— Почему ты женихов от меня прячешь? Стесняешься бабушку?
— Наоборот, горжусь, — улыбнулась Лиза, — только прятать некого. Нормальных женихов днем с огнем не сыщешь. То косой, то кривой. А то и вовсе — Скорпион!
— Ох, дорогуша, ну какой скорпион?
— Опасный и загадочный! Мой астролог уверяет, что со Скорпионом связывать жизнь нельзя. Уж лучше Рыбы. На крайний случай Близнецы.
— Лизок, тебе уже почти тридцать! Какие скорпионы с близнецами?
Зоя Павловна всю жизнь посвятила науке. Прагматичный медик никак не мог понять, что же современное поколение так привлекают астрология, тарология и прочая эзотерическая чушь. Ладно бы подростки… Но полные инфантилизма тридцатилетние барышни с первой сединой на висках — настоящая угроза нынешнему обществу.
— Бабуль, ну почему ты полностью отрицаешь новые веяния? Вот такие же ханжи женятся, а потом расходятся через пару лет. И знаешь, с какой формулировкой? Не сошлись характерами.
Лиза лукавила. Заниматься поисками мистических причин личных неудач она начала недавно. Полгода назад. После того как выяснилось, что Виталик, который восемь месяцев клялся в любви, оказался счастливо женат и воспитывал двоих детей.
А до этого был Женя. Евгений Степанович — мелкий чиновник местного уровня. Сначала казался щедрым и внимательным. А потом выставил счет за совместную поездку в жаркие страны.
Лиза твердо решила изменить подход к выбору партнера. Вернее, дополнить звездной совместимостью. Но прагматичная бабушка, по меркам которой в тридцать женщина должна иметь не только мужа, но и троих детей, считала это настоящим мракобесием.
— Ты, конечно, человек взрослый. По паспорту… — Зоя Павловна поставила на стол изящные фарфоровые чашки с тонкими изогнутыми ручками, маленькую хрустальную вазу с ягодным вареньем и любимое Лизино печенье с изюмом. — Давай-ка выпьем чаю, посплетничаем.
Елизавета любила такие моменты. За чашкой чая они могли беседовать часами. О важном, о пустяках, о мечтах… Но сегодня тон Зои Павловны казался строже обычного. Неужели она примется за нравоучения? Ах, только бы бабушка снова не заговорила про замужество и детей…
— Значит, давай на чистоту, — Зоя Павловна налила ароматный чай. — Что ты считаешь главным в жизни? Или с пониманием этого тоже проблемы?
Лиза задумалась. А действительно, что? Работа есть. Доход выше среднего. Конечно, ей хотелось большой и чистой любви. Но и два раза в год на теплые острова хотелось не меньше. В счастливых отношениях муж должен зарабатывать в два, а то и в три раза больше.
— Бабуль, я просто хочу жить и ни в чем себе не отказывать. Не считать каждую копейку, не терпеть скупого мужа. Это во-первых.
— Вот как… А во-вторых?
— Во-вторых, замуж хочу не только за богатого, но и за… внешностью не обиженного. Вот Светка, бывшая одногруппница, выскочила за иностранца. Он… он… такой… красивый! Просто дух захватывает. Любит ее, балует. Та только успевает фотографии с очередного курорта выкладывать. Вот она, моя мечта! Только такие мужчины давно женаты. И выдернуть их из семьи непросто.
— Да уж, Лизок… где же я тебя упустила? Впрочем… Твое право. Давай лучше поболтаем. Помнишь, как ты в детстве любила истории про мою деревню?
Лиза кивнула. Бабушка была мастером слова, превращающим даже самые обыденные деревенские истории в захватывающие приключения. Несмотря на то, что Лиза уже слышала эти рассказы множество раз, они завораживали ее как в детстве.
— Хочешь, расскажу еще одну? Ты ее еще не слышала.
Лиза и без того была рада, что получилось сменить тему разговора. А тут еще что-то новенькое.
— Это было обычное деревенское утро. Еще и петухи не успели пропеть, а многие жители уже на ногах. Кто в коровнике возился, кто яйца к завтраку собирал, кто в огород шел.
Но в этот раз что-то было не так. Вместо обычного щебета, кудахтанья и мычания тишину пронзил чей-то душераздирающий крик. Прибежавшие на место мужики увидели ужасающую картину. Местная дурнушка — скажем Софья — сидела в луже собственной крови и рыдала. Так рот кривила, что даже неслабые духом перекрестились.
Чтобы ты понимала, красавицей Соня не была. Крупные черты лица, редкие русые волосы, чаще собранные в безобразный хвост, а фигура… Ну что сказать — крепкая деревенская девушка. Одевалась по-простому, часто в удобную отцовскую одежду. Нет, для взрослых людей она дурнушкой-то не была. Но вот молодежь считала ее гадким утенком. Ни одна компания деревенских ребят не принимала Софию. Так и маялась девушка днями в работе, а вечерами около калитки сидела, все мечтала о друзьях да женихах.
— Бедная… — перебила Лиза. Она тоже не считала себя красавицей. Только благодаря спортзалу и усиленным тренировкам ее фигура не расплылась до безобразия. Да и волосы редковаты, спасает лишь удачная стрижка и волшебные руки парикмахера Леночки. А нос вообще картошкой! Скорее бы накопить на ринопластику.
— Я бы так не сказала. Не бедная Софья была, а богатая. И материально, и духовно. А то, что местные подростки такие жестокие — не ее беда. Но сейчас не об этом. Кто-то за отцом ее побежал с криком, что дочка Богу душу отдала. Ох, переполоху было…
Только после того, как вся деревня Софью мысленно в последний путь проводила, выяснилось, что ничего особенно страшного не произошло.
Оказалось, что Софья сильно порезала ногу. Несчастный случай, так сказать. Хотела цыплятам травы нарезать, да неудачно с серпом обошлась. Рана, конечно, глубокая, но не смертельная.
Немудрено травмироваться, ведь девка с весны в облаках витала. И была на то причина. Уже несколько месяцев за ней ухлестывал местный обалдуй Степан. Видный парень: косая сажень в плечах, волосы кудрявые, глаза васильковые. А на гитаре как выводил… Девчата от одного его взгляда падали штабелями. Только тот все на дурнушку смотрит!
Умело вскружил он Софье голову. Та и поверила, всю себя отдала. Лишь позднее выяснилось, что Степка этот… поспорил с друзьями, что соблазнит дурнушку. Потеха такая для них: глупышка на крыльях любви порхает, а те ржут, как кони.
Узнал об этом отец Софьи. Человек он был суровый: сказывалось военное прошлое и служба в органах. Пригрозил Степке, чуть ли не силком жениться заставил. С одним условием: чтобы Софья про спор не знала.
Только у Степки невеста уже была. Татьяна — дочка продавщицы из местного сельпо. Ох и бедовая, за свое боролась до конца. А как узнала, что Степка на дурнушке женится, так и вовсе с катушек слетела.
Явилась на свадьбу, да вцепилась Софье в волосы. Гадостей наговорила, проклятиями обсыпала. Да выкрикнула: «В следующий раз вообще зарежу!»
Тогда и стало ясно, что не несчастный случай с Софьей произошел. Это Татьяна на нее напала, шрам на всю жизнь оставила. Хотела припугнуть, а оно вон как вышло. Обе не хотели жениха-красавца отпускать.
Еле вытолкали фурию с праздника.
В общем, семейная жизнь, как ты понимаешь, не задалась с самого начала. И радость Софьи продлилась недолго. Начал Степан пить, гулять да женушку поколачивать. А как-то в пьяном угаре и рассказал про спор, угрозы тестя. И что не любил ее никогда. Развода потребовал.
— Ужас! Мои проблемы уже не кажутся такими серьезными. И как Софья наказала этого кобеля?
— Никак. Собрала вещи и уехала в неизвестном направлении. Больше в деревне ее никто не видел. Родителям только весточку через год прислала: мол, не ищите. Поверила девка в слова лживые, влюбилась в лицо смазливое. Вот и расплатилась за беспечность женским счастьем.
— Какие-то дикие нравы. Надеюсь, жизнь у нее все-таки сложилась.
— Сложилась, — Зоя Павловна слегка распахнула халат, и Лиза увидела выпуклый шрам от щиколотки до самого колена. Конечно, она и раньше видела этот рубец, но никогда не задумывалась о причинах его появления. — Не Софья ее звали, а Зоя.
— Как? Что? — слова, казалось, застряли в горле. — Так это ты? Почему раньше не рассказывала?
— К слову не приходилось. А дальше ты знаешь. Поступила я в университет, занялась наукой. Деда твоего встретила. Простой работяга, без васильковых глаз и гитары. Зато любили мы друг друга искренне. Хоть и два Скорпиона, прости господи. Вот и тебе советую: выбрось дурь из головы и научись, наконец, приоритеты расставлять правильно.
«А может, я действительно что-то неправильно делаю?» — задумалась Лиза. Теперь слова бабушки не казались обычным старческим брюзжанием. Зерно сомнения крепко засело в сознании. И со временем принесло свои плоды.
***
— Ну, бабуль, ты хоть скажи, что дочка на меня похожа, — Лиза поднесла ребенка к Зое Павловне, — а то все в один голос твердят, что она копия Миши.
— Еще как похожа! Но со мной сходства больше.
