Одна женщина рассказала мне, как почувствовала вину, отказав отцу. Папа позвал в гости, хотел пообщаться, увидеться. При этом упомянул, что других детей тоже звал, но они уже отказали, сославшись на занятость. Женщине жаль отца, и она чувствует вину. Если бы ее брат и сестра согласились, ей было бы легче, но в этой ситуации ей сложнее - как будто она оказывается "последней надеждой" отца. И как будто, ноша ее становится от этого тяжелее. Но если посмотреть глубже, мы заметим очень человечное чувство - сострадание. Она может говорить о своем сожалении, предлагать другие дни для посещения. Или позвать к себе в гости. Или вообще прогуляться в другой раз. Но всему мешает вина, потому что именно в этом случае женщина автоматически взяла на себя ответственность за чувства отца. Если мы разделим чувства и реакцию, мы получим сострадание без вины. То есть сочувствие да, ответственность за чужие реакции - нет. Еще одна женщина чувствует вину за то, что она "навредила" дочери. Это уже более глуб