Живём в плену стереотипов.
Вот только подумаешь «хворост» - а воображение рраз, и будьте любезны: чай тёмным янтарём в ломоносовском фарфоре с синей кобальтовой сеткой, мельхиор ложечек, блюдо с радостно-золотистым, а сверху – непременно сахарная пудра.
На пальцах липко, во рту хрум-хрум, нет человека – пропал в хрустящем омуте.
Любители сладкого торжествуют.
Доколе?!
Остропряная империя нанесёт ответный удар. А вот прямо сейчас.
Картошка (лучше с красной кожурой), умыть-почистить, на четвертинки повдоль, отварить до готовности.
Воду прочь, кастрюлю обратно на огонь, чтоб просушилось-выпарилось.
Неумолимой, как поступь мирового пролетариата, толкушкой – в пюре.
Яйца. Крупные, желтки сияют. Отделяем от белка – просто из скорлупки в скорлупку над миской.
Желтки в пюре, муки туда и замешиваем. Гладкость достигнута? Взбиваем белки парой вилок и туда же.
Почему отдельно – желтки за вкус и текстуру, взбитые белки про воздушность и лёгкость. Сразу и вместе не надо, желание упростить уже однажды довело русскую кухню до состояния советской, вон, еле оклёмывается.
Пропорции: «На кило очищенной картошки 3 яйца и 100 граммов просеянной муки». Церковь Свидетелей Закусочного, левый неф, выбито на мраморе.
Раскатываем – можно припылить мукой, чтоб не прилипало, тонким и острым на ромбики-квадратики, и растянуть даже пальцами, чтоб повоздушней были.
И в кипящее масло на сковородку. 2-3 минуты, и дальше, и следующие.
Когда это невесомо-тонкое, хрустяще-звонкое, ломкое краешком и невозможно вкусное картофельное золото уже будет сиять в миске, выстланной бумажным полотенцем – взгляните на полку с пряностями.
Чем изволите взбодрить рецепторы нынче? Копчёная паприка? Сванская или четверговая соль? Чили?
Любой ответ будет правильным.
Посыпать, перемешать, снова посыпать, присесть рядом с кружкой\фужером\бокалом, поразиться бессовестной изящности, податливой хрупкости, пряной интриге и задуматься:
«Почему ж это такое удовольствие появилось в жизни только сейчас?»
Приятного аппетита!