В широком коридоре частной клиники повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь нестройным гулом голосов и шуршанием бахил. Я стояла у регистратуры, словно натянутая струна, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело.
– Так и кто тут у нас госпожа Ермакова? – наглая девица, с вызывающим видом, кривит губы в приторной усмешке. Её голос, звенящий и неприятный, резал слух, словно осколок стекла.
Проходящие мимо люди, с любопытством оборачиваются, живо интересуясь источником скандала. Администратор Люба нервно сглатывает и переводит свой взгляд на меня. Я подношу указательный палец к губам, едва заметно качая головой, давая ей знак не вмешиваться. Сама разберусь.
– Идемте! Госпожа Ермакова примет Вас в своем кабинете! – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно, но внутри все дрожит от возмущения. Машу рукой, приглашая девицу следовать за мной.
Девица, смерив меня недовольным, презрительным взглядом, неохотно идет за мной, цокая каблуками по дорогому паркету. В её походке чувствуется какая-то неприятная самоуверенность, словно она привыкла всегда добиваться своего.
Мы входим в мой пустой кабинет, где царит стерильная тишина. Она, обернувшись ко мне, недовольно шипит, словно змея.
– И где же она?
– Это я, – отвечаю сухо, стараясь скрыть дрожь в голосе. Внутри меня бушует буря, но я должна сохранять спокойствие и профессионализм. – Что вы хотели?
Девица застыла на месте, растерянно хлопая длинными ресницами. В ее глазах мелькнул испуг и непонимание.
– Вы? – пролепетала она, запинаясь. – Еся… говорил, что вы толстая и старая. А вы…
Волна ярости окатила меня при упоминании имени мужа. Меня затрясло от одной мысли о его предательстве.
– Что я? – процедила я сквозь зубы, стараясь сдержать гнев.
– А вы еще ничего, – пробормотала она неуверенно, потупив взгляд.
Усмешка тронула мои губы. Очередная наивная дурочка, поверившая в сказки старого ловеласа. В груди закипала ненависть к Есе и этой девчонке, пытающейся разрушить мой брак.
– Зачем пришла? – рявкнула я грубо, не желая тратить время на любезности.
Девица нервно сглотнула и выпрямилась, намеренно выставляя вперед округлившийся живот.
– Я беременна!
Внутри меня все похолодело. Я смотрела на ее живот и почувствовала, как подступает тошнота. Ненависть и отвращение смешались в ядовитый коктейль.
– От Еси? – выдавила я, стараясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия.
Она робко кивнула, и мир вокруг меня начал рушиться.
Я почувствовала, как скрипят мои зубы от ярости, а на лице невольно вырисовывается хищный оскал. В голове роились мысли о мести и отчаянии. Как он мог так поступить со мной? И что теперь делать с этой беременной девицей?
Еся, мой муж… В этот раз он переступил черту, перешел все границы дозволенного. Завел интрижку с юной девицей, годящейся ему в дочери. И теперь она стоит в моем кабинете беременная. Судя по округлившемуся животу, срок уже немалый.
– Срок какой? – едва сдерживаясь, процедила сквозь зубы, стараясь не выдавать бушующие внутри меня эмоции. Голос дрожал от гнева и обиды.
– Семнадцать недель, – пролепетала девица, испуганно пятившись назад и инстинктивно прикрывая живот руками, будто защищаясь от моего гнева.
Меня словно окатили ледяной водой. Услышав эти слова, я побледнела как полотно. Четыре месяца назад я потеряла своего ребенка, выстраданного и долгожданного. А муж… в это самое время развлекался с этой, не думая о моей боли и страданиях.
Не глядя на девицу, я схватила телефон и, дрожащими пальцами набрала сообщение. Ярость клокотала во мне, требуя выхода.
"Гудбай, мерзавец!" – отправила я ему СМС, не жалея ни об одном слове. Пусть знает, что я обо всем догадалась. Пусть трепещет от страха!
