Архив Лиды Шукшиновой

После пятидесяти на диспансеризацию ходишь каждый год. Как на работу, только без зарплаты. В этом году список длиннее — добавили ещё проверок, что-то по сердцу, ещё один анализ крови. Я не вникала. Сказали «положено» — значит, положено. Записалась через Госуслуги, взяла полис, паспорт, бахилы свои — в автомате вечно заедает. Поликлиника на Ленина, третий этаж. Хлоркой тянет с лестницы. Номерок Б-12, впереди три женщины — все моего возраста. Одна вяжет, вторая дремлет, другая листает телефон. Вы же знаете эти очереди...

1 апреля пенсию прибавили на 6,8 процента. Тысячу с небольшим. Я порадовалась — как радуются женщины моего возраста: тихо, про себя, прикидывая, хватит на зубного или опять нет. Но я не про прибавку. Я про Соцфонд, куда поехала уточнить перерасчёт. В прошлом году три месяца стажа пропали, и с тех пор не верю никаким «автоматически». Офис на Кирова, окошко четыре. Талончик Б-47. Сорок минут. Линолеум, мокрые сапоги, казённый запах — узнаю с закрытыми глазами. Вы знаете это. Сидишь в очереди и заранее готовишься спорить? Я готовилась...

С марта квитанции за ЖКХ изменились. Срок оплаты перенесли на пятнадцатое, строчек стало больше — цифровизация. Я обычно не вчитываюсь. Свет, вода, содержание — плачу и плачу. Но в этот раз вчиталась. Потому что соседка Тамара снизу пришла с глазами по пять рублей и сказала: «Лида, у тебя тоже есть эта строчка?» Какая строчка? Развернула квитанцию на кухонном столе, рядом с чашкой и крошками от батона. На ручке чайника — синяя изолента, Толик три года назад замотал, так и держится. Верная. Не как некоторые...

Меня зовут Лида. Мне 54 года, я живу одна в обычном городе, хожу в поликлинику, плачу за квартиру, звоню дочери по вторникам. Три года назад муж ушёл. Толик. Собрал чемодан, сказал «прости» и закрыл дверь. Тихо. Без скандала. На ручке чайника осталась синяя изолента, которую он замотал за неделю до этого. Изолента держится до сих пор. Дочь живёт отдельно, в другом городе. Звонит по вторникам, спрашивает «как дела», я отвечаю «нормально», мы обе знаем, что это неправда, и обеим так удобнее. Работала на почте, потом в столовой, потом нянечкой...