В моей голове я - Элизабет Беннет, которая вот-вот увидит за поворотом величественные стены Пемберли. В реальности я - русская жена, которая сидит в гостиной большого дома в английской глубинке и пытается убедить мужа-англичанина, что нам жизненно необходимо проехать 230 миль (около 370 км) ради одного взгляда на дом из фильма «Гордость и предубеждение» 1995 года.
Мой муж, человек феноменальной бережливости, который перестал работать в 56 лет просто потому, что «правильно посчитал деньги», смотрит на меня с добрым прищуром. Для него Лайм-Парк - это не место встречи мистера Дарси и Лиззи, а статья расходов на топливо, отель, парковку и неоправданно дорогой ланч в музейном кафе. Сегодня я расскажу, как в нашем доме сталкиваются русская тяга к прекрасному и британский прагматизм, и почему членство в Национальном трасте стало нашим семейным компромиссом.
Почему мы до сих пор «там»? Культ «Гордости и предубеждения» 1995 года и мой личный «Пемберли»
Порой задаюсь вопросом: почему из десятков экранизаций Остин именно версия 1995 года стала для меня эталоном? Казалось бы, прошло тридцать лет, технологии шагнули вперед, но я все равно возвращаюсь к этой шестисерийной ленте BBC как к незыблемой классике.
Иногда даже кажется, что этот сериал - как тайный знак узнавания. Если женщина замирает у экрана при виде мистера Дарси, я сразу понимаю: мы с ней на одной волне и читали в юности одни и те же книги. Для меня это не просто костюмированная драма, а ожившая история. Когда-то я зачитывалась Остин, а потом бесконечно пересматривала экранизацию. Есть у меня такая слабость: если история ложится на сердце, я могу возвращаться к ней снова и снова, каждый раз находя в знакомых кадрах что-то новое.
В моей системе координат Лайм-Парк (Lyme Park) навсегда закрепился как единственно верный Пемберли. Когда видишь эти желтоватые каменные стены, отражающиеся в воде, мозг отказывается воспринимать их как музейный объект. Это дом мистера Дарси, и точка.
Хотя, признаюсь, как исследователь я теперь ценю маленькую хитрость кинопроизводства. А вы знали, что Пемберли на экране - это настоящий «Франкенштейн» от архитектуры? За экстерьером мы едем в Лайм-Парк, а вот за роскошными интерьерами, той самой лестницей и галереей, нужно отправляться в Садбери-Холл.
Почему же спустя тридцать лет даже голливудские версии с огромным размахом не могут подвинуть этот проект? Я вижу здесь несколько причин:
Во-первых, триумф кастинга. Дженнифер Эль и Колин Ферт - это идеальные архетипы! Между ними искрит не из-за спецэффектов, а из-за того самого «напряженного молчания», которое в эпоху мессенджеров кажется уже утраченным искусством. В этой версии даже тишина говорит больше, чем слова! В ней слышны и строгое воспитание, и страх выдать чувства случайным взглядом.
Во-вторых, создатели сделали ставку на подлинность. В кадре мы видим не картонные декорации, а камни, которые помнят времена Тюдоров. Мы верим героям, потому что они живут в реальном мире, а не в павильоне.
И, наконец, этот мини-сериал просто идеальный антидепрессант! Он продал нам Англию, которой, возможно, никогда не существовало - мир, где главной проблемой был неудачный узел на галстуке. К тому же, он обещает, что даже если вы - бедная родственница с острым языком, а он - невыносимо богатый сноб, в конце вас обязательно ждет Пемберли.
Для меня такая поездка - это странное, но классное чувство, когда декорации из твоих девичьих грез становятся частью твоей же британской повседневности. Будто еще вчера я пила чай в Краснодаре под звуки заставки BBC, а сегодня мой собственный английский муж ворчит, что на парковке у этого самого «киноэкрана» негде приютиться.
Мой ироничный вердикт по возвращении из путешествия таков: Пемберли - это прекрасно, но лучше ехать туда с оплаченным членством в Национальном трасте (National Trust), чтобы не портить романтику подсчетом расходов.
