Часть тринадцатая
Первый день ожидания прошёл как один длинный, тягучий час.
Анна сходила к соседке, забрала кота. Соседка вздохнула с облегчением — сказала, что он орал по ночам и требовал, чтобы его пускали на балкон. Анна извинилась, взяла переноску и вернулась домой.
Дома она открыла дверцу. Кот вылез, осмотрелся, обнюхал углы. Потом посмотрел на Анну с укором — мол, надолго меня бросила, — мяукнул и побежал на кухню. Пошёл к миске — проверить, положила ли она корм. Положила. Кот поел и демонстративно улёгся на диване спиной к ней.
— Я тоже тебя люблю, — сказала Анна.
Кот не ответил.
Она прошла на кухню, села за стол и уставилась в телефон. Саша написал утром: «Записался в консульство на четверг. Сказали принести все документы. Всё перевёл на русский, заверил у переводчика»
Она ответила коротко: «Хорошо»
Больше писать было не о чем, да и не хотелось.
На второй день Анна проснулась от того, что кот топтался у неё на груди и требовал завтрак. Она покормила его, сварила кофе, села у окна. За стеклом было серо и сыро.
Позвонил Денис.
— Привет, — сказал он. — Как ты?
— Жду.
— Это я понял. Как настроение?
— Паршиво.
— Я заеду через час? Поболтаем.
— Не хочу болтать.
— А я хочу, — сказал Денис. — Через час.
Он сбросил вызов. Анна посмотрела на телефон и усмехнулась. Денис всегда так — не спрашивает, ставит перед фактом.
Он приехал с пирожными и с пакетом корма.
— Не знал, какое он любит, — сказал, кивая на кота. — Взял с уткой.
— Он всё ест.
— Тогда повезло.
Денис разулся, сел на диван и откинулся на спинку.
— Рассказывай.
Анна рассказала. Про опеку, про доверенность, про неделю ожидания, про Лену, которая всё ещё пытается загладить вину, но Анна не знает, сможет ли простить.
— А ты хочешь прощать? — спросил Денис.
— Не знаю.
— Тогда не прощай. — Он взял пирожное. — Никого нельзя заставлять прощать. Это или приходит само, или нет.
— Ты мудрый, — усмехнулась Анна.
— Нет, просто я не в этой истории. Мне со стороны виднее.
Они помолчали. Кот пришёл на запах пирожных, понюхал и ушёл — не заинтересовался.
— Как он? — спросил Денис.
— Саша?
— Да.
— Не знаю. Пишет мало, говорит, что сидит в номере и ждёт четверга.
— А ты хочешь, чтобы писал больше?
— Не знаю, — честно сказала Анна. — Иногда хочу, иногда не хочу. Иногда злюсь на него так, что готова всё бросить. Иногда кажется, что он просто дурак, который запутался.
— И то и другое правда, — сказал Денис. — Он и дурак, и запутался, но он пытается это исправить. Не все бывают способны даже на это.
Анна ничего не ответила.
Третий день.
Саша прислал фото — он стоит у консульства, в руках папка с документами. Подпись: «Сдал. Сказали прийти за готовой доверенностью в понедельник»
Понедельник — это через несколько дней.
Анна переслала фото Денису. Тот ответил смайликом и написал: «Движение есть»
Она хотела написать Саше что-то тёплое, но не смогла. Написала: «Хорошо. Жду»
Кот сидел на подоконнике и смотрел на ворон. Анна села рядом, погладила его.
— Два взрослых человека, — сказала она коту. — А ведём себя как дети. Он молчит, я молчу. Он боится, я боюсь. А девочка ждёт.
Кот моргнул.
— И ты туда же.
Четвёртый день.
Анна поехала в торговый центр, но не потому, что хотела, а просто чтобы выйти из дома.
Она бродила между рядов, смотрела на вещи, но ничего не покупала. В отделе детской одежды задержалась дольше, чем планировала.
Маленькие платья, шапки с помпонами, пижамы, заколки.
Анна взяла с полки тёплую кофту для девочки. Серую, с капюшоном и ушками.
— Возьму, размер вроде её, — сказала она вслух и пошла на кассу.
Дома она положила кофту в сумку — ту самую, с которой собиралась лететь обратно в Стамбул.
Всё готово, осталось только дождаться.
Пятый день.
Лена приехала сама, без звонка, без предупреждения — просто позвонила в дверь.
Анна открыла. Лена стояла на пороге с пакетом продуктов.
— Можно зайти? — спросила она, заглядывая в квартиру.
— Входи.
Лена прошла на кухню, начала выкладывать продукты. Молоко, хлеб, сыр, фрукты, что-то ещё.
— Ты как? — спросила она, не оборачиваясь.
— А ты как думаешь? — ответила Анна.
Лена повернулась. Посмотрела на подругу — на её бледное лицо, на тени под глазами.
