В «Гарри Поттере» почти 200 глав и более миллиона слов, и в этих историях есть невероятные повороты, удивительные персонажи, а также множество потрясающих деталей, которые очень легко упустить. Сегодня посмотрим на очередные 5 моментов, которые многие упускают при первом, а иногда и при десятом прочтении книг.
1. Кто на самом деле устроил письменный хаос в «Философском камне»
Вы никогда не задумывались, почему письмо-приглашение в Хогвартс, которое получает Гарри в «Философском камне», такое безумное? Я понимаю, что Дурсли не отдавали Гарри письмо, но ведь наверняка существовал менее назойливый способ доставить письмо Гарри, чем посылать половину совиного населения Британии с сотнями или тысячами зачарованных писем, которые затем через окна, камин и любые другие щели врывались в дом. Неужели Макгонагалл или Дамблдор не могли просто постучать в дверь, вместо того чтобы доводить этих магглов, особенно Вернона, почти до безумия?
Всё становится ясно, когда Хагрид прибывает, чтобы вручить письмо Гарри, в ту самую маленькую хижину на скале посреди моря. Хагрид, помимо всего прочего, говорит Гарри, что ему вообще-то не положено колдовать, но в этот раз всё же можно: «Нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне ещё и поэтому такая работа по душе пришлась… ну и из-за тебя, конечно». Жаль, ни один из переводов не передаёт эту деталь, но в оригинале речь идёт не об одном письме, а о письмах, это слово стоит во множественном числе (‘I’m – er – not supposed ter do magic, strictly speakin’. I was allowed ter do a bit ter follow yeh an’ get yer letters to yeh an’ stuff – one o’ the reasons I was so keen ter take on the job –’ ).
Это очень похоже на то, что именно Хагрид стоял за всей этой вакханалией с письмами. И тогда все детали обретают смысл. Письма, спрятанные в яйцах, письма, просунутые в окно ванной… Дамблдор и Макгонагалл никогда не стали бы устраивать такой хаос. Но Хагрид, человек, чьё магическое образование прервалось очень рано и который нечасто имеет возможность открыто попрактиковаться в колдовстве… Похоже, это он стоял за всем этим. И это объясняет, почему всё вышло из-под контроля.
2. Одинокая сова с важным посланием
В первой книге о Гарри Поттере есть крошечная деталь, которую очень легко упустить. Но когда замечаешь её, она добавляет целый дополнительный слой к происходящему и к тому, что вот-вот развернётся. В начале главы «Прыжок в люк», после того, как первокурсники сдали последний экзамен, Гарри с друзьями сидят на берегу озера и обсуждают экзамены и другие события. Гарри единственный, кто чувствует себя неспокойно из-за безопасности философского камня. Ему каждую ночь снятся кошмары, шрам снова болит. И, размышляя обо всём этом, он смотрит в небо, и прямо перед тем, как решить, что им нужно пойти к Хагриду и спросить, у кого тот взял яйцо дракона, Гарри видит кое-что. Он видит сову, которая летит к замку, держа в клюве записку.
«Он уставился в ярко-голубое небо, заметив летящую в сторону замка сову. В клюве у нее было письмо. Единственный, от кого Гарри получал письма с совой, был Хагрид. Хагрид, который никогда не предаст Дамблдора. Хагрид, который никогда никому не расскажет, как пройти мимо Пушка… Никогда… Но…»
Именно при виде этой совы Гарри вспоминает о Хагриде и в голове у него кое-что складывается. Но нам, читателям, очень легко полностью проигнорировать эту деталь, правда? Совы, наверное, постоянно прилетают в Хогвартс с записками в клювах, так ведь? Обычно они доставляют почту в определённое время. Так что эта сова, прилетевшая одна с этой запиской, должно быть, была очень важной. И заметьте: за несколько мгновений до того, как Гарри увидел сову, у него болел шрам, он рассказывал друзьям об этом, и даже внутреннее чутьё подсказывало Гарри, что это предупреждение.
И он прав, потому что опасность приближается. Сова, которую он видит с запиской, — это именно то, о чём мы слышим позже в той же главе, после того как трио поговорило с Хагридом. Они идут искать Дамблдора, чтобы сказать ему, что, по их мнению, кто-то попытается украсть философский камень сегодня же ночью. А когда они говорят об этом Макгонагалл, она сообщает им, что Дамблдор только что получил срочную сову из Министерства магии, вызывающую его в Лондон. И эта срочная сова — почти наверняка та самая, которую Гарри видел всего несколькими страницами ранее. По-моему, это очень крутая маленькая деталь.
3. Передача эстафеты: от Дамблдора к Гарри
«Принц-полукровка» дарит нам один из самых красивых моментов «замкнутого круга» во всей серии. И он подан так тихо, что его очень легко пропустить. Есть два диалога, которые очень круто рифмуются. Один — в начале книги, другой — ближе к концу. И это прекрасно символизирует, как изменились отношения между Гарри и Дамблдором, как эстафета официально перешла от учителя к ученику, от защитника к защищаемому.
Первый раз это происходит в четвёртой главе, когда Дамблдор приезжает к Дурслям за Гарри. Они собираются покинуть Тисовую улицу, и Гарри, что понятно, немного нервничает. Он впервые трансгрессирует, и в очередной раз вспоминает всё, что произошло после смерти Сириуса в Министерстве… Конкретно упоминается, что Гарри немного волнуется из-за возможности нападения. Поэтому Дамблдор говорит: «Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться о нападении сегодня вечером». Гарри спрашивает: «Почему нет, сэр?» Дамблдор отвечает: «Потому что ты со мной».
Это классический Дамблдор: спокойный, уверенный, обнадёживающий. Он говорит: «ты со мной» — то есть ты в безопасности, потому что я здесь и могу тебя защитить. Тебе не о чем волноваться, я всё контролирую. После того как мы видели дуэль Дамблдора с Волан-де-Мортом в конце пятой книги, нам трудно с этим поспорить. Это приятный момент ободрения, но он очень «дамблдоровский» и не бросается в глаза, не запоминается на всю книгу.
Но к концу двадцать шестой главы, когда Гарри и Дамблдор находятся в пещере в поисках крестража-медальона, и Дамблдор только что выпил зелье из чаши, он слаб, уязвим, едва держится на ногах. И когда они всё же выбираются из пещеры после нападения инферналов, Дамблдор всё ещё не может идти без посторонней помощи. И Гарри, который поддерживает его, говорит что-то вроде: «Не волнуйтесь, я сумею трансгрессировать нас обоих». Дамблдор отвечает: «Я не волнуюсь, Гарри. Ты же со мной».
Это практически та же самая фраза, но на этот раз наоборот. Это момент, когда мы видим, что работа Дамблдора сделана. Он подготовил Гарри как мог. Эстафета передана. И даже несмотря на то что Дамблдор вот-вот умрёт, даже несмотря на то что всё вот-вот рухнет, этот момент показывает нам, что Гарри готов. Он больше не испуганный мальчик, нуждающийся в защите Дамблдора. Он человек, которому Дамблдор доверяет встретить то, что грядёт.
4. Вредноскоп бракован или всё же это была стоящая вещь?
В начале «Узника Азкабана» Рон посылает Гарри подарок на день рождения. Это карманный вредноскоп (прибор, который сигнализирует о подозрительных личностях поблизости), который он купил в Египте, когда был с семьёй в гостях у Билла. В прилагающейся записке Рон упоминает, что Билл говорит, будто это, наверное, бесполезный сувенир, потому что как-то вечером за ужином он всё время загорался. Но Рон отмахивается от этого, решая, что вредноскоп вёл себя так потому, что Фред и Джордж подкладывали жуков в суп Билла, устраивая очередной розыгрыш. Вот почему сигнализатор срабатывал — обычные шалости близнецов, ничего страшного. А мы, читатели, уже знакомы с шалостями Фреда и Джорджа, поэтому не задумываемся об этом.
Но вот в чём дело: проказы Фреда и Джорджа не должны были заставлять вредноскоп срабатывать. На самом деле это был первый большой намёк на тайну всей истории «Узника Азкабана». Потому что, оглядываясь назад, мы знаем, что с ними в Египте был кто-то очень ненадёжный. И на фотографии Уизли конкретно описывается: «прямо в центре снимка стоял долговязый Рон, а на плече у него сидела его крыса Короста». Это та самая фотография, которую увидел Сириус и которая привлекла его внимание к тому, что Питер Петтигрю всё ещё жив и прячется под видом этой крысы.
Так что Билл не прав. Карманный вредноскоп — не барахло. Он работает идеально. И Рон не прав, думая, что он срабатывал из-за того, что Фред и Джордж подкладывали жуков Биллу в суп. Вредноскоп делал именно то, для чего был предназначен: он предупреждал Уизли, что рядом с ними находится кое-кто очень небезопасный — Питер Петтигрю под видом крысы Коросты.
5. Смех Сириуса — не то, чем кажется
Если Сириус Блэк был невиновен, то почему он стоял на улице и смеялся как безумный, окружённый телами 12 убитых магглов, вскоре после того, как его лучших друзей предали и убили? Не похоже на ситуацию, в которой можно смеяться. Кто-то говорит, что дикий смех — это реакция на трагедию. Другие говорят, что он смеялся ещё и потому, что думал, будто Питер взорвал себя. Но в «Узнике Азкабана» есть одна деталь, которую очень легко не заметить, но которая заставляет задуматься: возможно, смех Сириуса — не то, чем кажется.
В «Узнике Азкабана» профессор Флитвик, как обычно, ведёт у Гарри урок заклинаний. В этом году они как раз изучают веселящие чары. И есть одна сцена, где Гарри испытывает заклинание на Роне. И сказано: «Профессор Флитвик действительно устроил проверку по веселящим чарам. Гарри от волнения немного перестарался, и Рон, который был его партнёром, зашёлся в приступе истерического хохота, и его пришлось увести в тихую комнату на час, прежде чем он смог выполнить заклинание сам». То есть Рону понадобился час, чтобы прийти в себя, потому что веселящее заклинание в исполнении Гарри (который явно перестарался) было таким сильным, что фактически обезвредило Рона — его бил неконтролируемый смех.
А теперь вспомните, как Макгонагалл описывает Питера, сидя со знакомыми в «Трёх метлах»: она говорит, что он боготворил Блэка и Поттера, но что Петтигрю по таланту никогда не был с ними в одной лиге. А чуть позже добавляет, что дуэли никогда ему не давались, бедный мальчик! Иными словами, Питер знал, что никогда не выиграет дуэль у Сириуса. Поэтому он и не пытался. Он не заклял и не обезвредил Сириуса. Он использовал кое-что другое. И я думаю, причина, по которой нам рассказывают о веселящих чарах в этой книге и показывают их действие, — чтобы мы могли сложить два и два.
Невиновный Сириус Блэк смеётся как безумный на месте убийства 12 человек, потому что это Питер так обезвредил его. Вот как Питер смог сбежать. Он неожиданно применил на Сириусе веселящие чары, что позволило ему сделать то, что нужно для побега: отрезать себе палец, взорвать улицу, убить магглов, то есть создать отвлекающий манёвр, чтобы превратиться в крысу, и скрыться.
Фадж говорит, что он был одним из первых на месте происшествия и Блэк всё ещё смеялся, когда он прибыл. Так что даже если бы этот хохот был реакцией на трагедию и предательство друга или на то, что Питер покончил с собой, стал бы Сириус просто стоять и смеяться столько времени, сколько потребовалось, чтобы прибыло Министерство? Скорее всего это были именно веселящие чары.
Это всё на сегодня. И если вам понравился такой формат, где я рассказываю о крутых деталях из «Гарри Поттера», можете заглянуть в похожие публикации: