Восточный Саян. Северный фланг Холбинского золоторудного узла. Улан-Ходинский гипербазитовый массив. На северном склоне горы Хара-Нурай (Улан-Хода) с высотной отметкой 2507,3 м находится коренное месторождения высококачественного нефрита яблочно-зеленого и салатного цвета. В пределах массива известно порядка 33 нефритовых жил, в свое время послуживших источником нефрита при формировании знаменитой Хара-Жалгинской россыпи.
Так уж случилось, что благодаря причудам природы вдоль северного фронта ультраосновного массива в терригенно-карбонатных отложениях сформировалось месторождение кремнистых и гипергенных (вторичных) фосфоритов. Но на этом изыски природы не закончились. Как показали более поздние работы, между нефритоносными гипербазитами и рудными телами фосфоритов локализованы ещё два месторождения, но теперь уже золота. Первое – месторождение в корах выветривания, второе – приповерхностная пролювиальная россыпь. К 2014 оценочные работы на этих двух Харанурских золотых месторождениях были завершены, и они по результатам подсчета запасов поставлены на Государственный баланс.
В итоге сложилась довольно интересная в металлогеническом отношении ситуация: на относительно небольшой площади Харанурского рудного поля (около 6 км2), локализованы три месторождения различных генетических типов с балансовыми запасами нефрита, фосфоритов и золота, и учтенные Государственным балансом.
Для каждого месторождения характерны свои неповторимые руды. Так для Улан-Ходинского – это зеленый нефрит с многочисленными оттенками, для Харнурского фосфоритового – кремнистые и гипергенные фосфориты, а Харанурского золоторудного – линейные и карстовые глинистые коры выветривания с золотом.
И вот в итоге, уникальные геологические особенности Харанурского рудного узла вкупе с пространственной скученностью трех месторождений сыграли в конечном счете с ними весьма злую шутку.
Дело в том, что золотоносные карстовые коры выветривания на северном фланге контактируют с рудными телами гипергенных и кремнистых фосфоритов, а на юге – с фронтальной частью нефритоносного Улан-Ходинского гипербазитового массива. Вершина последнего высотой более 2,5 километров, как бы нависает над пенепленом, в пределах которого развиты рудные тела фосфоритов и золотоносных кор выветривания.
Улан-Ходинский массив ультраосновных, вмещает одноименное коренное месторождение нефрита, послужило источником Хара-Жалгинской россыпи яркого салатного, яблочно-зеленого нефрита – лучшего в России по качеству и цветовой гамме. Многие десятилетия, начиная с 1836 г., валуны нефрита из россыпи руч. Хара-Жалга поставлялись на Петергофскую гранильную фабрику, ювелирам Китая и Франции. Изделия из него до сих пор занимают самые почетные места в экспозиции Эрмитажа.
В советское время предприятием «Байкалкварцсамоцветы» были выявлены и разведаны нефритовые жилы в коренном залегании. Некоторое время месторождение эксплуатировалось и, в конечном счете, было переведено в разряд отработанных. Почти четверть века оно находилось в забвении. Вспыхнувшая в 2008 г. в Бурятии нефритовая лихорадка коснулась и Хара-Жалгинского месторождения. Так как лицензию на отработку этого месторождения нефрита никому из многочисленных заявителей получить не удалось, за дело взялись «черные» копатели. Сначала искали валуны в долине ручья Хара-Жалга и в старых выработках в пределах ультраосновного массива. По мере истощения этих источников возникла догадка, что обломки жил могут находиться и в пределах примыкающего к горе пенеплена. И процесс поисков принял более масштабный характер. Ажиотажный спрос на нефрит на внешнем рынке привлек большое количество искателей относительно легкой наживы. В отдельные периоды количество одновременно работающих «любителей камня» достигало нескольких десятков человек. Нашлись и спонсоры, оснастившие их новенькими экскаваторами, тяжелыми бульдозерами, квадроциклами, юртами, алмазными бензорезами, спутниковыми телефонами и пр.
Порой поиски бывали весьма удачными и прибыльными, что в свою очередь обострило криминогенную обстановку вокруг месторождений. При этом преступления уже более не ограничивались только нарушением Закона «О недрах», все чаще стали фигурировать тяжелые уголовные деяния, такие как уничтожение имущества и техники, а порой и даже убийства.