О том, как мой муж с улыбкой пересчитывал мои мечты в фунты и мили перед выездом, я расскажу в следующей части. В конце концов, в этом и прелесть нашего союза: я отвечаю за вдохновение, а он - за то, чтобы мы при этом не сбились с курса. Для него это математика, для меня - приключение, но в итоге мы всегда оказываемся там, где мне так хотелось побывать.
Английский муж и «калькулятор в голове»
Мой муж не против красоты. Он против неэффективных трат. Для него капитал - это не возможность купить яхту, а инструмент, дающий свободу. Но свобода в его понимании - это всегда «расходная часть», которую нужно планировать заранее.
Когда я в очередной раз завела шарманку про «дух Остин» и «Пемберли», он посмотрел на меня с таким видом, как аудиторы смотрят на безнадежный стартап. В его голове в этот момент, поверьте, не мелькали кадры с Колином Фертом.
Наш круговой маршрут - от Кенилворта через Лайм-Парк, уютный Бакстон и скалы Рэмшоу с финальным аккордом в Чатсвуд-хаус - составил ровно 233 мили (375 км). И это не просто цифры на спидометре, а математическая задача.
При нынешних ценах только топливо обошлось нам в £65 (около 7,5 тыс. руб.). Добавьте сюда отель в Бакстоне за £85 (около 10 тыс. руб.), ужины, неизбежные парковки у каждой достопримечательности и, конечно, неоправданно дорогой ланч в музейном кафе. В итоге наше двухдневное паломничество к мистеру Дарси уверенно стремилось к отметке в £250-300 (30-35 тыс. руб.).
А вот и тот самый секретный документ - рукописный план нашего «паломничества», составленный мужем. Посмотрите, с какой английской точностью проложен маршрут: здесь и номера дорог (от скоростных М6 до живописных А-трасс), и почтовые индексы для навигатора, и даже расчет времени в пути между точками с точностью до 15 минут!
Для непосвященного это просто список кодов и цифр, но для меня это - любовное послание на языке британского прагматика. Это значит, что, несмотря на все ворчание о ценах на бензин, безопасность и комфорт моей мечты просчитаны до мелочей. Когда в списке появляется пункт «1/2 hour - Britannia Hotel», я понимаю: компромисс найден, и мистер Дарси официально внесен в семейный бюджет.
Для тех, кто не жил в Англии:
Почтовый код здесь - это все. Это не просто индекс города, это шифр, который приводит тебя к конкретной двери дома или въезду на парковку. Без точного кода (например, SK12 2NX для Лайм-парка) навигатор может завести вас в тупик на узкой фермерской дороге, где два автомобиля не разъедутся. Для мужа подготовка списка кодов - это обычный ритуал безопасности и экономии времени.
Муж никогда не говорит мне «нет». Он слишком джентльмен для этого. Но по тому, как он прищуривался в ответ, я читала немой вопрос: «Стоит ли этого один взгляд на пруд мистера Дарси?»
В тот момент я поняла, что мне нужно не просто просить о поездке, а сделать ее логичной и понятной для него. И тут мой британец сам нашел изящный выход - туристический пропуск «Национального фонда» (National Trust Touring Pass).
Справка для понимания экономики:
Билет в один только Лайм-Парк на двоих стоит около £40 (примерно 4 тыс. руб.). Но мы купили специальный пропуск на 4 дня за £58 (около 7,2 тыс. руб.) на двоих. Для нас это превратилось в своего рода квест: если за эти дни мы успеем посетить хотя бы три-четыре поместья, то каждый вход обойдется нам в сущие копейки. Мы не просто тратили, мы грамотно пользовались возможностями системы.
В итоге мы решили использовать этот пропуск на полную катушку и путешествовать все четыре дня. Первую половину поездки мы посвятили местам съемок «Гордости и предубеждения», а вторую - старинным поместьям с великолепными парками и садами. Так что впереди вас ждет море интереснейшей информации и настоящей английской эстетики!
Финансовая философия моего мужа довольно проста: зачем тебе накопления, если ты не используешь их для радости, когда тебе перевалило за 60? И он прав. Правильно посчитанные фунты - это прежде всего время, которое мы дарим друг другу.
В этом британском прагматизме - с его забронированным отелем и выверенным на листочке маршрутом - любви, пожалуй, больше, чем во всех письмах мистера Дарси. Пемберли был одобрен, план составлен, и на следующее утро мы выехали.