Затем, не теряя ни секунды, я набрала номер своего адвоката по бракоразводным делам. В голосе звучала решимость, которую я не ощущала уже давно. Весь бизнес был оформлен на меня еще до брака. И Еся, мой неверный муж, останется ни с чем! А иначе я буду не я!
Внезапно я вспомнила, что девица все еще стоит в дверях. Гнев вспыхнул с новой силой, и я сорвалась на нее.
– В первый кабинет проходи! – рявкнула я командным голосом, от которого девица побледнела еще больше.
– Зачем? – она испуганно оглянулась назад, ища пути к отступлению. В ее глазах плескалась растерянность.
– Тебя осмотрит гинеколог. Сдашь у нас вне очереди все анализы и пройдешь УЗИ. Если с ребенком все в порядке, считай, тебе повезло, – холодно процедила я.
– А если нет? – девица выглядела совершенно потерянной. Вся ее наглость, казавшаяся такой вызывающей мгновение назад, слетела с нее, словно шелуха.
– А если нет, то все претензии к Есе, – жестко ответила я. – Только вряд ли он тебе чем-то сможет помочь. Сам скоро останется на улице, без гроша в кармане. Будете жить втроем под мостом, – ядовито добавила я, наслаждаясь ее растерянностью.
– Но как же? – девица недовольно нахмурила брови. Кажется, до нее начало доходить, во что она вляпалась. – Еся говорил, что эта клиника принадлежит ему…
Я не выдержала и начала хохотать. Дико, с надрывом, в моем смехе звучала истерика.
– Девочка, ты поставила не на ту лошадь, – сквозь смех и слезы проговорила я. – Эта клиника принадлежит мне. А твой Еся здесь никто. И вскоре станет никем для меня. Окончательно и бесповоротно!
Девица испуганно ахнула, увидев мой взгляд. В нем читалось не просто недовольство, а настоящая звериная ярость. Я чувствовала, как внутри меня медленно закипает желание разорвать ее на части, стереть в порошок за одну только мысль о том, что она могла спать с моим мужем.
– Ну чего стоишь? – рявкнула я, не в силах сдержать клокочущую внутри злобу. – Живо иди в первый кабинет!
Едва слова сорвались с моих губ, девицу как ветром сдуло. Хлопнула дверь, и я осталась одна, пытаясь унять дрожь в руках. Куда она убежала? К гинекологу? Или побежала звонить Есе, жалуясь на мою неадекватность? Мне было абсолютно плевать. Пусть катится. Сейчас главное – собрать осколки своей жизни и не дать им поранить себя еще сильнее.
Адвокат обещал перезвонить позже. Нам предстоял долгий и мучительный разговор, в котором предстояло обсудить все детали предстоящего развода. Я чувствовала себя загнанной в угол, преданной и опустошенной. Но в глубине души теплилась крохотная надежда на то, что после этого кошмара я смогу начать все сначала, построить новую жизнь, в которой не будет места лжи и предательству.
Звонка от мужа долго ждать не пришлось. Телефон зазвонил спустя пятнадцать томительных минут после того, как девица вылетела из моего кабинета.
– Ольга, это что за шутки? – протянул Евсей недовольно, в его голосе сквозило раздражение и легкое презрение.
– Какие уж тут шутки, Евсей, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на бушующие внутри эмоции. – Все черным по белому. Четко и ясно.
Слышать его голос было мучительно больно. Каждое слово отдавалось эхом в моей душе, напоминая о тех счастливых годах, которые, как оказалось, были всего лишь иллюзией. Жалко было осознавать, что столько лет было потрачено впустую, подарено человеку, который этого не заслуживал.
– Ты серьезно? – прошипел он злобно. – Накануне юбилея нашей свадьбы ты решила со мной разойтись? Ты совсем спятила?
