Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Психолог Борис Эйман

Почему Вам кажется, что просить о помощи — значит расписаться в собственной несостоятельности

Мысль о том, чтобы просто сказать "мне нужна помощь", вызывает у Вас почти физический дискомфорт, сравнимый с необходимостью раздеться на людях. Вы можете сутками тащить неподъемные сумки, разбираться с документами, которые ничего не понимаете, сидеть ночами над задачей, которую не можете решить, но позвонить и попросить кого-то помочь для Вас равносильно признанию в собственном поражении. В Вашей картине мира просьба о помощи — это не просто констатация факта, что Вам тяжело или Вы чего-то не умеете. Это клеймо. Это публичное признание собственной несостоятельности, слабости и никчемности. Вы уверены, что как только Вы скажете "помоги мне", собеседник тут же увидит Вас насквозь: "Ага, вот ты и попалась, самозванка! Я так и знал, что ты ничего из себя не представляешь и сама ни с чем не справляешься". И этот воображаемый приговор пугает Вас гораздо больше, чем реальная усталость или некомпетентность в каком-то вопросе. Вот жесткий факт, с которого пора начать взрослый разговор с собств

Мысль о том, чтобы просто сказать "мне нужна помощь", вызывает у Вас почти физический дискомфорт, сравнимый с необходимостью раздеться на людях. Вы можете сутками тащить неподъемные сумки, разбираться с документами, которые ничего не понимаете, сидеть ночами над задачей, которую не можете решить, но позвонить и попросить кого-то помочь для Вас равносильно признанию в собственном поражении. В Вашей картине мира просьба о помощи — это не просто констатация факта, что Вам тяжело или Вы чего-то не умеете. Это клеймо. Это публичное признание собственной несостоятельности, слабости и никчемности. Вы уверены, что как только Вы скажете "помоги мне", собеседник тут же увидит Вас насквозь: "Ага, вот ты и попалась, самозванка! Я так и знал, что ты ничего из себя не представляешь и сама ни с чем не справляешься". И этот воображаемый приговор пугает Вас гораздо больше, чем реальная усталость или некомпетентность в каком-то вопросе.

Вот жесткий факт, с которого пора начать взрослый разговор с собственным отражением. Ваша неспособность просить о помощи — это не признак силы, самодостаточности или высоких стандартов. Это симптом глубокой внутренней травмы, при которой Ваша самооценка оказалась намертво приклеена к Вашей способности справляться в одиночку. Когда-то, скорее всего в детстве, Вы усвоили простой и жестокий урок: просить — значит показывать свою уязвимость, а показывать уязвимость — значит получать по больному. Возможно, на Ваши детские "помоги", "я не могу", "у меня не получается" Вы получали не поддержку, а насмешку, обесценивание или раздражение. "Сама, сама, ты что, маленькая?", "Вечно ты ничего не можешь", "Не мешай, я занята". И тогда маленькая девочка внутри Вас приняла решение: "Больше никогда не попрошу. Лучше разобьюсь, но сделаю сама, чем снова услышать, что я никчемная". И теперь, во взрослой жизни, Вы продолжаете следовать этой детской клятве, даже не осознавая этого.

Почему же простое слово "помоги" застревает у Вас в горле, даже когда Вы тонете? Потому что Вы путаете два совершенно разных понятия: "я не могу справиться с этой конкретной задачей" и "я несостоятельна как личность". Для Вас это одно и то же. Если Вы не можете сама донести шкаф, разобраться в кредитном договоре, успокоить ребенка, значит, Вы — ничтожество. Вы не даете себе права на зону некомпетентности, на усталость, на то, что кто-то другой может быть сильнее или умнее в каком-то вопросе. Вы требуете от себя быть универсальным солдатом, который справляется со всем и всегда. И когда реальность неизбежно показывает Вам, что Вы — живой человек, а не терминатор, Вы испытываете не облегчение, а жгучий стыд и чувство вины. Вместо того чтобы сказать: "Да, я этого не умею, научи" или "Я устала, мне нужна передышка", Вы говорите себе: "Я тряпка, я неудачница, я не имею права просить".

Иллюзия, которую я прошу Вас сейчас развеять, звучит так: "Сильные люди справляются сами. Если я прошу о помощи, значит, я слабая и со мной что-то не так". Правда, от которой Вам станет сначала горько, а потом невыносимо легко, заключается в том, что настоящая сила — это не способность тащить все в одиночку, а способность признавать свои ограничения и выстраивать здоровую взаимозависимость с другими людьми. Мир не делится на "сильных одиночек" и "слабых просителей". Мир состоит из людей, которые постоянно друг другу помогают, делегируют, просят совета, опираются друг на друга. И это называется не слабостью, а взрослой жизнью в социуме. Ваша же позиция "я сама" — это не сила, а изоляция и гордыня, за которой прячется испуганная девочка, боящаяся снова услышать "отстань".

Принцип действия здесь не в том, чтобы завтра же начать просить всех обо всем. Принцип в том, чтобы начать с малого и с самого безопасного. В следующий раз, когда Вы поймаете себя на мысли "я не справляюсь, но просить стыдно", остановитесь. Скажите себе: "Я не умею это делать / я устала это делать. Это нормально. Это не делает меня плохой. Я имею право попросить". И попросите. Не оправдываясь, не извиняясь, не обесценивая свою просьбу ("ой, да мне тут чуть-чуть, если тебе не сложно, конечно, если нет, то ничего страшного"). Просто скажите: "Мне нужна помощь с этим. Ты можешь помочь?" И посмотрите на реакцию. Скорее всего, человек спокойно согласится или откажет, но без того презрения, которого Вы ожидаете. И в этот момент Вы получите новый опыт: просить — не стыдно, просить — нормально, просить — это по-взрослому.

Потому что взрослая жизнь — это не одиночное плавание на утлой лодке под названием "Я сама", а умение вовремя попросить подбросить дров в костер, когда твои силы на исходе. И в этом нет ни капли несостоятельности.