оглавление канал, часть 1-я
В деревню мы вернулись уже когда стояла непроглядная темень. Ещё издали увидели, как светятся редкие фонари на улицах. Это нас порадовало. Значит, электрики всё-таки восстановили подачу энергии. Я завезла Максима домой, потом поехала в гараж проверить, как и что там. Аким Гаврилович в своём потёртом тулупчике с берданкой за плечами вышагивал по двору с довольной физиономией. Завидев меня, кинулся с радостной новостью, будто я была слепой и, вдобавок, ещё и глухой. Заорал во всё горло:
— Гля, Матвевна! Свет дали! Таперича заживём!
Я порадовалась минуты три вместе с ним, а потом прошла на склад. Взяла новую батарею для рации, пожелала старику спокойного дежурства и поехала к дому. Честно скажу, немного волновалась. Украденные батареи от рации не давали мне покоя. Смысла во всём происходящем я не видела никакого. Либо тот, кто всё это устроил, был чрезвычайно умным, и мне с моим умишком все его побуждения не постичь, либо — совсем идиот, который не знает, что и для чего творит. Мне не нравились оба варианта.
Возле дома Зойкиной машины не было. Но волноваться ещё было рано. Сестра могла приехать с минуты на минуту. Первое, что мне показалось странным, — поведение Аргуса. Он встретил меня не как обычно у калитки, а только у крыльца и вид при этом имел какой-то виноватый. Так он выглядел, когда по нечаянности сгрызал мой сапог или опрокидывал корыто с постиранным бельём. Ключ от дома, как обычно, лежал на своём месте под крыльцом. С каким-то волнением я вошла в дом. Остановилась у порога, включила свет и огляделась, стараясь подметить малейшую деталь, которая была бы не «как обычно». Всё, вроде бы, было на своих местах. Разувшись, быстро прошла в спальню, включила свет и первым делом посмотрела на рамку. Ключ-волк был на месте. Я с облегчением выдохнула. И только тогда заметила, что полосатый домотканый коврик лежит на крышке сундука.
Сам по себе этот факт не должен бы вызвать у меня настороженности. Этот коврик там всегда лежал, сколько я себя помнила. Только вот была одна маленькая неувязочка: дело в том, что, когда я сегодня закрывала крышку, я по рассеянности забыла положить коврик обратно. И я это помнила совершенно точно.
Ноги у меня вдруг подогнулись, и я осела прямо в дверях спальни на пол. Никаких сомнений у меня уже не оставалось: в доме кто-то был посторонний. Если бы не этот несчастный коврик, я бы даже этого не заметила — так всё было аккуратно сделано. Сразу же захотелось попричитать по-бабьи на тему «ой, что же это деется, люди добрые, соседи честные». Но причитать я не стала. Во-первых, не перед кем было, а во-вторых, результата это бы не принесло никакого. Поднялась на ноги и пошла по дому, заглядывая во все углы и щели с целью выяснить, не пропало ли чего ещё.
Разумеется, ничего не пропало, потому что особо пропадать здесь было нечему. Вариант, что в дом забрался какой-нибудь пьянчуга в страстном желании опохмелиться, я отмела сразу. Никаких подходящих кандидатур на эту должность я припомнить у нас в деревне не смогла. К тому же вряд ли бы этот неведомый «пьянчуга» постарался оставить в доме всё точно так, как было до его вторжения. О том, что это мог быть какой-нибудь залётный бродяга, тоже не думалось. Любого «залётного» Аргус бы порвал на куски. Я уселась на лавку у стола и попробовала найти хоть какую-нибудь зацепку, кто бы это мог быть. Ясно, что кто-то «свой», из деревни. По-другому просто не складывалось. И как-то так само собой получалось, что этим «кто-то» был именно тот, кто дзинькал в кузнице, кто наблюдал за мной, когда я пошла открывать тот самый сундук в подполе, и кого мой пёс засёк в лесу, и тот, кто спёр на деляне батареи, чтобы я сломя голову понеслась туда, а он бы преспокойненько смог в это время обшарить весь дом без помех. Жалко, что собаки не умеют говорить человечьим языком. Думаю, Аргус сумел бы мне раскрыть все тайны, которые не дают мне спокойно жить.
Но всё же ключ он не смог найти. И это меня очень радовало. Я, хищно улыбнувшись, свернула пальцы в кукиш и злорадно произнесла, обращаясь неизвестно к кому, глядя на печку:
— Хрен тебе, а не ключ, понял!
Агроном, лежащий на своём месте у печи, с недоумением посмотрел на меня и тихонько мяукнул. Я только отмахнулась:
— Да это я не тебе! Хотя ты тоже хорош! Как ни крути, а ты тоже соучастник этого беспредела вместе с Аргусом. Прошляпил чужака! Позволил ему тут шариться! А должен бы хозяйское добро охранять и защищать! Глаза должен был ему выцарапать! Ты, как-никак, вторая линия обороны после Аргуса. А на деле — такая же, как и он, дыра! И за что я вас только кормлю?
Кот презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся. А я, с уже меньшим вдохновением, пробурчала:
— Чего морду воротишь? Правда глаза колет?
