💡 ЭТО 93 ЧАСТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Вечер вторника опускался на студию мягкими, сиреневыми сумерками. За окном зажигались первые огни, а в квартире царил тот особый, тягучий покой, который бывает только в часы между суетой закончившегося дня и неизбежностью грядущего сна. Кирилл сидел на диване, привалившись спиной к подушкам, и бесцельно скользил взглядом по потолку. Мысли его, тяжёлые и вязкие, как патока, крутились вокруг одного: завтрашний визит Смирнова. Что за «просьбу Никлауса» тот выполнил? Какой сюрприз везёт? Ожидание томило и нервировало куда сильнее, чем любая внезапная опасность.
«Ты напоминаешь мне паровоз, который застрял в тупике и безнадёжно выпускает пар впустую, — раздался в голове знакомый, чуть насмешливый голос. Никлаус, возлежавший на своём стуле с видом римского патриция, лениво приоткрыл один глаз, и в полумраке тот сверкнул изумрудной искрой. — Это мешает мне сосредоточиться на действительно важных вещах, например, на переваривании ужина. Хотя, признаю, твоя стряпня сегодня была вполне сносной. Для прямоходящего».
Кирилл усмехнулся, отвлекаясь от созерцания потолка.
— Рад, что угодил твоему высочеству. А пар я выпускаю не просто так. Завтрашний день…
«Знаю я про твой завтрашний день, — перебил его кот, не меняя позы. — И именно поэтому, чтобы ты не лопнул от любопытства раньше времени, я решил немного загрузить твой праздный мозг. Помнишь, не так давно, после нашего визита к Смирнову, мы с тобой говорили о Богемии?»
— Конечно, помню, — Кирилл даже приподнялся, чувствуя, что назревает нечто важное. — Ты ещё тогда сказал, что в своё время пояснишь, что это и с чем связано. Интриган.
«Не интриган, а существо, понимающее цену правильной дозировке информации, — наставительно поправил Никлаус. Он грациозно потянулся, выгнув спину дугой, и сел, поджав под себя лапы, превратившись в чёрную статую с горящими глазами. — Так вот, время пришло. Более подходящего момента, чем канун получения тобой наследства, и не придумать».
— Наследства? — Кирилл насторожился. — Какого ещё наследства?
«Не торопи события, ведьмак. До всего дойдём последовательно. Итак, слушай историю». — Никлаус сделал драматическую паузу, давая понять, что начинается нечто важное.
«На рубеже четвёртого и пятого веков, в землях, которые ныне зовутся Чехией, а тогда именовались Богемией, жил один ведьмак. Звали его Велебор».
— Велебор? — переспросил Кирилл, машинально пытаясь примерить имя к знакомым звучаниям. — Какое-то… наше, что ли? Русский?
«Во как…, — в мысленном голосе кота прозвучала снисходительная похвала. — Ты делаешь успехи. А теперь ответь-ка мне, кто, по твоему разумению, населял Центральную Европу в те тёмные века?
— Германские племена? — неуверенно пожал плечами Кирилл.
«А вот и нет, — с удовольствием констатировал Никлаус. — Те земли населяли западные славяне. Прямые, хоть и дальние, родственники твоих предков. И имена у них были соответствующие. Так что ничего удивительного в имени Велебор нет. Это твой, можно сказать, пращур по магической линии. Продолжать»?
Кирилл молча кивнул, чувствуя, как знакомая реальность в очередной раз раздвигает свои границы, впуская внутрь древние, почти забытые тени. Тени, у которых теперь было имя.
«Итак, Велебор, — Никлаус выдержал паузу, давая имени устояться в сознании Кирилла. — Был он, надо тебе сказать, интровертом. И не просто интровертом, а Интровертом с большой буквы. Таким, знаешь, махровым экземпляром, каких поискать».
Кирилл хмыкнул, усаживаясь поудобнее. История начинала обрастать живыми деталями.
— А я, по-твоему, кто? Душа компании?
«О, нет, — мысленно усмехнулся кот. — Ты, прямоходящий, тоже, безусловно, интроверт. Но твой случай — это лёгкая форма, ты, можно сказать, бытовой интроверт. Просто не любишь шумные сборища и предпочитаешь тихий вечер с книгой бессмысленной тусовке. Велебор же был интровертом в своей высшей, патологической стадии».
— И в чём же разница? — полюбопытствовал Кирилл.
«В масштабе, — охотно пояснил Никлаус. — Давай проведём небольшой самоанализ. Для чистоты эксперимента. Ответь-ка мне честно: много ли у тебя друзей»?
Кирилл задумался, машинально начав загибать пальцы. Процесс оказался недолгим.
— Ну… пара одноклассников, с которыми ещё иногда пересекаемся. Пара ребят из универа… из академии, — поправился он, поймав на себе ироничный взгляд кота. — Всё.
«Прекрасно, — удовлетворённо кивнул Никлаус. — А из двора, где ты вырос, из своего Рабочего посёлка, там кто-нибудь остался? Друзья детства»?
— Нет, — Кирилл покачал головой, чувствуя лёгкий укол ностальгии. — Все разъехались, потерялись. Да и не был я никогда особо… дворовым.
«Вот видишь. Даже из среды, в которой провёл самые нежные годы, ты не вынес ни одного прочного социального контакта. А теперь посмотри на свою профессию. — Никлаус говорил тоном лектора, разбирающего интересный клинический случай. — Ветеринар. Ты обслуживаешь максимум десяток клиентов в день, и половина из них — постоянные. Тебе не нужно сидеть в душном офисе с толпой таких же страдальцев, не нужно участвовать в корпоративных посиделках с обязательным распитием и плясками. Ты сам себе хозяин в своём кабинете. Это осознанный выбор, продиктованный твоей природой».
— Ну, наверное, ты прав, — протянул Кирилл, начиная узнавать себя в этом портрете. — Я как-то об этом не задумывался. Просто выбрал то, что нравится.
«Именно. Ты выбрал то, что комфортно. А теперь умножь эту свою «комфортность» в десятки раз. Представь человека, который не просто избегает шумных компаний, а для которого сам факт присутствия другого человека рядом, даже молча, — невыносимая пытка. Который восстанавливает силы не за книгой в соседней комнате, а в абсолютном, пустынном одиночестве. Это и был Велебор».
Никлаус сделал паузу, давая Кириллу прочувствовать масштаб личности древнего коллеги.
«И тут важно не перепутать, — наставительно поднял он лапу. — Интроверт — это не мизантроп. Сейчас многие путают эти понятия. Интроверт просто живёт в своём внутреннем мире. Ему там интересно, комфортно, безопасно. Шум и толпа его утомляют, высасывают энергию. Он не ненавидит людей, он просто предпочитает держаться от них подальше. А мизантроп… — голос кота стал жёстче, — это человек, который людей именно ненавидит. Презрение, неприязнь, желание вреда. Это уже патология характера, из которой, между прочим, вырастают всякие Гитлеры и Пол Поты».
Подписываемся и читаем дальше…
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик