Лицо обдувал тёплый ветер. Я глубоко вдохнул сладкий аромат полевых трав и открыл глаза. Пространство моментально перевернулось, и я принял вертикальное положение. Посмотрел на бордовый диск звезды, согревающей планету, и переключил внимание на долину, раскинувшуюся у подножия утёса.
Окружающая местность была настолько прекрасна, что внутри зарождалось чувство эйфории. Хотелось раскинуть руки в стороны, закрыть глаза и раствориться в потоках ветра, треплющего волосы, вдыхать полной грудью этот пьянящий воздух свободы.
Но в очередной раз, словно из ниоткуда, передо мной возник ОН. Небо вмиг посерело, тучи нависли прямо над головой. Почва под ногами растрескалась, цветущая долина в считанные мгновения превратилась в выжженную пустыню. Раскалённый ветер царапал лицо, швыряя в него пепел, а горький воздух обжигал лёгкие при каждом судорожном вздохе.
Мне хотелось сбежать, но ноги словно вросли в землю. Задыхаясь, я закричал:
— Что тебе от меня нужно?!
Молнии разрезали небо ослепительными вспышками, и мой крик утонул в раскатах грома. Фигура в балахоне качнулась и медленно направилась по направлению ко мне. Разум охватила паника, и я стремительно развернулся лицом к пропасти. Дыхание стало поверхностным и прерывистым, сердце колотилось так бешено, что в ушах его стук отдавался гулким эхом.
Я зажмурился и распростёр руки, но тут же распахнул глаза и удивлённо себя осмотрел. На мне был надет чёрный балахонистый костюм из плотной ткани. От воздушных потоков он надулся в области рук, как крылья гигантской бабочки. В тот момент, когда я разглядывал своё неожиданное облачение, я почувствовал резкий толчок в спину и в тот же миг полетел в бездну.
Во время падения между ног раскрылось ещё одно воздушное крыло, и атмосферные потоки подхватили моё тело, заботливо поддерживая. По ощущениям ускорение свободного падения было примерно вдвое меньше земного: я не падал бесформенной массой, а плавно парил в воздухе без каких‑либо усилий.
Лёгкие постепенно перестали гореть, а страх отступил, сменяясь странным спокойствием. Обладая знаниями об аэродинамике, я быстро сообразил, как максимально использовать низкую скорость падения, чтобы продлить этот невероятный полёт и вдоволь налюбоваться незнакомыми пейзажами.
Прекратив фокусироваться на управлении парением, я взглянул вниз, и то, что увидел, мне совсем не понравилось. Я словно наблюдал события, происходящие на уменьшенной копии родной планеты: мой взгляд охватывал целое полушарие. То тут, то там в небо взмывали огненные грибы, от которых во все стороны разбегались ударные волны, испепеляя всё на своём пути.
Мощные взрывы породили сильные сейсмические волны, частота которых, похоже, совпала с частотой геологических структур, что привело к резонансу. Глубинные колебания нарастали, каждый новый импульс усиливал предыдущий. Земля дрожала, разломы трещали, высвобождая веками копившуюся энергию.
Нарастающая активность в недрах вырвалась наружу с оглушительным грохотом. Вверх поднялись столбы пепла и газов, взмывших на десятки километров. Пепел, насыщенный мельчайшими частицами силикатов и соединениями серы, окутывал планету толстым слоем, закрывая свет звезды. Небо стало тусклым, багровым, а день превратился в сумеречную мглу.
Потоки раскалённой лавы хлынули на поверхность, уничтожая всё живое. Огненные реки растекались по долинам, заполняли ущелья, застывали чёрными гребнями на склонах гор. Воздух наполнился едким запахом серы и горячим дыханием магмы. Температура вблизи потоков достигала тысячи градусов — камни плавились, почва трескалась и обугливалась.
Началась цепная реакция: взорвавшийся супервулкан пробудил другие. Один за другим просыпались дремлющие гиганты. Их жерла раскрывались с громовым рёвом, выбрасывая новые тонны пепла, газов и раскалённых обломков. Вулканические облака сливались в единую завесу, которая медленно, но неумолимо охватывала планету.