— Плохо выглядишь, — сказала она.
— Спасибо, приятно слышать.
— Я не в том смысле. Ты ешь вообще?
— Когда получается.
Лена вздохнула, убрала пакет и села напротив.
— Я знаю, что ты злишься. Но я переживаю за тебя. И за неё тоже.
— За Алису?
— За Алису. — Лена помолчала. — Она же ни в чём не виновата.
— Я знаю, — сказала Анна. — Поэтому я здесь, поэтому не бросила.
— А бросить не хотела?
Анна усмехнулась. Горько, без веселья.
— Хотела. В первые дни — каждую минуту. Думала: пусть сами разбираются. И Саша, и его тайны, и его дочь. Я не подписывалась на чужого ребёнка.
— А теперь?
— А теперь она держала меня за руку. — Анна посмотрела на свои ладони. — Маленькая, холодная рука. И я не могу сделать вид, что этого не было.
Лена молчала, у неё дрожали губы.
— Не плачь, — сказала Анна. — Твои слёзы сейчас не помогут.
— А что поможет?
— Не знаю. Может, просто быть рядом. — Анна помолчала. — Садись, чаю выпьешь.
Лена кивнула, вытерла глаза и села за стол.
Они пили чай молча. Не потому, что не о чем было говорить. Просто слова всё ещё давались тяжело.
— Аня, — сказала Лена, когда чай почти закончился.
— М?
— Я хочу, чтобы ты знала. Если бы я могла повернуть время назад — я бы сказала тебе. В тот же день, как узнала.
— Но ты не можешь.
— Не могу.
— Тогда зачем это говорить?
— Чтобы ты знала, — повторила Лена. — Даже если ты меня не простишь.
Анна посмотрела на неё долгим взглядом.
— Я пока не знаю, прощу ли, — сказала она. — Но я знаю, что ты сейчас здесь и пытаешься помочь. Это я замечаю.
Лена молча кивнула.
Они допили чай. Лена помыла чашки и собралась уходить.
— Если что-то нужно — звони, — сказала она с порога.
— Позвоню, — пообещала Анна.
Шестой день.
Саша написал вечером: «Доверенность готова, забрал сегодня. Завтра отправлю почтой. Сделал копию, фото скинул в мессенджер»
Анна открыла файл. Текст на русском, печати, подпись Саши. Вроде бы всё как надо.
Она переслала документ Денису и Лене.
Денис ответил: «Дело идёт»
Лена: «Сколько идёт почта?»
Анна: «Неделя, наверное. Может, меньше»
Лена: «Долго»
Анна: «Знаю»
Она набрала Саше:
«Копию видела. Жду оригинал»
Саша ответил: «Спасибо, что ты есть»
Анна не ответила, она смотрела на эти слова и не знала, что чувствовать. Злость всё ещё жила где-то глубоко, но каждый день она становилась тише. Не потому, что простила, а потому, что устала.
Седьмой день. Анна проснулась, покормила кота и сварила кофе. Посмотрела на календарь. Если Саша отправил письмо в пятницу, то раньше следующей пятницы ждать нечего.
Она выпила кофе, съела бутерброд. Кот сидел рядом и смотрел на неё в упор.
— Что? — спросила Анна.
Кот моргнул.
— Еды тебе мало? — Она встала, проверила миску. Кот просто хотел внимания.
Она погладила его, он заурчал и потёрся о ногу.
Анна взяла телефон. Новостей нет.
Она прошла в гостиную, включила телевизор. Какой-то старый фильм, про любовь. Она смотрела, но мысли были далеко.
Кот запрыгнул на диван, улёгся рядом, положил голову ей на колени.
— Ты единственный мужчина, которому я верю, — сказала она ему.
Кот зевнул и прикрыл глаза.
Анна провела рукой по его шерсти. Тёплый, живой, настоящий. Не врёт и ничего не скрывает.
Она просидела так до обеда. Потом встала, налила себе ещё кофе, выглянула в окно. За стеклом моросило. Люди шли под зонтами, машины ехали по лужам.
Она снова села на диван. Включила тот же фильм — он уже почти закончился, герои обнимались на фоне заката.
— Счастливые, — сказала Анна пустому экрану.
Кот мурлыкнул, устраиваясь поудобнее.
Она просидела так до вечера. Никуда не выходила, ни с кем не говорила. Просто ждала.
Кот иногда просыпался, требовал еды или ласки. Она давала и то и другое. А потом снова замирала на диване, глядя в одну точку.
Перед сном она набрала Саше короткое сообщение:
«Как Алиса?»
Ответ пришёл через несколько минут: «Спрашивала про тебя. Я сказал, что ты скоро»
Анна заблокировала экран, положила телефон на тумбочку и повернулась на бок. Кот пристроился в ногах.
Восьмой день.
Денис приехал после работы. Привёз пиццу и пиво.