Пемберли в реальности: как я искала мистера Дарси, а нашла идеальный английский газон
Когда наш автомобиль наконец свернул к поместью, я затаила дыхание, ожидая того самого кадра из фильма, когда Лиззи Беннет в карете замирает от восторга, увидев величественный фасад за поворотом. Но реальность сразу внесла свои коррективы - вид при подъезде оказался совсем иным. Впрочем, разочарование не наступило: весенний Лайм-Парк (Lyme Park) встретил нас такой бешеной свежестью зелени и миллионом ее оттенков, что я подумала - природа здесь лучший декоратор, чем любой режиссер.
Правда, смотреть приходилось не только на верхушки деревьев, но и под ноги. Знаменитых оленей мы так и не встретили, зато продуктов их жизнедеятельности на идеальных газонах было в избытке. «Смотри под ноги, Лиззи», - иронично подумала я про себя.
Мой главный квест начался сразу за парковкой. Увидев воду, я воскликнула: «Озеро!». Но тут же осеклась. Как особняк мог отражаться в этой воде, если он стоит совсем в другой стороне? Оказалось, что «настоящее» озеро мистера Дарси - это не то, что встречает туристов на парковке. Чтобы увидеть «то самое» Пемберли, нужно пройти через внутренний двор и выйти с обратной стороны дома.
И вот Оно! Прямо в центре - небольшой островок с цветущими кустарниками. Красиво, неожиданно, но… в фильме его точно не было! Да и само озеро в реальности показалось мне куда менее масштабным. Я тут же пристала к мужу:
- Как, объясни мне, мистер Дарси мог в это нырять?! Тут же мелко!
К моему удивлению, муж не только вспомнил этот фрагмент, но и добавил техническую подробность: «Он же еще под водой там плыл, среди кувшинок».
Маленький секрет для любителей кино: на самом деле Колин Ферт в Лайм-Парке в воду не прыгал. Знаменитый заплыв снимали в специальном баке в студии, а сцены в пруду - в небольшом водоеме в Хартфордшире. А все потому, что вода в настоящем озере Лайм-Парка была признана слишком опасной и грязной для здоровья актера. Так-то!
Но стоит встать под правильным углом, и магия возвращается: особняк действительно начинает зеркально отражаться в глади воды. Я неутомимо ходила вдоль берега, вычисляя, где именно остановилась карета Элизабет.
Глядя на это величественное отражение, трудно не согласиться с Элизабет, которая именно здесь впервые подумала: «Быть хозяйкой Пемберли - это чего-то да стоит!» (To be mistress of Pemberley might be something!)
Я повернулась к мужу и спросила:
- А ты? Ты можешь представить себя хозяином такого поместья?
- Нет, - последовал спокойный и мгновенный ответ.
И в этом «нет» не было ни капли кокетства - только чисто британский реализм. Пока я видела в Пемберли балы и прогулки у озера, мой муж видел бесконечные счета, прохудившуюся крышу площадью в полгектара и армию садовников, которым нужно платить жалование.
Быть хозяином такого дома в нынешних реалиях - это не привилегия, а самоотверженная служба. Именно поэтому большинство аристократических семей в итоге передают свои родовые гнезда под крыло «опекуна», в этом случае - National Trust (Национального фонда). Порой, это единственный способ сохранить историю! Фонд берет на себя реставрацию и управление, превращая частный дом в музей, а владельцы взамен получают право жить в небольшом крыле своего же дома, пока туристы вроде нас гуляют по их гостиным. Мы получаем всю эстетику Пемберли без необходимости чинить его дымоходы.
- Ну что, мистер Дарси, - улыбнулась я, теперь мы можем осмотреть дом.
В роли Элизабет Беннет: как я сменила джинсы на кринолин и нашла «руку со знаменем»
Лайм-Парк приготовил для меня главный сюрприз. Здесь есть гардеробная (dressing room) с костюмами эпохи Регентства (начало 19 века). Все устроено идеально: выбираешь платье, переодеваешься, прячешь современные вещи в шкафчик и отправляешься бродить по залам уже не как турист, а как истинная леди. С этого момента я - Лиззи, и Пемберли окончательно стал моим!
