- Пошел вон! – выкрикнула Галлея, - мало того, что заваливаешь к нам без стука, берешь, что хочешь, так еще и в наши письма лезешь!
И она поспешно сунула сложенный лист в свою пустую укладочку. Авассар попытался было подступиться к укладочке и бесцеремонно отодвинул Галлею в сторону. Та выкрикнула какое-то заклинание, и, когда Авассар откинул крышку укладки, так оказалась пустой.
- Что за фокусничанье? – удивился он, - это у тебя такое заклинание сокрытия?
И секретарь Мурчин пошарил по дну сундучка.
- Я такой магии не знаю. – сказал Авассар.
- А тебе и не обязательно!
- Хм-м… все равно ты меня рангом ниже, так что это заклинание – всего лишь какой-то фокус, и если я его разгадаю…
- Пошел вон, - прошипела Галлея, - надоел уже! Права была Крийя, что прокляла твою тушечницу! Я ей за это мыло с глицинией сварю! И вообще – мы с ней чего-то слишком терпеливы с тобой! А надо бы давно нажаловаться на тебя мейден Мурчин.
- Думаешь, этрарке до вас есть дело? – фыркнул Авассар.
- Ты так себя ведешь, что все-таки хочется попробовать, - сказала Галлея. Голосок у нее при этом был нежный, но держалась она прямо против нахального колдуна, чем невольно выдавала свою силу духа. И, возможно, сколько-то выходила из игры в запуганную ведьмочку из ниоткуда.
- Ну, попробуй, - усмехнулся Авассар, которого больше позабавило то, что мышь дает ему отпор, - только я потом при мейден Мурчин тотчас спрошу, откуда ты берешь бумагу! А у меня она что-то пропадает…
- А ты следи за ней получше, - сказала Галлея, - и пропадать перестанет.
Авассар усмехнулся, ущипнул Галлею за подбородок и подошел к ее склянкам, начал их по-хозяйски ворошить. Служанка поспешно подошла к лавочке, нашла и быстро протянула нахалу одну из склянок:
- Вот душица. Забирай, только уходи.
- А ну-ка, окури меня ею, - потребовал Авассар, - посмотрю, нет ли на мне магии.
Галлея, которой не понравился приказ, поджала губы, но потом перевела взгляд на склянку. Наверное, в ее голове перевесило соображение, что лучше взять немного душицы и пойти на поводу у Авассара, чем лишиться своей собственности, возможно, навсегда. А ведь наверняка Галлее было жаль отдавать мерзавцу и траву, и скляночку.
Галлея достала скрутку травы из склянки, подставила под ладонь Авассара, и тот, подержав некоторое время ее надо скруткой, заставил ее задымиться. После этого Галлея с бормотанием заклинаний обошла Авассара несколько раз.
- Ну что, никаких признаков порчи я не вижу.
- А афродизиаки? Обойди еще раз и прочти заклятья на афродизиаки!
- Да я и так знаю, что на тебе ничего нет. Ты просто не представляешь, как ты мне противен, как мужчина! А я очень падка на афродизиаки! Хотя… даже с ними ты был бы мне гадок!
- Невероятно, - пробормотал Авассар, не обращая внимания на подколки Галлеи, - это что же получается? Мной не брезгуют ведьмы, которые ходили в амантах у столповых магистров? И даже домогаются меня через шантаж…
- Не у всех хороший вкус, - съязвила Галлея, - так что и на твоей улице может быть праздник.
Авассар покинул комнату служанок, а на пороге обернулся и предупредил Галлею:
- Если у меня будет не хватать бумаги – берегись. Не знаю, с кем ты там затеяла любовную переписку, но если мне это будет мешать…
Галлея пожала плечами и закрыла дверь за Авассаром, достала из корзины штопаные перештопанные чулки, на которых не было живого места, и принялась накладывать штопку на штопку. В этой кропотливой возне она провела довольно долгое время, ничем не привлекая внимания Раэ, но в какой-то момент она внезапно замерла, как будто что-то почуяла, и тотчас потянулась к укладке, откинула крышку и извлекла оттуда… грубо сложенную записку с дырками от когтей! Развернула ее, прочла и тотчас спалила одним лишь заклинанием над тазом с водой и снова туда посыпался пепел.
Раэ пришлось по новому взглянуть на Галлею. Да и в тот миг она выглядела как-то иначе. Вроде бы что может сказать о человеке простая манера опускать глаза или держать голову? Но что-то в Галлее на какое-то время переменилось. Нет, в ней не было какой-то надменности, но исчезла и служаночная запуганность. Проявилась какая-то сосредоточенность и деловитость, которая пряталась за маской «бедной ведьмочки».
Раэ понял, что Галлея более ловка, чем тот же Авассар, который зажег пучок травы для окуривания только после того, как долго держал над ним ладонь. Но… откуда взялось письмо в ящике, который до этого обшарил секретарь ведьмы? И куда делось то, другое письмо Галлеи?
