Битва за картинку
Более пятидесяти лет назад голландский психолог Виллем Левелт опубликовал работу о феномене, известном еще с XIX века. Бинокулярное соревнование происходит, когда человек правым и левым глазом видит разные изображения. Мозг в процессе восприятия переключается между двумя картинками — мы можем видеть только одну за раз. Классический пример — изображение двух силуэтов: мужские или женские профили, расположенные нос к носу. Пространство между лицами по контуру напоминает вазу. Мы никогда не воспринимаем оба изображения одновременно. Наше восприятие сдвигается от одной картинки к другой, когда мы заставляем мозг воспринимать либо одну, либо другую. Подобное соперничество характерно и для других чувств.
Слуховое соперничество и загадка левшей
Диана Дойч провела эксперимент с правшами и левшами. Она надела на них наушники и включила чередующиеся звуки разной частоты — 400 Гц и 800 Гц. Когда левое ухо слышало 400 Герц, в правое поступал звук с частотой 800 Герц. Большинство людей просто слышали один тон в одном ухе и второй тон в другом ухе, и эти тона чередовались. Лишь небольшой процент слышал третий, призрачный (несуществующий) тон. Выяснилось, что правши слышат более высокий звук правым ухом, а низкий — левым. Даже когда наушники перепутали, они все равно слышали звуки таким образом. У левшей не было конкретной корреляции — они слышали звуки более или менее случайно. С преобладающей рукой связана доминирующая сторона мозга. Если человек правша, скорее всего, у него доминирует левая сторона мозга, если левша — то правая. Генетически этот признак сложен: нет так называемого «гена левши». Преобладание праворукости — результат накопления нескольких генов, а леворукость, вероятно, определяется случайным образом.
Обонятельное соперничество
Ученые воздействовали на одну ноздрю фенилэтиловым спиртом (запах розы и меда), а на другую — н-бутанолом (резкий запах фломастера). Оказывается, существует и обонятельное соперничество. Когда нос подвергается воздействию разных запахов, одновременно чувствуется только один из них. Ноздри по очереди воспринимают то один, то другой одорант.
Тактильная иллюзия скрещенных рук
Когда мы скрещиваем руки, мозг воспринимает обычную ориентацию (левая рука — слева, правая — справа). Но так как руки скрещены, эта позиция меняет восприятие. При получении тактильных стимулов в этом положении восприятие раздражителя приобретает обратную ориентацию. Эксперименты со скрещенными пальцами не дают такого же эффекта. Это основное различие между руками (двусторонними органами) и пальцами (односторонними). С ногами это работает точно так же. Эффект можно нивелировать, если вместо собственных скрещенных рук смотреть на нескрещенные резиновые руки.
Кики и Буба: связь звука и формы
Кики и Буба — это нарисованные фигуры. Кики — остроугольная фигура с отходящими от центра острыми лучами. Буба — округлая, с амебообразными отростками. Если показать кому-то эти фигуры и попросить выбрать для каждой имя, подавляющее большинство людей свяжут имя Кики с острой фигурой, а Бубу — с округлой. Эта ассоциация не зависит ни от возраста, ни от культуры, ни от языка. Резкий звук слога «ки» и мягкий «бу» связаны с формами фигур через кроссмодальный процесс в мозге. Антропологи обнаружили, что в языках коренных народов безобидные мелкие животные и мягколиственные растения имеют мягко звучащие названия (с мягкими согласными), а опасные хищники и колючие растения — жестко звучащие названия.
Иллюзия двойной вспышки
Перед испытуемым включается одна световая вспышка, сопровождаемая двумя звуковыми сигналами в быстрой последовательности. Большинство людей видят две вспышки света вместо одной. Время между двумя звуковыми сигналами — критический фактор. Если оно меньше ста миллисекунд, человек с большей вероятностью воспринимает две вспышки. При пересечении порога в сто миллисекунд иллюзия перестает работать. Затылочные альфа-волны (электрические колебания мозга) имеют фазу распределения 100 миллисекунд. Каждая альфа-волна доставляет информацию, которая должна быть обработана. Новые данные не могут быть добавлены до тех пор, пока через 100 миллисекунд не пройдет следующая волна.
Байесовский мозг: априорная вероятность
Джесс Керлин и Кимрон Шапиро предлагают объяснение, основанное на теореме преподобного Томаса Байеса — английского пастора XVIII века и любителя теории вероятности. Априорная вероятность вспышки света, сопровождающей звуковой сигнал, достаточно высока. Мозг начинает интерпретировать каждый звуковой сигнал как вспышку. Когда звук и вспышка разнесены по времени (более ста миллисекунд), априорная вероятность оценивается как низкая. Мозг непрерывно делает вероятностные заключения о происходящих событиях. Когда нам требуется дополнительная информация (в середине стомиллисекундной фазы альфа-волны), мы используем эту вероятность для формирования восприятия.
Глянец и скользкость: обманутое осязание
Восприятие глянца — сложное взаимодействие тактильного ожидания и зрительного раздражителя. Исследователи совместили блеск со скользкостью по континууму: от «без блеска, без скользкости» до «экстремальный блеск и экстремальная скользкость». Люди интегрируют уровень блеска с уровнем скользкости объектов. Глянцевый предмет всегда расценивается как скользкий — даже в парадоксальной ситуации, когда глянцевитость уменьшена, а скользкость увеличена. Мозг интегрирует сигналы, чтобы сделать вероятностный вывод, искажающий восприятие.
Зрение и равновесие: фигуристы-новички
Фигуристы вынуждены тренироваться снова и снова, чтобы приспособиться к вращениям. Мозг фигуристов-новичков не обладает способностью перераспределять приоритеты между вестибулярной и зрительной информацией. Чем лучше человек приспособлен к колебаниям, тем больше он полагается на зрительную систему и меньше — на вестибулярную. Постоянный подсознательный подсчет положения оси тела производится с учетом высокого приоритета зрительной информации. Если человек не привык к активному вращению, оно способно посеять хаос в его чувство равновесия. Только неоднократные повторения на тренировках помогают мозгу перестроиться.
Сенсорная информация бомбардирует нас со всех сторон. Большая часть этих данных — нейронный мусор. Если бы наш мозг обрабатывал каждый бит, он быстро сгорел бы от перегрузки. Мы протаскиваем через шум то, что нам действительно необходимо, по коротким путям обработки. Мы способны сфокусироваться на разговоре даже в переполненной шумной комнате. Мы принимаем быстрые решения на основе недостаточной или противоречивой информации. Оптические иллюзии — это заявление мозга: «Я сдаюсь, но вот лучшее, что я могу сделать». Кики и Буба, призрачные тоны, скрещенные руки, глянец и скользкость — все эти феномены показывают, как наш мозг отсеивает сенсорный мусор. Именно этот природный дар позволяет нам воспринимать мир упорядоченно и лаконично. Даже когда для этого приходится видеть вторую вспышку там, где ее нет, или называть острую фигуру Кики. Потому что мозг делает лучшее, что может — с учетом той информации, которая у него есть.