Немного истории в капелле: 600 лет в одних руках
Наше знакомство с домом началось в капелле (chapel), где волонтер провел для нас 20-минутный экскурс. Слушать англичан-волонтеров - отдельное удовольствие: они говорят о владельцах дома так, будто те только что вышли в сад на прогулку. Нам поведали историю семьи Ли (Legh), владевшей домом 600 лет.
Вы спросите, как Лайм-Парк умудрился простоять 600 лет в идеальном состоянии, пока другие поместья горели в огне Гражданской войны 17 века? Оказывается, владельцы, семья Ли, были виртуозными мастерами «политического шпагата». Когда Англию раздирало между королем и парламентом, они умудрялись занимать настолько выверенную позицию, что оставались в безопасности при любом исходе.
Еще один интересный факт: Лайм-Парк изначально был охотничьим домиком в диком лесу. И если сейчас мы восхищаемся его «итальянским» фасадом с колоннами, то это заслуга архитектора Джакомо Леони. В 1720-х годах он буквально «надел» классический венецианский фасад на старую елизаветинскую постройку. То есть Пемберли, который я так полюбила - это своего рода архитектурный слоеный пирог, где под изящным итальянским платьем скрывается суровый средневековый характер.
Чтобы окончательно не запутаться, в какой эпохе мы находимся, покажу вам потрясающую схему, которой поделился волонтер. Она выглядит как современное искусство, но на самом деле это ключ к ДНК Лайм-Парка.
Посмотрите:
- Белый прямоугольник в центре - это фундамент, «Великий зал» (Great Hall) 1465 года. Сердце дома, вокруг которого все и завертелось.
- Синий цвет - это «добавки» конца 16 века от Пирса Ли VII.
- Желтый массив - та самая «итальянская перестройка» Джакомо Леони в 1720-х, когда дом приобрел свой классический вид.
- Красные вставки - штрихи 19 века.
Так что Пемберли - это не застывшая декорация, а живой организм, который рос и менялся вместе со своими владельцами почти пятьсот лет.
Владельцы Лайм-Парка: дипломаты, герои и... один очень странный лорд
Слушая волонтера, я подумала: чтобы владеть таким домом 600 лет, нужно иметь не только деньги, но и железный характер. И, возможно, капельку безумия.
Например, Ричард Ли был дипломатом и «счастливчиком». Он владел домом в эпоху Тюдоров, был настолько ловок в политике, что служил пяти разным монархам (включая Генриха VIII и Елизавету I) и ни разу не лишился головы. Это в те времена, когда смена короля была лотереей с летальным исходом! Поговаривали даже, что его дипломатия граничила с магией.
Томас Питер Ли (1753-1797) был воплощением гедонизма и азарта. Он не просто владел Лайм-Парком, он превратил его в центр бесконечных праздников и охоты. Говорили, что Томас обладал талантом тратить деньги быстрее, чем они успевали поступать в казну поместья, но делал это с таким обаянием, что долги казались лишь досадной мелочью. Будучи полковником легкой кавалерии, он перенес военную выправку в светские залы, а его личная жизнь была настолько бурной, что количество его внебрачных детей обсуждал весь Чешир. Томас Питер Ли не оставил после себя законных наследников, зато передал поместье своему внебрачному сыну - Томасу Ли-младшему. И, судя по всему, вместе с домом передал и невероятную витальность.
Томас Ли-младший (1792-1857) известен, как искатель приключений и «папа» 30 детей. Он владел домом в 19 веке. Объездил весь Египет и Грецию (откуда, кстати, и привез любовь к классическим колоннам), но прославился другим. У него было около 30 детей! Правда, законных наследников из них было всего двое.
А вот сэр Фрэнсис Ли (1919-1984 - один из последних владельцев) вошел в историю как человек-часы. Он был одержим временем. Его коллекция часов, которую вы увидите в одной из комнат, - это не просто хобби, а попытка обуздать вечность. Он верил, что пока в доме тикают сотни механизмов, род Ли будет процветать.
Да, размах здешней жизни впечатляет. И если книжный Дарси порой кажется нам излишне чопорным, то реальные владельцы Лайм-Парка явно были людьми более живыми и азартными - их биографии тому прямое подтверждение.
