«Грязь не делает человека грязным»Сенека
Через несколько минут уже знакомый Алисе и Илье мужчина вновь появился на крыльце. Теперь он был облачен в форменную одежду, плохо сидящую на его полном теле. Участковый сноровисто для своей упитанной фигуры спустился со ступенек, пробежал по двору и отворил калитку.
- Добрый день, коллеги. Капитан Мякишев… Пал Палыч. Проходите, проходите, не стесняйтесь. Отобедаете с дороги. Сейчас супруге скажу.
Не дожидаясь ответа, мужчина развернулся и громко прокричал:
- Маша, Маша, Марусенька… у нас гости. Накрой стол.
- Пал Палыч, подождите, - Илья выпрыгнул из автомобиля и взял ретивого участкового за руку, - Мы не голодны… успеем ещё. Меня, кстати, Илья зовут… лейтенант Кожевников. Мы с Вами уже пересекались по работе…, а это старший лейтенант Лебедева. Она следователь.
Мякишев протянул свою пухлую ладонь и пожал руку Илье.
- Помню, помню, Илюшенька. Было дело, работали. По краже в магазине.
Затем шустрый участковый подбежал к автомобилю и протянул Алисе руку, чтобы сжать её тонкую ладошку в приветственном рукопожатии.
- Надо же! Какие прекрасные девушки служат в нашем следственном отделе. Такую красоту редко встретишь! Что же делать? Вы, милая леди, с ума сведете мужскую половину нашего поселка! Разобьёте им сердца и уедете, а разгребать кому? Участковому! Кому же ещё! Позвольте представиться! Павел, местный участковый! Всегда к Вашим услугам.
- Здравствуйте, меня зовут Алиса… Ростиславовна, но можно просто Алиса, - при этом девушка едва заметно улыбнулась, тем самым отреагировав на довольно неуклюжий комплимент мужчины, после чего вежливо замолчала.
- Ну что же, коллеги, - смиренно склонил голову Мякишев и Илья успел заметить, как он очередной раз бросил быстрый оценивающий взгляд на Алису, - Раз отпотчевать вы не желаете, ссылаясь на нехватку времени и занятость, то прошу в мой служебный кабинет. Пожалуй, на Вашем стальном коне и помчим. Я сейчас без машины. На ремонте, моя ласточка. Без неё, как без рук. И по работе где-то не успеваю, да и выехать, если куда надо, сложности возникают. Даже на рыбалку на выходных не получается! Тут такие места – закачаешься! Вы как к рыбалке? Могу организовать! Вы к нам надолго?
Не переставая весело болтать, ловко перемешивая пустые разговоры с интересующими его вопросами, Мякишев забрался на заднее сиденье автомобиля и, деловито устроившись, там замер, тяжело дыша.
Илья едва заметно улыбнулся и сел за руль. УАЗ тяжело зарычал и тронулся с места.
Некоторое время ехали молча, но участковый всё же не выдержал:
- Так вас из-за Игоря прислали? Потапова? Земля ему пухом… Очень странно! Чем там руководство думает? Обычная бытовуха. Игорёк мужик то хороший был, да больно уж выпить любил. Пил всё, что горит… и даже тлеет…и даже не загорается! Рано или поздно так и должно было закончиться. Что же теперь по каждому такому случаю бригаду присылать? Но ничего, быстро отпишемся, бумаги подготовим, а там время свободное останется, чтобы отдохнуть, как следует.
Ответа не последовало и Пал Палыч, дабы скрыть неловкую паузу, покашлял и принялся напевать какой-то незамысловатый мотивчик.
Тем временем автомобиль подъехал к уже знакомому им зданию администрации.
- Прошу, господа. Вот, собственно говоря, мой кабинет.
Мякишев суетливо вставил ключ в замок, провернул его и распахнул дверь, впуская гостей внутрь.
- Присаживайтесь, сейчас чайничек поставлю.
Алиса, скривив лицо, испуганно вздрогнула, увидев, как участковый поднял с пола видавшую виды стеклянную банку с мутной водой внутри и наполнил старенький пластмассовый чайник, приютившийся на подоконнике.