— Ты пьёшь? — спросил он, открывая бутылку.
— Сегодня пью.
Они сидели на кухне, ели пиццу прямо из коробки. Кот крутился под ногами, выпрашивал кусочек.
— Долго ждать? — спросил Денис.
— Еще несколько дней. — Анна откусила кусок. — Я устала ждать.
— А как там ребенок?
Анна опустила пиццу.
— Саша говорит, она каждый день про меня спрашивает.
— Похоже она успела привязаться к тебе, — сказал Денис. — Ты ей нравишься.
— Я боюсь.
— Чего?
— Что не смогу ей стать матерью, что она всегда будет для меня чужой. Что я буду смотреть на неё и видеть только Сашину ложь. Я вообще не знаю, хочу ли я этого!
Денис покачал головой:
— Я так не думаю. Ради нее ты летишь через полмира. Если бы хотела бросить это дело, ты бы уже сделала это. Это не про чужого ребёнка.
Анна ничего не ответила.
Девятый день.
Лена пришла с пакетом игрушек.
Она прошла на кухню, поставила пакет на стол и начала выкладывать содержимое. Мягкая игрушка — заяц с длинными ушами. Три раскраски: принцессы, котики, рыбки. Наклейки с блёстками, коробка цветных карандашей. Маленький блокнот с замочком и ключом в розовой обложке.
— Что это? — спросила Анна.
— Для Алисы. — Лена не поднимала голову. — Я хочу, чтобы она знала, что здесь её тоже ждут.
Анна смотрела на эти вещи. Заяц смотрел на неё стеклянными глазами. Раскраски были новыми, нетронутыми. Наклейки блестели под светом лампы.
— Ты не обязана, — сказала Анна.
— Я знаю, — ответила Лена. — Я так хочу.
Анна подошла ближе, взяла в руки зайца. Мягкий, приятный на ощупь. Она представила, как Алиса будет сжимать его в руках. Или отбросит в сторону — мало ли, что нравится шестилетним девочкам.
— Откуда ты знаешь, что ей понравится? — спросила Анна.
— Ниоткуда, — пожала плечами Лена. — Я просто купила то, что понравилось бы мне в её возрасте.
Анна усмехнулась.
— В её возрасте ты гоняла во дворе с пацанами и рвала колготки.
— Ну, значит, она будет другой, — сказала Лена. — Всякое бывает.
Она встала, собралась уходить. У порога обернулась.
— Ань, — сказала она.
— М?
— Дай ей одну раскраску от меня. Скажи, что это от тёти Лены, которая её уже любит.
Анна посмотрела на подругу долгим взглядом.
— Скажу, — ответила она.
Лена кивнула и вышла.
Анна закрыла дверь, вернулась на кухню и села за стол. Заяц радостно смотрел на неё. Раскраски ждали маленьких пальцев.
Она сложила всё обратно в пакет и убрала в сумку.
Кот запрыгнул на стол, обнюхал пустоту и улёгся прямо на то место, где только что лежали игрушки.
— Нахал, — сказала Анна.
Кот прищурился.
Десятый, одиннадцатый, двенадцатый дни.
Анна жила на автомате. Кормила кота, смотрела телевизор, иногда выходила в магазин. Саша писал каждый вечер — коротко, по делу.
Анна отвечала односложно. Не потому, что злилась. Просто не знала, что ещё сказать.
Она уже сказала всё, что могла.
Тринадцатый день.
Утром Анна спустилась к почтовым ящикам. Без особой надежды — рано ещё. Но проверить надо.
Пусто.
Она вернулась в квартиру, налила чай, села у окна. Кот прыгнул на подоконник, улёгся рядом.
— Завтра, — сказала она коту. — Может, завтра.
Кот моргнул.
Четырнадцатый день.
Она спустилась снова. Открыла ящик.
Внутри лежал конверт.
Белый, плотный, с турецкими марками. Сердце забилось где-то в горле.
Она взяла конверт, поднялась в квартиру, села на диван и вскрыла дрожащими пальцами. Кот пришёл сделать ревизию, но быстро потерял интерес.
Внутри был лист бумаги с печатями, подписями. Всё правильно.
Анна выдохнула. Выдохнула так глубоко, будто не дышала всю неделю.
Она достала телефон, набрала Сашу.
— Доверенность пришла, — сказала она. — Завтра иду в опеку.
— Наконец-то, — выдохнул он. Голос был хриплым, уставшим.
— Как Алиса?
— Спросила про тебя сегодня утром. Я сказал, что ты скоро.
— Скоро, — повторила Анна. — Уже совсем скоро.
Она сбросила вызов и посмотрела на кота. Кот спал на диване, свернувшись клубком.
Завтра — опека.
Потом — она вернётся.
Она ведь обещала.
Продолжение следует...
Подпишись, если тебе понравился рассказ!
Следующая часть: