— Девушка, а он точно сам носки собирает? — Я ткнула пальцем в белую кастрюлю на колесиках.
Продавец, оказалось мальчик с такой прозрачной кожей, что видны вены на висках, зевнул прямо мне в лицо. Даже не прикрылся.
— 94 процента точности распознавания. Он носок от кота отличит. И постирает, если в настройках укажете.
Выставка технологий в этом году, говорят, только про это и кричала. Роботы-домработники. Гуманоидные помощники. Корейцы вон представили такого, который и посуду моет, и обед варит, и, кажется, за жильё платит.
Сто тысяч. Или в рассрочку по три тысячи в месяц. Подписочная модель, понимаете ли. Теперь мы не вещи покупаем, а право ими пользоваться. Как в библиотеке, только штрафы больше.
— Лида, не бери, — Валентина Петровна дернула меня за рукав пуховика.
— Он за тобой следить будет. Ночью встанешь водички попить, а он тебя в базу занесет. Как неопознанный объект.
Я только отмахнулась. Сил моих больше нет эти тарелки намывать. Руки сохнут, спина ноет. А тут — прогресс. ИИ, инновации. Почти идеальный человек, только из пластика и не пьет.
Сто тысяч за веник. С ума сойти можно. А вы бы купили себе свободу за такие деньги, если бы она еще и носки по углам считала?
Паренек-продавец взял мой паспорт, начал что-то вбивать в планшет. Экран у него светился голубым светом.
— Ой, — сказал он вдруг.
— А у вас тут архивный профиль. Толик С. Он уже в системе. Подгрузить настройки?
У меня внутри всё заледенело. Прямо там, между рядами с мультиварками и утюгами.
— Какой Толик? Мы три года как… того. Развелись мы.
— Ну, в облаке-то след остался, — буднично отозвался мальчик, не поднимая глаз.
— Совпадение по адресу и расчетному варианту семьи. Система видит, что профиль «Муж» активен в фоновом режиме. У него в памяти ваш муж. Робот просто синхронизирует привычки. Чтобы, это, конфликтов с техникой не было.
Я вспомнила двадцать первый год. Май. Дождь хлещет по подоконнику. Толик сидит на кухне, ест макароны прямо из сковородки и оставляет её в раковине. «Потом помою, Лид». И это «потом» растягивалось на неделю.
В двадцать первом я плакала над этой раковиной. Толик ушел, а тарелки остались. Думала — вот оно, самое страшное. Оказалось, страшнее, когда тарелки начинают помнить его привычки.
— Не надо мне привычек, — выдавила я.
— Мне чистую память. Заводские настройки.
— Как хотите, — дернул плечами продавец.
— Но архивный профиль всё равно будет висеть в облаке. Это стандартная процедура Отдела временного хранения. Техническое это. Не обращайте внимания.
Он протянул мне коробку и гарантийный талон. Внизу, мелким почерком, стояла подпись: «Настроено: Тихонов С.И.».
Дома я распаковала эту «кастрюлю». Робот выкатился на середину кухни, покрутился, мигнул синим глазом.
— Здравствуйте, Лидия, — сказал он. Голос ровный, как у диктора новостей.
— Приступаю к инспекции.
Весь вечер он шуршал по углам. Всасывал пыль, что-то там анализировал. Я пила чай и смотрела, как он объезжает ножку стола.
А потом он подъехал к моей чашке. Замер. И вдруг выдал:
— Обнаружен чайный налет. Нужно замачивание. Толик всегда так делал.
Тишина в квартире стала какой-то механической. Словно я тут не одна, а с гостем, который не снимает ботинки.
Я посмотрела на чек. Тихонов С.И. Даты нет. Номер дела 41-13.
Завтра пойду в магазин. Или не пойду. Робот-то моет чисто. Девяносто четыре процента, не шутки. Только чашку он оставил на столе точно так, как Толик — чуть сдвинув к краю, чтобы мне неудобно было брать.
А вы верите, что техника может помнить то, что мы пытаемся забыть? Было такое, что гаджеты выдавали вам что-то «из прошлой жизни»?
Если вам тоже кажется, что обычная жизнь начала вести себя как-то не так — подпишитесь. В «Архиве тихих сбоев» мы собираем именно такие случаи. Расскажите свою историю в комментариях.