Итак, мы собирались в зоопарк, и шаги «дяди Игоя» должны были вот-вот раздаться на лестничной площадке. Аленка приняла боевую стойку команчей, чтобы запрыгнуть ему на шею — давно придуманными обоими ритуал. Но — и я вздрогнула от этого звука, как будто меня огрели кнутом по спине, — в замочной скважине заскрежетал ключ, вставленный в нее чьей-то привычной рукой!
— Мам, мам, мам, кто это? — затеребила меня Аленушка. И захлопала глазами на дверь.
А там уже стоял… Павел… Стоял и улыбался, пряча в уголках губ раскаяние. Он очень хорошо выглядел — если подразумевать под этим его идеальный костюм и до блеска начищенные ботинки. Но первый раз за все то время, что я его знаю, взгляд не был твердым. Павел старался смотреть мне в глаза, но у него это плохо получалось.
— Здравствуй.
— Здравствуй.
— Можно войти?
— Конечно. Это пока еще твой дом…
Он вошел, прикрывая за собой дверь так осторожно, как будто она была стеклянная… Аленка, насторожившись, следила за каждым его движением.
— Ты кто? — вдруг спросила она очень звонко и требовательно.
— А ты? — улыбнулся ей Павел. И вскинул на меня глаза, в которых был вопрос.
Я открыла рот, чтобы ответить ему, но тут в дверях показался Игорь.
— Вы кто? — был его первый вопрос к Павлу.
— А вы?
И я рассмеялась бы этой комедии положений, если бы это происходило не со мной.
— Игорь… Алена… вы погуляйте пока… где-нибудь во дворе, — сказала я с трудом.
— Таня! С тобой все в порядке?
— Да, в абсолютном порядке, спасибо… Возьми, пожалуйста, девочку, и погуляйте… Подождите меня во дворе…
Они ушли. Мы с Павлом прошли в большую комнату и чинно сели друг напротив друга, как первоклассники, сложив руки на коленях.
— Таня…
— Я слушаю.
— Я пришел.
— Я вижу.
— Таня… я пришел насовсем.
— Зачем?
Это вырвалось у меня помимо воли. Я не хотела ему грубить, но Павел расценил этот вопрос именно как грубость, потому что его лицо окаменело и руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Таня… я знаю, меня трудно, почти невозможно простить… Очень хочу надеяться на то, что именно — почти… Но я действительно насовсем, навсегда пришел к тебе. Поверь мне, пожалуйста, там у меня все кончено, Таня…
Я молчала.
— Прости, я, наверное, не то, не то говорю… В сущности, Таня, там у меня ничего и не начиналось… Было только ее тело, всегда одно только тело, и оно как будто околдовало меня… Я как будто прирос к ней — и ничего не мог сделать…
— Что же случилось теперь?
— Это случилось не теперь… Таня… Постарайся понять меня, пожалуйста. Может быть, поняв меня, ты простишь… Чем больше я жил без тебя там, тем больше понимал, что такая жизнь — ненадолго, не навсегда… Она не была свидетелем моей жизни, у нас с ней почти совсем не было общих воспоминаний… детей… Я стал ловить себя на том, что в каждой ее черточке, в каждой складочке ищу твои черты, Таня… Я стал задыхаться без тебя!..
— За все это время ты мне даже не позвонил…
— Да… Но мне так хотелось это сделать, что я еле сдерживался… Позвонить тебе — значило бы доставить боль нам обоим.
Он приблизился ко мне. Совсем как тогда, в Сокольниках, двадцать с лишним лет назад, сел возле меня на корточки. Взял мои руки в свои.
— Господи, Таня, родная моя, как же я соскучился! По тебе! По каждой твое черточке, по каждой родинке, я помню их все, честное слов — помню!
Павел осторожно сжал мои пальцы.
Я высвободила руки.
— Ты не веришь мне? — с болью спросил он.
— Верю, — сказала я, осторожно дотрагиваясь до его волос — как отличались они от мягких волос Игоря! Никогда я не думала, что наступит день, когда я стану сравнивать Павла с другим мужчиной…
— Я верю тебя, Павел, но… Прости, что я должна тебе это сказать — я не люблю тебя больше. Вот, собственно, и все.
— Таня, Таня! Ты мстишь мне! Конечно, я виноват…
— Поверь мне, дело не в этом. Ты навсегда останешься для меня человеком, с которым я прожила лучшие, молодые годы своей жизни. Но… и все. Пожалуйста, пойми это… как я это понимаю.
— Таня!
— Нет, милый, нет… Придется тебе начинать жизнь заново. Это сложно, но можно. Поверь мне. Я знаю…
— Таня!
Я подошла к окну — посмотреть, там ли они. Там. Стоят, держа друг друга за руки, и не сводят глаз с окна. И лица — совершенно одинаковые. Господи, подумала я, и как это я раньше не замечала, до какой степени они похожи друг на друга, эти двое!
— Кто это? — спросил Павел. Оказывается, он тоже стоял рядом.
— Это? — я думала только одну секунду. — Это — моя семья. Муж и дочь.
Как будто услышав мои слова, Игорь с Аленкой одновременно улыбнулись и замахали мне руками. Я улыбнулась им сквозь слезы — проклятые, они уже текли у меня по щекам!
— Твоя… — он поперхнулся, — …семья? А… а я? А как же я, Таня?
— У тебя тоже все наладится, честное слово, Павел!
— Когда?
— Скоро. Честное слово, скоро! Все еще будет! Все еще только начинается!
Уважаемые читатели, будьте счастливы!
Рассказ "Все еще будет" 16 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