После того, как ведьмочка сожгла письмо, она снова полезла в укладку и извлекла оттуда какой-то пузырек с синей жидкостью. А ведь Раэ знал, что до этого укладка была пустой! Да и если бы он не смог углядеть со своего места какого-то уголка, разве не нащупал бы тот же Авассар в укладке туже странную вещицу?
Галлея тотчас выдернула пробку и наклонила пузырек над склянкой, в которой белели какие-то сушеные цветы. К удивлению Раэ синяя жидкость не полилась, а стала превращаться при выходе из пузырька в синий дымок, который проникал в сушеные цветы, оплетал их и тотчас растворялся. После этого ведьма тщательно закупорила склянку с белыми цветами, словно опасалась, что дымок выберется оттуда и пропадет зря. Затем она тщательно вымыла скляночку, наполнила ее какой-то травкой и спрятала в тесноте других склянок. И не заметишь, что на лавочке-банкетке что-то прибавилось. После этого Галлея спрятала укладку в изголовье своей кровати, оправила платье так, чтобы не было слишком видно обтрепанный несколько раз подшитый подол, опустила голову, избавилась от достойного разворота плеч и вышла за дверь служанка служанкой.
Раэ подождал некоторое время, слез с сундука и пробрался к загадочной укладке, которая так напоминала те две, с которыми он уже имел дело при необычных обстоятельствах. Отличалась она от тех двух предыдущих целыми неотбитыми углами и тем, что у нее не было внутри трех верхних отделений для драгоценностей. Хотя вон были следы на стенке от полочек… или не следы? А почему на дне укладки как будто тень от них? Раэ протянул руку и натолкнулся на невидимые полочки. Ага, значит, они есть, только почему-то не просматриваются! По воспоминаниям о тех укладках, Раэ сумел нащупать выдвижные ящички, и из одного из них извлек какой-то холодный маленький предмет. Как только Раэ его вытащил, так он сразу стал видимым у него на ладони. То был массивный золотой перстень-накогтник, который к тому же служил печаткой. И на нем было изображение мантихоры на фоне огня.
Мантихора на фоне огня… Мантихора… Мантихора… В памяти всплыл Рау-Рару Одаорро с его прирученными мантихорами… бывший магистр ковена «Огненная мантихора!» Вот оно что!
Раэ схватился за медальон на руке. Мурчин сказала, что он может им воспользоваться, если рядом никого не будет, а он пожелает передать что-то срочное. Ведьма отозвалась тотчас, едва Раэ открыл медальон. Возникла над ним светящимся силуэтом.
- Мурчин, ты должна это видеть, - сказал Раэ и поднес перстень к силуэту ведьмы.
- Где Галлея? – кратко спросила Мурчин после того, как несколько мгновений смотрела на перстень.
- Вышла из комнаты.
- А мои очи ведьм показывают, что она сидит на том месте, где сейчас стоишь ты и топает чулок.
- Да, она его штопала несколько минут назад, но я бы тебе это не смог показать, если бы она была тут!
- Где взял перстень? – сухо спросила Мурчин.
- В одной очень странной укладке.
- Покажи укладку! – отрывисто сказала она.
Раэ навел на нее медальон, и ведьма выругалась. Охотнику пришлось рассказать, что полки внутри нее невидимые, и что из этой укладки Галлея извлекала письма лича.
- Все ясно, - сказала Мурчин, - уж сумей положить перстень назад так, чтобы он лежал, как был, и больше по укладке не шарахайся. А то потом не сможешь вернуть, как были, невидимые вещи! И вообще: где сейчас Галлея? Ты уже не следишь за ней?
- Она вышла из комнаты, а ты не сказала, чтобы я за ней следил вне комнаты!
- За ней, - кратко бросила Мурчин и исчезла, не тратя время на упреки. Раэ же подосадовал: да как он теперь угонится за этой Галлеей? Если она покинула комнату тайком, то он уж точно ее сейчас упустил!
Едва он шагнул к выходу с такими мыслями, как виновница его шпионажа резко распахнула дверь и вбежала в комнату назад, едва не задев Раэ. Быстро закрыла за собой шпалеру на дверях, но саму дверь не закрыла. Так и осталась на пороге, чуть приподняв для подглядывания шпалерный занавес. Ага! Отлично! Что-то помешало Галлее тайком от всех выбраться из людской, и она была вынуждена вернуться назад. Что бы то ни было, теперь она под присмотром Раэ! А… что ей все-таки помешало?
Словно ответ на ее вопрос раздался голос Негу:
- И кто тебе больше из нас двоих понравился?
- Ну… вы обе хороши, - растерянный голос Авассара.
- Да ты не стесняйся, - голос Игаунни, - вчера-то ты не был таким стеснительным… раз уж ты с нами так обошелся…
- Да, может быть, продолжим вчерашний вечер? – голос Негу.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 105.