом участке — по линии населённых пунктов Ивановское, Пустой Вторник, Аржаники, Саввино, Петушки — противник заранее создал мощный инженерный рубеж. Он использовал естественные преграды: реки Сукромлю, Титовку, Саввинку, сильно пересечённую местность вокруг и густые леса. Множество дзотов, блиндажей, траншей, минные поля, проволочные заграждения, а также большое количество огневых средств делали эту полосу практически неприступной. Советские части, наступавшие на Гжатск, оказались в крайне тяжёлом положении. Снабжение их техникой, боеприпасами и продовольствием было затруднено.
Танки, разбрасывая гусеницами плотные комья снега, сминая кустарник и мелкие деревья, бросились в атаку. Ворвавшись на передовую линию обороны противника, они принялись уничтожать дзоты, блиндажи, огневые точки и солдат. Враг не ждал столь смелого налёта. Самохин повёл танки своей группы по открытому полю, и на рассвете они неожиданно ворвались в Аржаники — ключевой опорный пункт немецкой обороны. Но противник сумел отсечь группу Самохина от наступавшей пехоты. Танки остались в деревне в одиночестве. Завязался неравный и тяжёлый бой. На протяжении тридцати шести часов советские танкисты стойко отбивали все вражеские атаки и не отдавали деревню.
В машине Самохина вышла из строя рация, и он лишился связи с командованием полка и бригады. Помочь ему не представлялось возможным: немцы, обойдя деревню, контратаковали пехоту, уже занявшую их первые позиции на подступах, и отбросили её на исходные рубежи. К тому же противник дополнительно усилил передний край противотанковыми пушками. С каждым часом ситуация для группы Самохина ухудшалась. Боеприпасы закончились, горючее было на исходе. Тем не менее в ночь на 20 февраля Самохин принял решение атаковать передний край обороны противника с тыла. Ему удалось прорвать его и без потерь вывести все танки обратно в полк.
Вечером 22 февраля приняли решение взять Аржаники силами двух сводных танковых групп. Самохин встал во главе одной из них и повёл её в атаку. У самой деревни его танк подбили. Три крупнокалиберных снаряда пробили броню, машина загорелась. Все остальные члены экипажа погибли и сгорели внутри. Константин Самохин, тяжело раненый, сумел выбраться из горящего танка, но вскоре скончался на поле боя.
Так окончил свой путь гвардеец Константин Самохин, уроженец Кубани. За боевые заслуги он удостоился орденов Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды и нескольких медалей.
В 1966 году Я. Комлов побывал в местах, где бригада вела тяжёлые схватки с неприятелем. У южной окраины деревни Аржаники, на месте первоначального захоронения Самохина, возвышался обелиск. Имя Константина Самохина носили пионерские дружины начальной школы в Саввино и средней школы в Карманово.
---
«Тысячи людей хранят о нём благодарную память» — Я. Комлов, полковник в отставке, бывший комиссар танкового полка 1-ой гвардейской танковой бригады.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!