Загадка руки со знаменем
Если вы будете внимательно смотреть по сторонам в Лайм-Парке, то заметите один и тот же символ: рука, сжимающая знамя.
Он на витражах, на потолках и даже на каминах. Это герб семьи Ли.
Дело было в 1346 году, во время битвы при Креси (это Франция, Столетняя война). В самом центре сражения оказался Эдуард, прозванный Черным принцем - сын английского короля и настоящая звезда того времени (носил черные доспехи, за что и получил прозвище). Французы едва не захватили принца в плен, а его знамя уже повалилось на землю - а в те времена потеря знамени означала позор и немедленное поражение.
И тут предок владельцев дома, сэр Томас Даниэль, совершил невозможное: он прорвался сквозь толпу врагов, подхватил падающее знамя и удерживал его, пока не подоспело подкрепление. Принц был спасен, честь Англии восстановлена.
В благодарность Черный принц не просто сказал «спасибо», а даровал семье Ли те самые земли, на которых стоит Лайм-Парк, и право использовать в гербе «руку со знаменем».
Для Ли этот символ стал главным оберегом. По сути, это послание всем гостям: «Мы здесь не просто так, мы заслужили этот дом своей кровью и верностью». Глядя на этот герб на потолке, я подумала: а ведь мистер Дарси тоже был таким - верным своему слову и своей фамилии до конца.
Столовая и место хозяйки
В столовой с ее тяжелыми деревянными панелями и фамильными портретами стол накрыт по всем правилам: старинное серебро, фарфор. Муж настоял: «Присядь во главе стола, ты же хозяйка!». Вживаться в роль под прицелом взглядов предков в золоченых рамах оказалось нелегко.
Письма сестре и тайны секретера
В одной из комнат я нашла изящный секретер с выдвижным столиком, обтянутым зеленым сукном. Лиззи не писала Дарси (это было бы верхом неприличия для того времени!), но она постоянно писала своей любимой сестре Джейн. Я присела за столик, представляя, как делюсь с сестрой впечатлениями от этого «невероятного мистера Дарси».
В соседней комнате, которая могла называться Sitting Room или Craft Room (комната для отдыха и рукоделия), меня ждал еще один сюрприз - настоящий уголок творчества. В эпоху Остин умение занять руки считалось одной из главных добродетелей леди. Пока джентльмены скакали на охоте или спорили в бильярдной, дамы проводили часы в комнате для рукоделия за вышивкой или ткацким станком.
Я не удержалась и присела за ручной станок. Знаете, в этом мерном переплетении нитей есть что-то невероятно медитативное. Глядя на корзинку с яркой пряжей и воображая уютно потрескивающий камин за спиной, легко представить, как за этим же столом сидела Элизабет Беннет. Это был их способ замедлиться и побыть наедине со своими мыслями - настоящий «оффлайн-режим» позапрошлого столетия.
Ванная без секретов
В ванной комнате раковина и сама ванна на месте, а вот унитаза вы не найдете. Напомню читателям: в те времена гигиена была делом интимным и переносным, а стационарные туалеты внутри исторических покоев начали появляться гораздо позже.
Спальни и секреты утреннего туалета
После ванной комнаты логично заглянуть в спальни. Здесь сразу понимаешь: жизнь истинной леди в Пемберли состояла из ритуалов. Если сегодня нам достаточно нажать кнопку, то в 19 веке каждое утро начиналось с целой системы кувшинов и тазов. Умывальный набор на специальном столике - это не просто декор, а суровая необходимость в доме, где горячую воду слуги носили в ведрах по бесконечным лестницам.
Но мой фаворит - это, конечно, ночной горшок. Посмотрите на фото ниже: это же настоящее произведение искусства! Глядя на тончайшую роспись и изящную форму, невольно задумываешься о контрасте между высоким предназначением этого предмета и его художественным исполнением. Видимо в Англии того времени даже такие приземленные вещи должны были соответствовать статусу дома.
Центр любой спальни того времени - это, конечно, монументальная кровать с балдахином. И это была не просто прихоть хозяев, а суровая необходимость. В огромных залах Лайм-Парка сквозняки гуляли даже летом, а камин прогревал лишь пару метров пространства вокруг себя. Тяжелые бархатные шторы на кровати создавали «комнату в комнате», удерживая тепло и защищая спящих от сквозняков.
Обратите внимание на детали: резьба по темному дереву, гобелены на стенах и вышивка на покрывале - все это делалось вручную годами. Но при всей этой роскоши в спальнях не было ни одного лишнего предмета. Минимум мебели, много свободного пространства и обязательный прикроватный столик для свечи. Ведь электричество придет сюда очень нескоро, и каждый вечер обитатели дома пробираясь со свечой в руках через анфилады темных комнат к своему теплому «кокону» под балдахином.
Мир маленьких аристократов: дисциплина, лошадки и самодельные шалаши
Детская комната в Лайм-Парке - это, пожалуй, самое «земное» место во всем огромном поместье. Здесь нет позолоты и пафоса парадных залов, зато в избытке того, что англичане называют homely (уютный, домашний).
Посмотрите на эти обои с растительным принтом, колыбельку и деревянную лошадку в углу. Наследников с малых лет приучали к сдержанности. В английских аристократических семьях было не принято баловать детей роскошью. Наоборот, детская часто была самой скромной комнатой, чтобы будущие лорды и леди росли в дисциплине и умели ценить простые радости - вроде самодельной палатки из простыней.
На каминной полке выстроились в ряд деревянные солдатики. Обратите внимание на контраст: за спинами крошечных, потертых временем фигурок прячутся новенькие ярко раскрашенные гвардейцы. Живая история... Представляю, как местные мальчишки Ли веками гоняли этих солдатиков по ковру, воображая себя тем самым героическим предком со знаменем.
Рядом с солдатиками на каминной полке обжились потрепанная жизнью обезьянка и Красная Шапочка. Потертый мех и аккуратные заплатки говорят о том, что этими игрушками реально играли, а не просто выставляли их для красоты.
Неудивительно, что сегодня в Англии невероятно популярна передача «Мастерская по ремонту» (The Repair Shop). В ней мастера восстанавливают старые, порой совсем безнадежные вещи - от сломанных музыкальных шкатулок до потертых обезьянок. Вся страна, затаив дыхание, смотрит, как возвращают к жизни то, что для других было бы просто хламом.
Это не жадность, а встроенная в ДНК национальная черта: если вещь может служить - она будет служить. Хоть сто лет, хоть двести. Будь то старая кукла в Лайм-Парке или безупречно работающий столетний барометр в нашей гостиной.
Снукер - игра джентльменов и магия «каменного лица»
Когда мы зашли в игровую комнату, мой муж наконец-то воодушевился. Перед нами стоял стол для снукера (Snooker). Если вы думаете, что это просто разновидность бильярда, не говорите об этом вслух при англичанине. Для него назвать снукер бильярдом - это почти как назвать «Мерседес» самокатом.
Если коротко: снукер - это игра для тех, кто любит помучиться. Стол гигантский, лузы - крошечные, а шаров столько, что глаза разбегаются, и в их разноцветности есть определенная логика. Здесь не нужно просто «лупить» по шарам, здесь нужно думать на три хода вперед.
Снукер всегда был игрой британских офицеров и истинных джентльменов. Долгое время Англия была абсолютным и единоличным королем в этом спорте. Это была национальная гордость, где титулы десятилетиями передавались от одного британца к другому. Но в последние годы мир снукера перевернулся! На пятки англичанам наступили китайские спортсмены. И не просто наступили, а стали реальными конкурентами, забирая кубки один за другим.
Моего мужа это очень расстраивает! Он болеет за честь Англии так неистово, что порой на него больно смотреть. Почему китайцы вырвались вперед в традиционно английском спорте? Все просто: пока в Британии снукер остается «игрой выходного дня» в клубах, в Китае его возвели в ранг государственной программы. Там детей тренируют с железной дисциплиной по 8-10 часов в день. В итоге англичане берут харизмой и талантом, а китайцы - своим числом и математической точностью.
Но самое интересное, о чем всегда говорит муж, - это контроль эмоций в игре. В снукере настоящий профи никогда не выдаст своих чувств! Будь то феноменальный удар или обидная ошибка - на лице должна быть полная невозмутимость, тот самый stiff upper lip (недрогнувшая верхняя губа).
Я раньше кий в руках вообще не держала, но муж (который, к слову, сам играет неплохо) настоял, чтобы я попробовала. Он с хитрой улыбкой расставил шары - явно так, чтобы у меня не было шансов промахнуться. И мне действительно повезло как новичку! Шар послушно закатился в лузу.
Хотя, глядя на свое платье в пол, я засомневалась: играли ли женщины в эпоху Регентства? Историки говорят, что бильярдная была исключительно мужской территорией. Даме позволялось разве что наблюдать со стороны, томно вздыхая. Игра требовала наклонов над столом, что в те времена считалось верхом неприличия для леди. Так что, забивая свой первый в жизни шар в Лайм-Парке, я совершила маленькую феминистскую революцию в отдельно взятом Пемберли.
Рядом со столом мы нашли табличку с правилами английского бильярда (English Billiards). Оказывается, во времена мистера Дарси снукера в нынешнем виде еще не существовало - джентльмены гоняли по сукну всего три шара. Но для моего мужа, как и для любого современного англичанина, этот огромный стол - прежде всего святыня снукера. Так что мы решили не спорить с историей и просто насладиться игрой, которая за два века эволюционировала из простой забавы в сложнейшую стратегию.
Пемберли против пустого желудка: как я искала ракурсы Дарси, а муж мечтал о ланче
Мы так увлеклись интерьерами и поисками того, как бы поудачнее вписать мой новый образ в Пемберли, что напрочь забыли про обед. Для моего мужа, человека, у которого приемы пищи выверены по часам не хуже, чем хронометры в коллекции сэра Фрэнсиса Ли, это был серьезный вызов. Ужинать еще рано, обедать поздно… Решили идти на компромисс со временем и перекусить в музейном кафе.
Муж взял традиционный корниш пасти (cornish pasty - сытный британский пирог с мясом и картофелем), а я решила попробовать овсяный батончик на сливочном масле и сиропе (butter flapjack). Все это - в обязательном сопровождении английского чая с молоком. Нам очень пригодилась предусмотрительность мужа: в машине нас ждал «стратегический запас» из яблок и бананов. Как человек практичный, он заранее подготовился к тому, что русская тяга к прекрасному может заставить нас пропустить ланч.
Подкрепившись, мы отправились к финальной точке нашего маршрута - «Клетке» (The Cage). Это странное здание на холме когда-то служило охотничьей вышкой, откуда владельцы веками наблюдали за стадами оленей, а заодно и за браконьерами, которых порой там же и запирали (временно). Сама башня была закрыта, но мы обошли ее кругом - и вот тут от красоты у меня перехватило дыхание.
Виды оттуда непередаваемые: перед вами разворачивается весь Чешир - лоскутное одеяло из бесконечных зеленых полей, разделенных каменными изгородями, и далекие холмы, тающие в сизой дымке. В этот момент ветер выдувает из головы все мысли о ценах на бензин и пропущенном обеде. Остается только чистое восхищение!
Уже на парковке, доедая предусмотрительно захваченное мужем яблоко, я смотрела на удаляющийся силуэт особняка. В этом и есть секрет наших поездок: пока я ищу «тот самый ракурс» и летаю в облаках, муж твердо стоит на земле, следит за навигатором и вовремя протягивает мне банан, чтобы Элизабет Беннет окончательно не лишилась чувств от голода.
День удался: Пемберли нас принял, мистер Дарси не разочаровал, а муж-штурман уже проложил путь дальше.
В следующей статье я расскажу:
- Как мы заночевали в Бакстоне (Baxton) - городе, который знаменит не только своей целебной водой, но и потрясающей архитектурой.
- О нашем викторианском отеле и о том, как мы штурмовали скалы Рэмшоу (Ramshaw Rocks) - то самое дикое место, где экранная Лиззи наконец-то позволила ветру растрепать свои кудри.
А на что вы готовы ради мечты? Считаете ли бюджет в путешествиях или гуляете «на все деньги»? И какой мистер Дарси ваш любимый - Колин Ферт или Мэттью Макфэдиен?
✍️Пишите в комментариях, и не забудьте подписаться - завтра будет еще ветренее, еще выше и еще романтичнее! 😉