В его голосе не было ни капли раскаяния, только злость и эгоизм. Он думал только о себе, о том, как развод повлияет на его репутацию и благосостояние. И в этот момент я поняла, что больше не могу терпеть его присутствие в своей жизни, что должна разорвать эту связь раз и навсегда, чтобы обрести свободу и начать новую главу своей жизни.
Меня начинает бить крупная дрожь. Злость, обида, разочарование – все смешалось в один клубок и сдавило горло, не давая дышать. Как он мог? Как посмел так поступать со мной?
– А чего ты от меня ожидал, Евсей? – срываюсь на крик, хотя секунду назад еще пыталась держаться. – Думаешь, я закрою глаза на твою беременную девку? Буду делать вид, что ничего не происходит, пока ты развлекаешься на стороне?
– О чем ты? – осекается он, резко меняя тон. Слышу в его голосе нотки растерянности, но я больше не верю ни единому его слову.
– Девка твоя заявилась ко мне в клинику с пузом, – цежу сквозь зубы, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия. – Срок семнадцать недель. Не знаешь такую?
– Как зовут? – игнорирует он мой выпад.
Тут я зависаю конкретно. Внутри все обрывается от осознания того, насколько глубоко я заблуждалась в этом человеке.
– А у тебя их несколько, да? – спрашиваю с ироничной усмешкой, хотя на самом деле мне совсем не смешно. – Ты уже и имена перестал запоминать, Евсей?
– Оля, прекрати, – в его голосе слышится раздражение и злость. – Я серьезно.
– С чего бы?! – кричу я, не в силах больше выносить его лживую игру. Сбрасываю звонок и, шатаясь, иду к двери, закрываю кабинет на ключ. Затем опускаюсь на пол, обхватываю себя руками и тихо вою, как раненый зверь. Внутри пустота, боль и бесконечная усталость. Кажется, что жизнь кончена.
Всю свою жизнь я посвятила больным детям, отдавая им всю душу и обретенные знания. О детской неврологии я знала все – от самых редких генетических заболеваний до сложных случаев ДЦП. Запись ко мне на прием велась за три месяца вперед. Люди чувствовали, что я – последняя надежда для их больных детей. И я помогала. Изучала новые действующие протоколы, разрабатывала индивидуальные схемы лечения на основе сданных анализов. Наблюдать за тем, как у тяжелых детей происходит прогресс в развитии, как они делают первые шаги, произносят первые слова, – было моей истинной радостью, моим смыслом жизни. Но вот самой мне Бог деток не дал. Сколько я лечилась, что только не делала, по каким святым местам только не была – все без толку. Последняя беременность закончилась трагедией – ребенок погиб на большом сроке, оставив в моей душе незаживающую рану. И вот теперь я узнаю, что у мужа скоро будет ребенок, здоровый, крепкий малыш, но от другой женщины.
Это больно. Это удар в самое сердце, от которого, кажется, уже не оправиться.
Что со мной не так? Я красивая, ухоженная, хозяйственная, добрая. Почему же муж мне изменил?
Я считаюсь одним из лучших детских неврологов страны, ко мне едут со всех уголков, чтобы получить шанс на выздоровление. И вот я стою сейчас у разбитого корыта, осознавая, что все мои достижения, все мои регалии – ничто по сравнению с личным счастьем, которое рухнуло в одночасье. Моя семья развалилась на части, и в сорок пять лет я осталась одна, с разбитым сердцем и ощущением полной бессмысленности происходящего.
Резкий звонок телефона выводит из тягостных раздумий. Беру телефон и вижу, что мне звонит Люба – наш администратор, мой верный помощник и давняя подруга.
– Ольга Ивановна, там ЭТА снова устроила скандал, – с тревогой произносит администратор в трубку. – Кричит, требует встречи с главным врачом, угрожает…
Сжав кулаки до побелевших костяшек, я отвечаю зловеще, чувствуя, как внутри поднимается новая волна ярости:
– Хорошо, Люба, сейчас я с ней разберусь!
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Гудбай, мерзавец!", Ирэна Солар, Ирина Ярова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.