Некстати вспомнилось, что именно вулканическая активность сорвала с Марса воздушную оболочку, а атмосферу Венеры сделала плотной и ядовитой. В груди похолодело от воспоминаний о ядерной гонке между странами.
Между тем извержение океанических вулканов вызвало цунами. Подводные разломы смещались, гигантские массы воды приходили в движение. Волны достигали огромной высоты и обрушивались на материки, смывая с них последние следы цивилизации. Они накатывали одна за другой, словно пытаясь стереть с лица Земли всё, что было создано за века.
Береговые линии исчезали, прибрежные города погружались в пучину, а волны, откатываясь, уносили с собой обломки зданий, деревья, мосты и всё, что не успело прочно врасти в землю.
Представшая перед моими глазами картина одновременно вызывала восхищение силой стихии и вселяла благоговейный страх перед мощью природы. Казалось, сама планета пробудилась и теперь демонстрировала, на что способна, когда нарушены её глубинные ритмы.
Внезапно моё падение нарастило динамику. Я летел вниз, рассекая воздух, и на огромной скорости встретился с поверхностью планеты. Вспышка боли разлилась по всему телу. Казалось, я превратился в бесформенный кожаный мешок, набитый сломанными костями. Не мог пошевелить ни одной частью тела, лишь бешено вращал глазами, пытаясь разглядеть хоть что‑нибудь в царившем вокруг хаосе.
Через пару минут после падения в поле моего зрения появились ноги в массивных берцах. Кто‑то бесцеремонно меня пнул, и тело непроизвольно содрогнулось в болевых конвульсиях.
— Вставай! — донёсся до меня незнакомый голос.
— Не могу, — прохрипел я.
Послышался раскатистый смех — зловещий, режущий слух в царившей вокруг тишине.
— Это ведь сон, а значит, всё, что ты чувствуешь, — лишь соответствие запрограммированным реакциям, — сказал незнакомец. Он присел на корточки, за волосы поднял мою голову, заглянул в глаза и твёрдо повторил: — Вставай.
Я попытался отдать приказы своим конечностям, но руки и ноги упорно не слушались, а пульсирующая боль лишала последних сил. Благодаря невероятным стараниям мне удалось перевернуться набок. В тот момент, когда показалось, что я сейчас отключусь, незнакомец с яростью пнул меня под дых.
— Поднимайся!
От удара в солнечное сплетение перехватило дыхание, а в душе начала закипать злость на этого урода, терзающего беспомощного человека. Скрипя зубами, через боль, я попытался сгруппироваться. Мужчина в берцах ходил кругами, с холодным любопытством наблюдая за моими потугами.
Наконец, после бессчётного количества попыток, я сумел подняться на колени. Первым делом огляделся вокруг и понял, что нахожусь в центре площади, вымощенной каменными плитами, при ударе о которые, по всем законам физики, я должен был превратиться в аппликацию.
Только потом перевёл взгляд на незнакомца. Высокий, жилистый мужик примерно моего возраста протягивал мне руку. Не сомневаясь, я схватил крепкую ладонь и, как только поднялся на ноги, резко нанёс удар кулаком в челюсть снизу вверх.
Голова незнакомца откинулась назад, и он взмыл в воздух, а в следующее мгновение упал на лопатки.
— То‑то же, — сплюнув, сказал я.
Мужчина мигом оказался на ногах, ловко выполнив прыжок с разгибом из положения лёжа.
— Акробат, что ли? — язвительно спросил я, принимая защитную стойку.
Незнакомец ухмыльнулся и протянул руку.
— Неман.
Я, не спеша, разжал кулаки и подозрительно посмотрел на нового знакомого. Тот выжидающе держал протянутую руку. Решившись, я схватил лопатообразную ладонь и крепко пожал.
— Михаил, — представился я и тут же спросил: — Ты кто такой?
