«Кто говорит тихо, тот говорит правду»Из античной мудрости
Преодолевая брезгливость, Алиса прошла вперед, стараясь держаться широкой спины Ильи. От него веяло такой силой и уверенностью, что девушка на миг поймала себя на мысли, что испытывает к нему… нет, не симпатию… что-то похожее на благодарность. В конце концов, он в настоящий момент являлся единственным связующим звеном между ней и привычным для Алисы миром. Всё остальное казалось ей не реальным, словно кошмар, спасением от которого была лишь возможность пробудится.
- В зал проходите, - раздался где-то в темноте Зойкин голос.
Зал или «гостиная», как мысленно прозвала помещение Алиса, представляла собой небольшую комнату с двумя кроватями, застеленными мятыми одеялами. На одной из них, под горой тряпок лежала маленькая, сморщенная старушка. Она не спала, её острые, бледные глаза внимательно и безразлично скользнули по пришедшим, не выражая ни любопытства, ни тревоги. На единственном столе стояли пустая бутылка из-под пива, тарелка с хлебными крошками и пепельница, переполненная окурками.
- Мама, это полиция, — глухо бросила Зоя, не глядя на кровать. — По поводу Игоря...
Старушка недовольно скорчила гримасу и отвернулась к стене.
- Присаживайтесь, где свободно, - Зоя махнула рукой в сторону двух обшарпанных табуреток, а сама опустилась на край кровати и закурила, не предлагая гостям.
Мякишев довольно ловко для своей комплекции устроился на подоконнике, Илья остался стоять у двери, скрестив руки, а Алиса, поборов брезгливый спазм, осторожно присела на табуретку.
- Как дела, Зоя? - ласково проговорил Мякишев, - Как Кирюша твой? Уже большой мальчуган, наверное? В каком он классе то?
- Дела!? – усмехнулась Зойка, - Дела, как сажа бела. Про Игоря говорить не буду – сам знаешь. Кирюша мой в седьмом классе… опять на второй год остался. Дотянул бы уже до девятого, а там, в «лапшак» его пристрою. Достал меня уже этот идиот. Весь в отца своего непутевого, такой же дебил…
- Ну ладно, ладно, не горячись, - прервал её Пал Палыч, - Хороший он у тебя парень, не наговаривай. Надо будет – я в школу схожу, переговорю там. И с училищем поможем – есть у меня там знакомые. Ну да ладно, ни об этом сейчас. Вот, Зоя, товарищи приехали, коллеги мои. Есть у них несколько вопросов, чтобы дело это закрыть. Игорька то нашего уже не вернёшь, а разобраться досконально со смертью его надо. Положено так, человек всё же умер, не собачонка какая.
Зоя спокойно выдержала эмоциональное выступление Мякишева, сделала глубокую затяжку, а затем медленно выпустила дым изо рта:
- Что рассказывать-то? Всё уже рассказала. Ко мне теперь каждый день будут люди из различных организаций приезжать? Завтра кого приведешь – администрацию? Спортлото? Или может на телевиденье позовут… в эту самую… как там… ну эту… передачу, где сплетни всякие обсуждают. Не помню название, ну да ладно. А Игорька моего нет, и всё тут. Отравился палёной дрянью.
- Что за дрянь? Где он её приобрёл? – тут же спросил Пал Палыч.
- Да кто же его знает, - пожала плечами Зойка, - Может в ларьке купил, а может быть, у корешей урвал или кто за работу, какую расплатился.
Алиса пересилила себя и спросила неожиданно хриплым голосом:
- Гражданка Малькова, в своих показаниях, с которыми мы ознакомились, вы упоминали какого-то мужчину, который, якобы, поручил Вашему гражданскому мужу, ныне покойному Потапову Игорю, вынести с территории заброшенного завода металлическую трубу. И, с Ваших же слов, за эту услугу угостил его водкой и передал триста рублей.
- Было дело, - пожала плечами Зойка, - Так мне Игорёк рассказал, да только враки это всё. Какой дурак за такую ерунду денег даст, да ещё водкой угостит? Насочинял Игорёша мой. Мне вообще кажется, что его периодически «белочка» навещала. Совсем плохой был…
- А зачем же ему врать, Зоенька, - елейным голоском спросил Пал Палыч, - Не думаю, что он у тебя такой уж неадекватный был. Всё же соображал то Игорёк нормально.
В комнате повисла зловещая пауза, Зойка зло курила, большими, сильными затяжками втягивая в себя никотиновое облако дыма и выдыхая его в сторону окна.
- Зачем, спрашиваете? - буркнула она наконец, - Я уже всё рассказала! Всё! Да, рассказывал он мне про мужика этого. Да только правда это или нет, то никто не знает и уже не узнает никогда.
- Откуда водка взялась, Зоя? Игорь принёс?
- Нет, мы с ним вместе ходили за ней. Она в пакете была, а пакет в кустах был припрятан. Игорёк сказал, что с мужиком этим так условились, что он пакет там оставит.
- Очень странно, Зоя, - покачал головой Мякишев, - прям игры в шпионов какие-то. Сама об этом что думаешь?
- Ничего не думаю. Не верю в это. Не верю и всё. Скорее всего Игорёк этот пакет сам потерял. Накануне, когда домой шёл. А утром вспомнил и побежал за ним. Ну какой дурак будет ему в кустах заначку оставлять? Кто он такой? Они с этим мужиком даже незнакомы были. А может и не было никакого мужика.
- Зоя, - заговорил молчавший всё это время Илья, - Мы отлично понимаем, что Вам сейчас нелегко. Вы извините, пожалуйста, что нам приходится задавать эти вопросы, но поверьте – это вызвано служебной необходимостью. Вы же тоже хотите, чтобы убийцы Игоря понесли заслуженное наказание? Верно?
Зойка повернулась к оперативнику и принялась равнодушно смотреть на него своим стеклянным взглядом, периодически затягиваясь толстенькой сигареткой и выпуская в сторону полицейского густой, табачный дым.
- Пал Палыч, а это что за фраер? Ты его из института благородных девиц притащил что ли? Чешет как по писанному. Я последний раз такую речь в школе на литературе слышала.
- Ну ты это… Зоенька… не наглей. Люди из города приехали, понимать нужно, - прощебетал участковый, - сочувствуем твоему горю, но всё же нужно себя в руках держать. Без этого никак.
- Приехали, молодцы. Куда же от вас деваться? - равнодушно пожала плечами Зойка, - Делайте свою работу. Если что-то подписать надо, так давайте, я подпишу. А по поводу смерти этой – так скажу, Игорька моего не вернешь, а виноватого в его смерти уже и не найти.
Зойка зло затушила окурок в толстой стеклянной пепельнице, встала со стула и принялась нервно ходить по комнате, сложив руки на груди.
- Допрашиваете меня, как преступницу, какую. Лучше бы делом занялись! Степана с ларька допросили? Нет? А меня тут мучаете! Всё я вам сказала. Была водка. Выпил. Умер. Всё.
- Бутылку ту мы забрали, - сказал Мякишев, словно подводя черту. - Экспертизу делают. Как скажут, так и будет. Степана, кстати, я спрашивал. Говорит, Игорь в тот день у него не был.
- Вот видите! – торжествующе проговорила Зойка, словно фраза участкового не опровергала, а наоборот, подтверждала её слова, - Значит, где-то ещё взял. Дело закрыто.
Алиса на протяжении всего этого сложного и не совсем понятного ей разговора, молчала, впитывая в себя атмосферу лжи и страха, царившую в комнате. Её блуждающий взгляд случайно наткнулся на старушку, замершую на своей кровати. Та лежала неподвижно, внимательно глядя на сотрудников полиции, и Алиса отметила, что смотрит она пристально, осмысленно, но в разговор не вмешивается. В этих старческих глазах не было тумана. Был холодный, оценивающий интерес.
- Можно в туалет, - неожиданно для себя спросила Лебедева.
Зойка прервала свою нервную прогулку и кивнула головой в сторону коридора.
- Там… только свет не включается. Дверь до конца не закрывай, чтобы видно было. Да там и крючка то нет. Ладно… пойдем, покажу, заодно покараулю. Полная квартира мужиков…
Зойка вышла в темный коридор, и Алиса поспешила за ней. Слабый свет из гостиной выхватывал облупленные обои и вешалку, гнущуюся под тяжестью старых пальто. Туалет оказался крошечным, с покосившимся унитазом и запотевшим зеркальцем над раковиной. Она закрыла дверь, но, как и предупредила Зоя, та тут же отворилась на несколько сантиметров. Она прислушалась. Из комнаты доносились приглушённые голоса Мякишева и Ильи, мужчина тихо переговаривались между собой.
Алиса включила фонарик на телефоне и принялась брезгливо рассматривать грязный, потрескавшийся унитаз, размышляя, каким образом разместиться на нём и не подцепить какую-нибудь плохо излечимую болячку. Девушка взяла в руки тонкий рулон туалетной бумаги, оторвала от него длинные полоски и принялась аккуратно застилать ими пожелтевший ободок унитаза. От этого занятия её отвлёк едва слышный шёпот:
- Эй, следователь…, как там тебя… слышишь меня?
Алиса замерла.
- Зой… это ты?
- Да, я. Кто же ещё, - быстро зашептала Зойка из-за двери, - Короче это… по Игорьку моему… убили его. Специально убили, никакая это не случайность.
- Кто убил? – растеряно спросила Лебедева.
- А я почём знаю? – зло зашептала Зойка, - Но убили – это факт.
- Но ты же говорила…
- Мало ли что я говорила. Мне вообще болтать лишний раз нельзя, а то как Игорька грохнут.
Алиса испуганно замерла, сердце колотилось так громко, что девушка испуганно схватилась за грудь.
- И это… Павлуше нашему не доверяй, темнит он что-то. Тут дело не чистое…
Мужские голоса в комнате стихли, и Алиса услышала, как Зойка, громко сглотнув, нарочито громко проговорила:
- Ну ты долго там? Давай быстрее, не дома.
Алиса потянула рычажок смыва, и вода с сильным шумом вылилась из бачка. Лебедева вышла из туалета и в ту же секунду почувствовала, как сильная рука Зойки схватила её повыше локтя, а в ухо ударила горячая струя быстрого шепота:
- Разберись с этим делом, девонька, разберись… я вижу, что девка нормальная, порядочная… не бросай нас…
Зойка быстро отстранилась от неё и уже громко проговорила своим сварливым голосом:
- Ну чего встала? Иди давай, вон комната. Заблудилась что ли?
Лебедева вошла в зал, следом за ней, хромая и бурча, проковыляла Зойка.
- Так, гости дорогие, маме отдыхать пора. Давайте ваши документы, я подпишу, где надо, да идите с миром.
- Вот, Зоенька, а у нас уже всё готово, - засуетился Пал Палыч, - Вот документы. Вчера ещё всё составил. Вот, почитай.
- Да что там читать, Палыч, - махнула рукой хозяйка квартиры, - И так всё понятно.
Зойка, не глядя, быстро проставила подписи рядом с галочками и сунула мятые листы обратно участковому. Тот ловко убрал их в папку и довольно заулыбался.
Алиса, внимательно наблюдавшая за ней, отметила, что держится Зоя уверенно, словно и не было того странного разговора у двери туалета. Что не говори, а из Зойки вышла бы отличная актриса.
- Ну всё, хозяюшка, - проговорил Мякишев, натягивая фуражку на голову, - Как экспертиза придёт, так и решим. Если что вспомнишь, так звони. Номер мой ты хорошо знаешь.
- Знаю, - глухо отозвалась Зоя, отводя глаза в сторону, и это тоже не укрылось от Алисы.
Зойка проводила их до двери, и полицейские принялись молча обуваться. Алиса потянулась за своими туфлями и в ту же секунду почувствовала, как её руки коснулось что-то мягкое, теплое и быстрое. Девушка поспешно включила фонарик на телефоне и в его ярком свете увидела крупную, размерами с небольшую кошку, крысу. Наглый грызун внимательно рассматривал девушку своими глазками пуговками, шевеля острым носом. Но больше всего Алису впечатлил хвост, длинный и лысый. Крыса нервно дернула хвостом, и это стало последней каплей. Лебедева не выдержала и громко, на всю квартиру завизжала. В ту же секунду к ней с совком наперевес подбежала Зойка.
- Что? Что случилось? А, крыса! Ах ты ж гадина такая! Вот я тебе.
Крыса, напуганная диким визгом и последовавшей следом за этим атакой совка, довольно быстро для своего большого тела прошмыгнула к противоположной стене, где нырнула в какую-то огромную дыру.
- Вот же расплодились, проклятые, - пробурчала Зойка, - из подвала лезут. Мать уже травила их, а им всё нипочем. Не обращай внимания! Скоро всех выведем.
Бледная Алиса с трудом, пошатываясь, вышла из квартиры и замерла на лестничной площадке, ожидая коллег. Полицейские молча спустились в подъезд. И только после того, как они вышли на улицу, под холодное осеннее небо, Илья нетерпеливо спросил:
- Ну, что думаете?
Мякишев молчал, внимательно разглядывая Алису.
Девушка откашлялась и дрогнувшим, еще не отошедшим от шока голосом, проговорила:
- Похоже и впрямь бытовуха. Но нужно дождаться экспертизы.
Пал Палыч быстро закивал головой и затараторил:
- Это сразу было ясно! Я на этом участке уже ни один год лямку тяну. Нутром чую, где интересные моменты, а где их нет. Ну что? Давайте ко мне! Перекусим, да провожу вас домой. Путь то не близкий.
Илья вопросительно взглянул на Алису и та, немного подумав, тихо ответила голосом, не терпящим возражений:
- Нет, Павел Павлович, сегодня мы останемся здесь.
Мякишев замер. Его добродушная улыбка не исчезла, но глаза неподвижно замерли, как у змеи. На долю секунды. Он тут же взял себя в руки и радостно заговорил:
- Очень хорошее решение. Давайте, в таком случае, ко мне! Места всем хватит. Супруга стол накроет, посидим, поговорим, познакомимся поближе.
Пал Палыч взглянул на Илью и быстро добавим:
- По «пять капель» можно будет принять. А?
- Нет, товарищ участковый, - Алиса пыталась говорить строго и официально, но получалось пока что плохо, - По «пять капель» в вашем поселке очень опасно для здоровья. Мы с моим коллегой поедем в гостиницу.
Сказать по-честному девушке было очень страшно. А вдруг Илья захочет провести вечер в компании Мякишева? И ей одной придется ехать в эту гостиницу! Вроде бы Кожевников не такой! Не должен её бросить. Но всё же…. И вообще… а есть ли в этом захолустье гостиницы?
Алиса быстро взглянула на оперативника. Он стоял со скучающим, равнодушным лицом, но, на радость Лебедевой, намерений ехать вместе с участковым не выражал.
Мякишев некоторое время помялся, а затем проговорил.
- Как скажете, Алиса Ростиславовна. Только гостиница у нас одна. «Уют». Я вас провожу.
Разместившись в салоне УАЗа Алиса замерла, глядя в темное окно автомобиля. В грязном стекле отражалось лицо Мякишева на заднем сиденье. Он не смотрел по сторонам, не напевал. Он смотрел прямо на затылок Лебедевой. И одна лишь мысль об этом заставляла холодеть кончики пальцев. Алиса кинула быстрый взгляд на Илью. Он с невозмутимым видом держался за руль автомобиля, вглядываясь в плохо освещенную дорогу. От напарника веяло таким спокойствием и уверенностью, что Алиса неожиданно для себя улыбнулась.