Вздохнула тяжело и огляделась по сторонам. Родные стены уже не казались такими уж надёжными, и максима «мой дом — моя крепость» стала неактуальной. Грустно. Но тут меня пробило. Пока я тут сижу, предаваясь печали по родному гнезду, там, в кузнице… Ох ты, Господи! Я подхватилась, как укушенная, и, на ходу втиснув ноги в калоши и схватив фонарь, рванула из дома. Я бежала через спутанный бурьян так, словно кузница уже полыхала синим пламенем. А за мной, с радостным визгом, нёсся Аргус, наверное, решивший, что мне пришла охота поиграть с ним в догонялки.
Заскочив внутрь старого сруба, включила фонарь и сразу кинулась за горн. Кучка металлического лома на люке лежала нетронутой. Я внимательно осмотрела следы. В толстом слое пыли их было предостаточно, но все, как будто бы, принадлежали мне. Хотя, с его-то аккуратностью, могу и не заметить чужого присутствия. Я на несколько мгновений замерла. Что делать? Проверить, всё ли на месте в подполе, или дождаться завтрашнего утра? Сейчас в любой момент может явиться Зойка, и скрыть от неё мою находку тогда уже не удастся. А завтра? Завтра она вообще будет дома — тогда совсем шансов не будет. Чёрт… Больше не медля, я кинулась разгребать кучу. Лезть в подпол было не обязательно. Достаточно было сверху посветить фонариком, чтобы убедиться, что тот самый сундук стоит на месте.
Через минут пятнадцать я убедилась — он на месте. Не тратя времени на вздохи-выдохи от облегчения, закрыла лаз и стала обратно складывать металлолом. Ещё пару недель такой работы — и я смело могу выходить на соревнования по тяжёлой атлетике, блин!
По дороге к дому меня внезапно посетила одна мысль. Нет, разумеется, мыслей в моей голове было пруд пруди, но одна пробилась основательно. А чего я так всполошилась-то? Откуда неведомому «некто» знать, что я обнаружила ключ? И вообще, откуда бы он узнал, что мне вообще понадобился какой-то там ключ? Ответ был настолько очевидным, что я встала как вкопанная посреди мокрого бурьяна в огороде. Вариант был только один: этот самый «некто» прекрасно знал и про подпол, и про сундук. И ему тоже позарез нужен был ключ. А так как он сам ключ найти не мог, он пустил «по следу» меня. И я его не подвела. Вела себя не особо осмотрительно и как последняя лохушка…! Сама, можно сказать, своими руками…! Вот, блин!
По моим бесконечным метаниям от дома к кузнице и обратно он вполне мог догадаться, что я этот самый ключ уже нашла. Отсюда и пропавшие батареи к рации, и обыск в доме. А теперь он сидит в кустах и только дожидается, когда я с ключом спущусь в подпол и открою сундук. Очень мне стало любопытно: и кто это у нас тут такой ушлый оказался, что знает больше моего?
То, что это не неведомые враги, было почти очевидно. Это самое «почти», конечно, меня немного скребло, но причислить этого таинственного типа к врагам я всё же не спешила. Судя по Зойкиным рассказам, те граждане действовали нагло и с напором. И в их распоряжении был даже очень обширный арсенал для воздействия на такую особу, как я. Начни меня кто серьёзно пытать — сразу же всё расскажу и ещё от себя прибавлю. Впрочем, зачем им меня пытать? Они вон Зойке к горлу нож приставят (или что там у них есть), и я сама всё им отдам, как миленькая. А в моём конкретном случае с этим самым «некто» просматривался несколько иной подход к проблеме. Я бы даже сказала — очень тонкий подход.
И что это тогда получается? Что есть кто-то ещё, кто охотится за записями (или не записями) прадеда? Вот этого мне только ещё и не хватало! Как там в старину говорили? Не было ни полушки, а тут сразу алтын? Не много ли народу собирается на одну единственную тайну? Только я не собиралась отдавать ключ от прадедовского наследства кому бы то ни было. Это наше наследство с Зойкой, чёрт бы их всех побрал!
Кстати, насчёт Зойки… Думаю, сестрице знать о моей находке пока не стоит. Пока я сама во всём не разберусь. А сейчас, если верить моим логическим заключениям, передо мной стояла непростая задача. Таиться придётся не только от Зойки, но и от того неведомого «некто». Причём во втором случае всё будет намного сложнее. В отличие от сестры, он очень хорошо знает и о подполе, и о сундуке, и о ключе. Значит…? А ничего это не значит! Просто на какое-то время мне следует перестать шастать в кузницу, чтобы не привлекать внимания, и всё. Ну нашла я подпол с сундуком. А ключа-то всё одно — нет. А уж со своим любопытством я уж как-нибудь слажу. Придя к такому заключению, я бодрой рысью продолжила путь к дому. Всегда становится легче жить, когда принято хоть какое-то решение. Пускай пока и такое куцее.
Я успела зайти в дом и даже растопить печь, когда услышала звук подъезжающего автомобиля. Мысленно поздравила себя с тем, что вовремя успела закончить со всей «сундучной» суетой, и отправилась встречать сестру.