— Пойдём, — сказал Неман, игнорируя мой вопрос, и призывно махнул головой. — Тебе ещё многое нужно увидеть.
— Что это за место? — спросил я.
— Имитация, — просто ответил мужчина, развернулся и пошёл по площади.
Я поспешил следом, на ходу уточняя:
— Имитация чего?
— Начала Новой Эры.
Я схватил странного типа за плечо и раздражённо сказал:
— Может, хватит загадками говорить!
Мужик молча посмотрел куда‑то в сторону. Проследив за его взглядом, я увидел, что на каменных плитах отчётливо выделяются тени людей. Ни одного человека, кроме меня и Немана, в округе не наблюдалось, зато вся площадь была испещрена тенями, словно здесь собралась огромная толпа.
— Что это? — удивлённо спросил я.
— Это память о переходе в Новую Эру, — ответил он. — Все эти люди оказались недалеко от эпицентра ядерного взрыва.
Я потрясённо замолчал и пошёл за новым знакомым. Как только мы пересекли границу площади, включились звуки. Первое, что я увидел, — толпы воющих на разный лад людей. Они шли, сбиваясь в кучи и вытянув перед собой руки, с которых лохмотьями свисала обожжённая кожа. Когда у кого‑то больше не оставалось сил и конечности плетьми падали, они моментально прилипали к телу.
Лица были изуродованы, местами плоть отваливалась кусками, обнажая кости черепа. У многих были видны внутренности. У кого‑то глаз болтался на щеке, у некоторых были оторваны уши, а в открытых ранах копошились личинки мух.
Зрелище было ужасным. Казалось, что это нашествие зомби, но нет — это были живые люди. Люди, которым не повезло погибнуть от взрыва моментально. Люди, обезумевшие от боли и обречённые на медленную и мучительную смерть.
Тело била крупная дрожь.
— Зачем?.. — прошептал я.
Неман посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло сочувствие. Но в тот же миг я оказался на утёсе, а перед собой увидел человека в чёрном балахоне. Он шёл на меня, а я инстинктивно сделал шаг назад и полетел в пропасть.
Стремительно падал, набирая скорость, понимая, что это конец. И хотя знал, что обречён, страха совсем не испытывал. Ощущал лишь странное, почти отстранённое любопытство: что будет дальше?
По ощущениям, падение продолжалось неприлично долго. Я даже успел задаться вопросом, почему у меня перед глазами не проносится вся моя жизнь, как это описывается в книгах. Только я решил, что это, должно быть, просто пафосное выражение, — как тут же почувствовал адскую боль от удара об воду и камнем пошёл ко дну.
Жидкость хлынула в лёгкие, а вместе с ней тело наполнил страх, он вцепился в меня ледяными пальцами, парализовал волю. Ужас не давал что‑либо предпринять для спасения. А может, я не сопротивлялся из‑за понимания тщетности попыток бороться за жизнь при падении с такой высоты. Скорее всего, моё тело сейчас похоже на лепёшку, а в сознании я благодаря чуду.
Все эти мысли пронеслись в доли секунды, а затем меня вытолкнуло на поверхность. Я обрёл под собой опору и разлепил веки.
Вокруг царила кромешная темнота, тело было сковано, и болела каждая его клетка. Свободными были только руки. Я ощупал пространство вокруг себя и понял, что нахожусь я в тесном замкнутом помещении. От мысли, что меня похоронили заживо, холодок пробежал вдоль хребта. Но в следующую секунду понял: на лице надето что-то вроде респиратора, который как-то хитро крепился, что не получалось его стянуть. Этот факт немного успокоил, ведь вряд ли будут проводить погребение, предварительно оснастив труп средством для дыхания.
Но невозможность двигаться, кромешная темнота и звенящая тишина вызвали приступ паники. Тяжело дышал, бешено крутя головой, и пытался высвободиться. Очень быстро я выбился из сил и тогда, чтобы успокоиться, погрузился в воспоминания о последних событиях. Сначала мысли водили бешеные хороводы, но постепенно улеглись и потекли, складываясь в воспоминания.
Совершенно точно, следующие события, после укола медсестры, в тот момент, когда я чуть не придушил Евсеева, были сном, при воспоминании о котором я поёжился. Перед глазами всплыли обезображенные ожогами мужчины, женщины, старики и дети. Наверное, сценаристы и кинорежиссёры, снимающие фильмы о зомби, вдохновились рассказами очевидцев, переживших ядерные взрывы, ведь те люди, которых я видел, действительно, больше смахивали на ходячих мертвецов.
Оставался вопрос, где я сейчас: во сне или это уже реальность? Как провести чёткую грань между сном и явью? Если в видении я чувствовал боль, гнев, страх, отчаяние и слышал звуки. А запах палёных волос и горелого мяса, до сих пор стоит в носу.
Не успел я хорошенько всё это обдумать, как мои глаза уловили стремительно приближающиеся блики фонарей. Уже через несколько секунд я смог разглядеть, что нахожусь в прозрачной капсуле среди завалов, а в следующее мгновение, немного приподняв голову, обнаружил группу людей в герметичных костюмах, пробирающихся по направлению ко мне.
Честно говоря, меня обуревали противоречивые чувства, которые в совокупности вылились в тревогу. Между тем неизвестные приблизились вплотную. Послышался скрежет, и верхняя часть капсулы медленно открылась.
Пока я ещё не понимал, кто эти люди: спасители или враги. Но наблюдая численный перевес и всё ещё ощущая скованность нижней части тела, не совершал резких движений, а молча разглядывал группу. Их было шесть человек, в одинаковых костюмах, полностью защищающих тело. На лицах, сквозь прозрачные забрала экипировки, можно было разглядеть кислородные маски. Движения их были чёткими, отработанными, явно не первый раз они проделывали подобную вылазку.
Тени вокруг меня пришли в движение. Неизвестные переглянулись, и я услышал едва уловимый вздох облегчения:
— Успели.
Один из них шагнул вперёд и бесцеремонно схватил мою руку. Холодный металл коснулся кожи, последовал короткий укол в палец. Через мгновение тот же голос сухо констатировал:
— Чисто.
Меня освободили от сковывающих ремней. Тело, онемевшее от долгой неподвижности, отказывалось повиноваться. Я бы свалился на пол, если бы сильные руки не подхватили меня под плечи.
Любая попытка сопротивления казалась бессмысленной, я был беспомощен. Оставалось лишь покориться судьбе. Меня быстро и умело облачили в защитный костюм, грубо, но без лишней жестокости. Щёлкнули застёжки.
— Идти можешь? — спросили меня.
Я не ответил, лишь попытался сделать шаг, но чужая рука удержала меня.
— Ясно. Понесём.
И мы двинулись вперёд.
Двое освещали путь, двое тащили меня, взяв под руки, и ещё двое замыкали колонну. Работа группы была чёткая и слаженная, будто отрепетированная сотню раз.
Через какое-то время мы очутились на свободном от завалов участке. Здесь же оказался трос с крюком. При помощи лебёдки кто‑то невидимый поочерёдно поднял нас наружу.
На поверхности царила такая же темнота как и внизу. Очень быстро мы погрузились в кузов машины. Я не сумел её толком разглядеть в этой мгле. Не включая фары, транспортное средство тут же, практически бесшумно, тронулось с места. Ощущалась лишь небольшая тряска, отдававшаяся в онемевших конечностях.
Привалившись к металлу, я разглядывал небо. Нашёл знакомые созвездия, но вот Луны не обнаружил, зато на небосводе расположилось небольшое кольцо, испускающее слабое мерцание.
— Что за чёрт? — непроизвольно вырвалось у меня.
Сидевший рядом человек, проследил за моим взглядом и ободряюще похлопал по плечу. Я не понял, как мне расценивать этот жест, и решил приберечь вопросы на более удобное время. В конце концов, сейчас важнее было узнать, куда меня везут и что ждёт впереди.
Читать другие истории
