Солнечный свет падал из окна библиотеки на светлые кудри Руны. Лучи рассеивались сквозь упругие завитки. Она сидела за столом, склонив голову над книгой. Иль стоял рядом, согнувшись над девушкой крючком.
- Нет, это переводится иначе, - терпеливо наставлял он. – Смотри на схему. Если штрих идет вправо, то двигайся по квадрату, если влево – то по треугольнику.
От усердия Руна то и дело тянула пальцы ко рту, а Иль каждый раз одергивал её, подшучивая над детской привычкой грызть ногти.
Лилли, не обращая на них никакого внимания, переписывала что-то из большого талмуда.
В библиотеке не было только Кая. Мастер Торн снова забрал его, как делал уже несколько дней подряд. Мы подозревали, что Учитель давал ему уроки древнего. Отдельно от всех. И потому Иль с удвоенной страстью показывал Руне все тонкости языка.
Вот уже вторую седмицу мы были заперты в особняке из-за меня. Иногда казалось, что все смотрят с укоризной. Даже Лилли. Понять их было несложно. Если бы я только могла убежать от себя, непременно сделала бы это.
Хуже всего было по ночам, когда мир замирал. Особняк погружался в тишину, и я оставалась наедине со своими мыслями, со своей виной. Тогда особенно остро ныло внутри от ощущения бесполезности. Эш больше не появлялся с тех пор, как я видела его у храма. И мне неоткуда было узнать, не случилась ли с ним беда. Даррен тоже не давал о себе знать. Тогда в его кабинете рассказать о Ромео казалось единственно верным решением. Теперь же я думала, что, возможно, Даррен никогда и не говорил с мастером Торном о том, чтобы выслать нас с Илем. О чем ещё солгал следователь? О чем он умолчал? Размышляя, я загоняла себя в такие дебри, что уже казалось, будто Даррен и есть самый главный отступник. «Как просто не найти улики и замять дело о гибели учеников, если ты сам натравил на них убийцу. Как легко обвинять мастеров и жрецов, когда знаешь, на ком лежит вся вина, когда ничего не стоит подтасовать факты, выставив всё в нужном свете…»
Кай вошёл в библиотеку в этот раз не как всегда. Он сразу подошёл ко мне.
- Майя!
Я растерянно подняла глаза.
- Мастер Торн велел тебе и Илю сегодня к вечеру быть готовыми.
- Готовыми к чему?
Он бросил записку мне на стол. Я развернула её.
«Как только стемнеет, отправляйтесь в «Три кабана». Не оглядывайтесь и не смотрите по сторонам. Мои люди будут приглядывать за вами».
***
Небо было чистым, и звёзды блестели на тёмном полотне, как просыпавшиеся из дырявого кармана монеты. С наступлением темноты жизнь в этой части Азграна замирала. Где-то по другую сторону от храма горели фонари. И мне почему-то подумалось, что ярче всех мерцают огни весёлого дома, завлекая на свой свет мотыльков и тех, кто ищет неблагопристойных развлечений.
Мы с Илем шли по каменной мостовой, почти не таясь и вовсе не глядя по сторонам. Как хотелось мне когда-то идти вот так, не страшась быть пойманной. Только исполнение желания счастья не принесло. В этот раз проходить по этим улицам и перекресткам было совсем не весело. Какой восторг я испытывала, когда мы шли в «Три кабана» в первый раз! Теперь же внутри поселилось тревожное волнение, которое никак не хотело меня отпускать.
Мы прошли полпути в тишине, не задерживаясь на месте. Лишь один раз на перекрестке, перед тем как нырнуть в тёмный узкий проулок, я приостановилась и глянула туда, где дорога уходила вверх и тянулась до самого озера с водопадом. Вдруг почудилось: чья-то тень прильнула к изгороди. Я не знала, был ли это кто-то из приставленных Дарреном стражников или один из заговорщиков, или вовсе случайный прохожий, затемно добравшийся до дома. Но записка от Даррена чётко указывала: по сторонам не глазеть - и мы прошли перекресток, оставив позади поворот к лягушачьему озеру.
Здесь, в проулке, было совсем темно. Только там, впереди, светился пятачок перед «Тремя кабанами». Я взяла Иля за руку.
- Мы можем не ходить туда. Скажу Даррену, что я просто ошиблась насчёт Ромео и вообще передумала.
- Всё равно уже здесь. Когда теперь нас ещё выпустят ночью выпить сбитня? – ответил он и шагнул на свет, потянув меня за собой.
В кабаке стоял гомон. Над стойкой горели жёлтые масляные лампы, чад от них оставил тёмные пятна на потолке. Девушка, похожая на Руну, усадила нас в центре зала, словно нарочно. Мы были как на ладони, и мне через время стало казаться, что подосланные Дарреном стражники и завсегдатаи отовсюду следят за нами. Иль этого будто не замечал. Выглядел счастливым, улыбался мне, отпивая из высокой кружки свой сбитень.
- Тебе как будто нравится всё это, - возмутилась я.
Он наклонил голову, словно хотел рассмотреть меня под другим углом.
- Так и есть.
- Но почему?
- Майя, мы живём в большом особняке, и у нас есть свои комнаты, свои кровати и даже комоды для вещей. Мы можем целые дни проводить в огромной библиотеке, читая древние книги, можем досыта есть, пить сбитень в кабаке…
Он поднял кружку и отхлебнул.
- Но вокруг творится что-то ужасное!
- Ты же читала мастера Кло, - напомнил он. – «В жизни всегда есть место ужасу и всегда есть место созерцанию. Твои дни будут наполнены тем, что ты замечаешь». Я верю, что нужно быть счастливым сегодня. Мастер Торн обещал замолвить словечко, чтобы меня приняли в Управление. А ещё у меня есть кто-то для сердца и кто-то для души.
- Для души – это я?
- Ты, Майя. Тебе нужно научиться проще смотреть на мир.
- И делать вид, что ничего не происходит? Тебе не кажется…
Я замолчала посреди фразы, услышав имя, проскользнувшее в разговоре за спиной. Иль тоже бросил беглый взгляд в ту сторону, откуда донесся обрывок фразы.
Двое мужчин за столом в темном углу говорили о Ромео.
- Он не сказал, как поможет проникнуть внутрь, минуя жрецов? - спросил сиплый, каркающий голос.
Иль наклонился ко мне и, не глядя в их сторону, произнёс:
- Расслабься, иначе они поймут, что ты пытаешься их подслушать.
- Так заметно?
Я почувствовала ещё большее напряжение в теле.
- У тебя даже уши развернулись в ту сторону.
На всякий случай, будто невзначай, я дотронулась пальцами до ушей. Они были на месте.
- Мы договорились встретиться сегодня, - донеслась речь второго.
- Когда он будет у храма?
- Он сказал прийти одному.
- Я не стану подходить слишком близко. Хочу запомнить это место в прежнем виде до того, как его спалит пожар.
Иль тоже расслышал их. Я поняла это по тому, как даже в темноте стало заметно, насколько побледнело его лицо.
В тот же миг дверь в кабак отворилась. В первое мгновение мне показалось, что это был Морган – в свете лампы блеснула серебром седая прядь. Внезапно я поняла, что вошел сюда вовсе не он. Это был почти мальчишка. Может, на год или на два постарше нас.
Он безошибочно отыскал глазами в полутемном зале заговорщиков, что сидели у меня за спиной и, едва заметно кивнув, тут же вернулся к двери.
Послышался скрежет стульев по доскам пола. Незнакомцы поднялись из-за стола, прошли через зал и растворились в ночной темноте. Мальчик вышел за ними.
Я заерзала на стуле.
- Что нам делать? Они и правда сказали, что Ромео хочет устроить пожар в храме? Если Даррен оставил здесь кого-то приглядеть, чтобы мы не наделали глупостей, то почему никто не вышел следом за этими двумя? – прошептала я через стол, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не шарить глазами по залу в поисках стражников. – Это же гораздо важнее! Это же ровно то, о чем я соврала Даррену!
- Попробуем проследить сами, - скомандовал Иль. – Уверен, нам дадут знать, когда зайдём слишком далеко.
Никто не помешал нам, когда мы вышли из кабака, и, заметив удаляющиеся силуэты мужчин, поспешили за ними.