- Сейчас, сейчас, где-то у меня сахар был, - Пал Палыч, перехватив взгляд Алисы, ободряюще улыбнулся и принялся вынимать из столового ящика различные баночки, пакетики с конфетами и пряниками.
- Можно взглянуть на документы по делу смерти гражданина Потапова, - быстро проговорила Алиса, пытаясь отвлечь гостеприимного хозяина кабинета от его настойчивых попыток напоить их чаем.
- Да, да, конечно, - Мякишев подошёл к огромному металлическому шкафу, занимавшему половину кабинета, погремел ключами и, едва слышно ругаясь и бурча, отпер его.
- Вот, держите, Алисочка, здесь все собранные мною материалы, Я опросил Зойку… извиняюсь, Малькову Зою… Это сожительница его. Тут всё написано. Вот. Нашёл бутылку эту злосчастную. Её правда медэксперт забрал. Типа нужно было для заключения. А бутылка очень красивая, надпись… ээээ… как сейчас помню… такая красивая… на не нашем что-то… вот… Хотя кто их разберёт, эти ваши дизайнерские штучки. Нашему брату проще — этикетка "Столичная" да "Пшеничная", и всё понятно.
- Вот как? - удивился Илья, - А где же он её взял?
- Да кто же его знает? Может купил где или угостил кто. Сам он уже не расскажет, а те кто знает, тоже не признаются. Они же его отравили получается. Сознательно или нет, это второй вопрос, но отравили.
- Думаете его специально траванули? А, Пал Палыч?
- Да кому он нужен? – равнодушно махнул рукой Мякишев, - Я Игоря знал отлично. Частенько к нему захаживал. Для профилактики. Мужик пьющий, мало ли… Ну так вот. Он безобидный был. Про таких, как он говорят – «мухи не обидит». Хотя сожительницу свою, ну Зойку эту, по пьяни гонял. Пару раз видел её с фонарями под глазами. Но для поселка это дело обычное.
- И какая твоя версия, Пал Палыч?
Участковый пожал плечами:
- Неудачно купил сивуху, да отравился. Тут единственное, что можно сделать – так это найти, у кого он бодягу приобрел, чтобы своевременно изъять эту смертоносную гадость. Но пока других отравлений вроде на районе не было. Может он её из области привёз, а? У вас там никто не травился?
- А сожительница что говорит? Где они эту бутылку взяли? – вновь спросил опытный Илья, оставив вопрос участкового без ответа.
- Да ерунду какую-то болтает. Мол, незнакомый мужик её Игорька угостил.
- Прям угостил? – недоверчиво уточнил Илья, глядя на участкового.
- Угу, - кивнул Пал Палыч, - Угостил! Правда, не просто так. Игорь ему железяку какую-то с завода вынес… вроде бы… тот таким образом рассчитался с ним.
В кабинете повисла пауза, в тишине которой с бешеным звуком забурлил чайник, извещая о том, что кипяток уже готов.
- А вот и чаёк подоспел, - радостно проговорил Мякишев. Он достал из тумбочки два давно не мытых граненых стакана и, смешно надув щёки, дунул в каждый из них. Стаканы, звякнув, заняли своё место на столе. Пал Палыч довольно улыбнулся, но поймав брезгливый взгляд Алисы, вынул откуда-то бумажную салфетку и тщательно протёр её стакан.
- Спасибо большое, - прошептала девушка, - Я чай не буду.
- Знаете…, - хотел было что-то сказать Мякишев, но девушка быстро и довольно невежливо перебила его…
- И вообще, мне здесь не нравится. Я хочу домой. Давайте уже поедем к этой Вашей свидетельнице… Зойке… опросим её, соберем необходимые бумажки и домой. Я здесь ночевать не останусь.
Мякишев развёл руками, а Илья очередной раз улыбнулся своей непонятной улыбкой, которая понемногу начинала раздражать Алису. Она хотела было уже сказать ему об этом, но не успела. Кожевников молча взял со стола ключи от автомобиля и вышел из кабинета. Вскоре с улицы донесся гулкий шум заведенного мотора УАЗа.
- Ну что же, работать так работать, - нисколько не обиделся Мякишев. Он встал со стула, надел на голову фуражку, пристроил под мышкой видавшую виды кожаную папку и вышел из кабинета. Алиса поспешила за ним.
Теперь они ехали молча и Лебедева, презрительно скорчив лицо, внимательно рассматривала грязные, серые здания, разбитый асфальт и редких прохожих, бросавших недовольные взгляды на полицейскую машину.
- Вот здесь наша Малькова и проживает, - бодро проговорил Мякишев, показывая пальцем на серую громадину трехэтажного здания, - Раньше с Игорьком в его квартире обитала, а как он скончался, так домой вернулась. Там мать её живет, старенькая совсем. Раньше на заводе нашем работала, в хозяйственном отделе. Сейчас на пенсии. Они с Зойкой на эту пенсию то и живут. У неё, Зойки, сын от первого брака. Очень вредный мальчишка, то подерется с кем-то, то украдет что. Постоянно его тягаю, а что с него взять – отца нет, мать пьёт, ведет аморальный образ жизни.
Мякишев бодро выпрыгнул из автомобиля, поправил ремень, фуражку и направился к двери подъезда.
Алиса хотела было тоже выйти из автомобиля, но Илья неожиданно схватил её за руку и придержал, не давая выбраться наружу. Девушка с недоумением посмотрела на оперативника, а тот быстро зашептал:
- Будь внимательна, больше смотри и меньше верь. Слишком много он знает про эту Зойку.
- И что? – недовольно спросила Алиса.
- Я же тебе говорил, что он бабник первостепенный. Возможно, он к этой Зойке ранее подкатывал, когда она ещё не спилась окончательно… Просто имей ввиду. Ок?
Алиса молча одёрнула руку и вышла из машины, громко хлопнув дверью. Илья тяжело вздохнул и закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Лебедева всё больше и больше начинала раздражать его своим поведением, и оперативник уже не был уверен в том, что сможет выдержать её до конца командировки.
Дверь подъезда скрипнула и с трудом отворилась, впуская полицейских внутрь. В нос вошедшим ударил тяжелый, спёртый запах, поднимающийся из незапертого подвала.
Алиса поспешно закрыла нос платочком, а участковый, заметив это, прокомментировал:
- Опять канализацию в подвале прорвало. У них это часто бывает, трубы старые, никто за этим не следит. Ужас короче.
В темноте подъезда раздалось какое-то движение и громкий, прокуренный голос пробасил:
- Здравствуйте, Пал Палыч! Вы ко мне?
- Кто это? – участковый вынул из кармана телефон и включил фонарик. Ярко-синий луч выхватил из темноты сутулую фигуру худощавого мужчины с пропитым лицом. Он улыбался своим беззубым ртом, прикрывая ладонью глаза от яркого света фонарика. Алиса сразу же узнала в нём того самого мужика, что показывал им неприличный жест. Там, у магазина. Девушка испуганно вздрогнула и, крепко схватив Илью за руку, спряталась за его спиной.
А участковый тем временем обратился к алкашу, как к старому знакомому:
- О, Парамонов, ты что ли?
- Ага, я, Пал Палыч, - радостно ответил мужчина, видимо, польщенный тем, что участковый узнал его.
- Как дела, Вася? Как живёшь?
- Нормально, Пал Палыч. Я же сейчас и не пью вовсе. Завязал. На работу вышел.
- Это хорошо, конечно, - одобрил участковый, - да только ты и в прошлый раз мне про это говорил. А потом Машка твоя ко мне прибегала. Вот с таким синяком под глазом. На тебя жаловалась. Забыл?
- Да когда это было, Пал Палыч, - жалобно заскулил Парамонов.
- Ладно, сейчас не об этом, - перебил его участковый, - Соседка твоя дома?
- Кто? Катька? Она же с фраером из города укатила. Сейчас редко здесь появляется.
- Нет, Зойка. Та что с Игорем тёрлась. Мы по её душу. А Катька… Катька пусть свою личную жизнь устраивает, нам с тобой она не сильно интересна.
