Когда гений ещё просто мальчик
Мы привыкли видеть великих людей уже готовыми. С именем. С весом. С книгами, которые стоят на полках. Но у каждого из них было место, где он был просто… человеком. Без славы. Без признания. С вопросами, на которые никто не мог ответить. Этот стих — про ту точку. Где ещё нет Достоевского. Есть только мальчик Федя. И старый дуб, который оказался рядом.
Исповедь старого дуба
Игорь Игоревич Баранов
Я помню мальчика с глазами цвета неба,
С задумчивым лицом и тихою душой.
Он приходил ко мне, искал в тени приюта,
И корни мои грел своей живой мечтой.
Он был не как другие — словно старше,
Хоть годы детские ещё текли в его судьбе.
Фёдор Достоевский — его звали,
Федя — шептал он сам, прижавшись к моей коре.
Он видел то, что скрыто от других:
В простой травинке — тайну мирозданья,
В полёте птицы — вечности движенье,
В молчании моём — начало всех начал.
Я помню, как однажды он заплакал,
Прижавшись к моему стволу спиной.
«Несправедливость, боль, страданье...» —
Слова срывались с губ его волной.
О, если б знал он, сколько я увижу
В грядущем, что ещё не ведал он!
Его страданья, славу и бессмертье,
И то, как мир им будет покорён.
Теперь приходят люди с его книгами,
Садятся там, где он давно сидел,
И ищут в строках те же откровения,
Что мальчик Федя в шелесте листвы узрел.
А я всё тот же — старый дуб в дубраве,
Я помню всё, но людям не скажу,
Как он, бывало, обнимал мой ствол шершавый,
И как шептал: «Я вас ещё не подведу…»
Когда б деревья говорить умели,
Я рассказал бы вам о мальчике одном,
Который видел в нас не просто древесину,
А душу мира, скрытую в безмолвии лесном.
Самое удивительное — гений не появляется вдруг. Он не возникает в момент написания книги. Он начинается раньше. В тишине. В одиночестве. В странном ощущении, что ты видишь больше, чем другие. И почти всегда рядом есть что-то живое, что принимает это без вопросов. Не учитель. Не система. Не общество. А что-то простое. Дерево. Место. Тишина. И, может быть, самое важное в этом стихе — не Достоевский. А то, что в каждом человеке
есть этот момент. Когда он впервые чувствует: мир — глубже, чем кажется.
И если в этот момент рядом оказывается «дуб» — что-то, что не разрушит, не осмеёт, не отвергнет — тогда появляется шанс, что человек станет собой.