Что бы покончить с разгулом «нефритовой» преступности МВД Республики направил отряды ОМОНа на все известные месторождения, перекрыв блок постами ведущие к ним дороги. На каждом месторождении проводились «зачистки» с изъятием техники и оружия, разорением поселков копателей и конвоированием последних в более обжитые районы. Весьма экзотично выглядели колонны из связанных в единый караван квадроциклов, на которых транспортировали задержанных и незаконно добытый ими нефрит.
Хотя принятые меры очень эффективными тоже нельзя было назвать. Даже при беглом осмотре местности вокруг нефритового месторождения можно было увидеть ищущих что-то людей и, при появлении чужаков, стремящихся незамедлительно скрыться.
А кони и квадроциклы, спрятанные в укромных местах – весьма универсальные транспортные средства, как для людей, так и груза.
В августе 2015 г. группа геологов ООО «Харанур» выехала на месторождение с целью уточнения некоторых вопросов геологического строения месторождений, возникших в процессе составления проекта ГРР. По прибытию в район месторождения геологи были остановлены автоматчиками республиканского ОМОНа. Не очень разговорчивые ребята в камуфляже доходчиво, аргументируя оружием, пресекли все попытки дальнейшего движения. Переговоры с командиром, демонстрация лицензии и документов «Бурятнедра» желаемого эффекта не дали. Совещания ОМОНовцев по спутниковому телефону с верхним руководством из Ула-Удэ только осложнило ситуацию. В конечном счете, после длительных убеждений удалось прийти к некоему компромиссному решению: наш УРАЛ остается недвижимым на блок посту, а геологам разрешено один день походить по площади своей лицензии, но под присмотром вооруженного сотрудника ОМОН. Из оборудования разрешался только геологический молоток. Всякие там кирки-лопаты не допускались, как и любое копание в недрах. Вот так. В качестве компенсации за вынужденную суровость служивые люди, оставшиеся до месторождения 1,5 км, подвезли нас на квадроцикле.
Открывшаяся картина месторождения повергла в изумление. Когда-то слабо всхолмленный, высокогорный пенеплен с редкими чахлыми кедрушками и лиственницами, предстал перед нами в виде вздыбленной, истерзанной бульдозерами и экскаваторами поверхности. Беспорядочно расположенные отвалы и котлованы, траншеи и просто ямы до неузнаваемости изменили рельеф. Тут и там мелкими озерами блестели затопленные водой уродливые котлованы. С горечью констатируем, что бесследно исчезло большинство буровых штаг разведочных скважин - результата многолетних геологоразведочных работ на фосфориты и золото. Лишь, кое-где торчали уже безымянные теперь обсадные трубы.
После того, как был убран блокпост ОМОНа, на территории Улан-Ходинского и Харанурских месторождений началась настоящая вакханалия. Сразу появились многочисленные группки и группировки алчущих искателей нефрита. Десятки «черных копателей» с техникой и без неё обосновались на площади, выискивая самые «фартовые» места. Немногочисленные чахлые высокогорные лиственницы и кедры безжалостно вырубались и выкорчевывались тяжелой техникой.
Бульдозера и экскаваторы с остервенением вгрызались в песчано-глинистые отложения коры выветривания, беспощадно перемешивая фосфатные и золотосодержащие руды с пустыми вмещающими породами. Отдельные котлованы порой достигали глубины 15 и более метров.
К сожалению, зловонная эпопея незаконной добычи нефрита до сих пор не закончилась и будет, по-видимому, продолжаться еще долгие годы. Основные причины процветания нефритовой лихорадки - это обнищание местного населения, отсутствие постоянной работы, обеспечивающей достойную жизнь, несовершенство и несоблюдение ФЗ «О недрах», инфантильность федеральных и местных органов власти, отсутствие должного контроля со стороны федерального отдела геологии и лицензирования «Буряттнедра», Росприроднадзора и природоохранной прокуратуры.
Результатом всего этого явилось то, что сейчас мы имеем пораженные незаконными горными выработками и частью уничтоженные ранее разведанные месторождения золота и фосфоритов, крайне напряженную криминогенную обстановку как в Окинском районе в частности, так и по Республике Бурятия – в целом.
Кроме всего выше названного, возникла ещё одна крайне сложная проблема. Нефритовая лихорадка длится уже без малого четверть века. За эти 25 лет бездействия властей выросло целое поколение молодых и энергичных людей, не знающих и имеющих другого способа заработка кроме, как «черное», нелегальное копание нефрита. Ради добычи нескольких глыб нефрита, этого любимца китайских императоров, российские молодые люди приносят в жертву свою честь, здоровье, а порой даже и саму жизнь….
P.S. Ставьте лайки, чтобы статью увидело, как можно больше людей