- А, Зойка… Да, дома. Где же ей быть? Игорь же того… умер. Слушай, у них по породе это. На мужиков совсем не везет. Бывает такое… мать Зойкина мужа своего, отца Зойкиного, тоже рано схоронила. Я его ещё пацаненком помню. Дядя Толя, хороший мужик был, но крутой, да на расправу скорый. Мне как-то уши надрал, за то, что я им стекло мячем разбил. Вот… Он же рано помер. И у Зойки муж первый умер, Теперь вот Игорёк, царство ему небесное. Зойка, значит, второй раз вдова. Ужас, что творится, мужики мрут, как мухи, а бабы с другими гуляют. А, Пал Палыч? Почему так?
- Пить меньше надо, - нравоучительно произнес Мякишев.
- Ага, - легко согласился Парамонов, - да только к Зойке теперь уже никто не сунется. Разговоры пошли, что в их семейке мужики не приживаются, мрут, как мухи
Парамонов расхохотался, широко раскрывая свой беззубый рот, и Алиса окончательно удостоверилась в том, что это он и есть. Тот самый наглец у магазина. Мякишев дипломатично покашлял в кулак и проговорил:
- Ладно, Парамонов, беги домой. Смотри, жену не обижай. Понял? Узнаю – накажу. И это, пить завязывай, а то тоже скопытишься, как Потапов.
- Не переживай, Палыч. Ты же меня знаешь.
Парамонов суетливо загасил сигарку, положив недокуренный «бычок» на выступающую из стены трубу отопления, и направился было к обшарпанной двери, но, уже взявшись за ручку, неожиданно повернулся к полицейским:
- А ты, Палыч, я смотрю, надежды всё же не теряешь… Оно и понятно – Зойка баба та видная…
Участковый медленно повернулся к нему и болтливый мужичок поспешно скрылся за дверью
- Парамонов, - тихо проговорил Мякишев, - Тот ещё тип. Это он с виду такой добрый и покладистый. А как выпьет, так задира и хулиган. Как-то даже на меня кидался.
- Серьезно? И как? – без всякого интереса спросил Илья.
- Да ни как, - махнул рукой Пал Палыч, - дал ему по «рогам», да закрыл на пятнадцать суток. Не сажать же дурака на самом деле. Но он вроде как осознал. Теперь ко мне с уважением. Тут такой контингент, чисто звери дикие – только силу понимают.
- Пал Палыч, - быстро заговорила Алиса, - Вот этот… Парамонов… он нам неприличный жест показывал, когда мы в поселок въехали. Представляете?
- Этот? – лениво зевнул участковый, - Этот мог! Ну вот, собственно говоря, здесь наша Зойка и живёт.
Участковый остановился перед темной дверью, оббитой потёртым, рваным дермантином.
- Тихо там у них. Интересно, дома или нет.
Мякишев несколько раз нажал на кнопку звонка, а затем громко стукнул кулаком по двери.
- Кто-то там? – раздался за дверью женский голос.
- Открывай, Зоя, - пробасил участковый, - Это я, Мякишев.
Старый замок громко щёлкнул и дверь со страшным скрипом отворилась. В образовавшуюся щель выглянуло хмурое, уставшее женское лицо.
- Что нужно? – грубо спросила она.
- Здравствуй, Зоя, - важно проговорил участковый, - Вот люди из города приехали. Хотят с тобой насчет Игоря поговорить.
Женщина несколько секунд внимательно разглядывала Илью и Алису, а затем распахнула дверь.
- Проходите…
Мякишев оглянулся и вошёл в квартиру. Алиса хотела было последовать за ним, но неожиданно почувствовала, как к горлу подкатил тошнотворный ком, в нос ударил затхлый запах грязного человеческого тела и давно не стираного белья. В этот момент девушка почувствовала, как её тонкое запястье ободряюще сжала крепкая рука Кожевникова.
- Соберись, потерпи немного. Сейчас быстро опросим сожительницу, и сразу домой, - едва слышно прошептал Илья.
Алиса нахмурилась, одёрнула руку и, зажав нос платочком, перешагнула порог входной двери.