Зоя Павловна улыбнулась. Здорово, что Лиза сумела пересмотреть свои взгляды на жизнь. И вместо придуманного принца на белом коне выбрала простого парня Михаила. Еще год назад Лиза в упор не замечала назойливого сисадмина из соседнего офиса. Хотя тот давно и безответно был в нее влюблен.
А теперь они не только благополучно женаты, но и подарили Зое Павловне чудесную правнучку. Отчасти благодаря поучительной истории, пусть и наполовину выдуманной.
Автор: Юлия Олеговна
---
Живи и радуйся
Дарья бродила по огромному магазину. В нем, как в лабиринте, легко можно было заблудиться – хитроумные маркетологи специально устроили все так, чтобы покупатели не смогли выбраться из плена товарного изобилия, угодливо разложенного на витринах.
- Все, что угодно для души! Чего изволите? Фруктов? Пожалуйста!
В плетеных корзинах (чтобы аппетитнее смотрелось) россыпью драгоценных великанских гранатов красуется спелая черешня. Так и просится в рот. В тонкой пушистой кожице, на ощупь напоминающей щечку невинного младенца, искусно, нарядным бочком обращенные к покупателю, так и манят к себе восхитительные персики. Груши радуют многообразием сортов. Экзотические бананы от зеленых до ярко-желтых, на любой вкус, соседствуют с красивыми, густо-красными, почти бордовыми яблоками. Гроздья винограда, прозрачного, медового, вальяжно свисают из искусно сделанных ящичков, призывая зевак: купите, купите, ну купите же нас!
Дарья полюбовалась налитыми южным, сладким соком, ягодами. Отошла. Проползла мимо холодильников, где за чисто протертыми стеклами тесно друг к другу стояли бутылки, бутылочки, баночки и коробочки с молочной продукцией. Молоко, йогурты, сметана, творог – десятки наименований, сразу и не разобраться, где что.
Можно было бы купить банку зерненного творога в сливках, бухнуть в него пару ложек вишневого варенья и с наслаждением съесть. Можно и сырка взять, козьего, например. Говорят, полезный. Или коктейля молочного со вкусом пломбира – раньше в городском кафе «Буратино» Дарья частенько такой сыну покупала. А теперь, гляди-ка, бери бутылку готового, да пей, сколько хочешь, и в очереди стоять не надо.
При мысли о Саше, сыне, сердце Дарьи тоскливо сжалось. Как давно это было: Сашке восемь лет, они сидят за столиком кафе и смеются. Сашка потягивает через трубочку коктейль, и трубочка, елозя по почти пустому донышку стакана, издает хрюкающие звуки. За Сашку делается даже неловко, но тот не замечает маминого смущения и заливисто хохочет. Где теперь Дарьин Сашенька? Нет его на свете. Его нет, и кафе «Буратино» тоже нет – в небольшом павильоне на Вокзальной улице теперь расположен модный суши-бар. Что это за суши-бар, Дарья не имеет никакого понятия – она пробегает мимо, стараясь даже не глядеть на витрину.
Около продолговатых ящиков с замороженными полуфабрикатами какая-то пара застряла:
- Да возьми ты сразу в упаковке. В них льда меньше! – говорит женщина средних лет, коротко стриженная, в смешных парусиновых штанах.
Но ее супруг не слушает: специальным совочком ссыпает в пакет красных, похожих на российскую медведку, то ли жуков, то ли раков неаппетитного, диковинного вида.
Мужчина – ровесник Саши. Он совсем не похож на сына Дарьи: Саша был высок и жилист, а этот, наоборот, коренаст и грузен. У Саши темные волосы и карие глаза, а у мужчины светлый ежик на круглой крепкой голове и глаза светлые. Разве что улыбка одинаково открытая и добрая. Дарья не удержалась:
- А что это такое вы сейчас берете?
Женщина ответила:
- Креветки. – Она взглянула на Дарью, и поспешно добавила: - Но они вам не понравятся.
- Почему?
- Ну… вы раков пробовали? – мужчина вмешался в разговор, - так они раков напоминают. Сваришь с укропчиком и трескаешь под пивко.
Дарья улыбнулась и призналась, что никогда не пробовала раков.
- Да ладно, уж любой парень наловит! – сказал мужчина.
- Да у нас в семье не было мужиков-то, одни девки. Отца убило на войне. Остались мама да нас трое. Какие там раки. Нет. Не пробовала.
В глазах незнакомого мужчины плеснулся жалостливый, понимающий интерес. И этот его интерес вдруг толкнул Дарью к нему ближе. Будто открылась запертая дверь, и кто-то ее ласково позвал внутрь, из морозной, стылой нежити в тепло уютного дома.
Плотину, тщательно сдерживаемую стеной долгого молчания, наконец прорвало. Дарья заговорила. Она рассказала незнакомцу про похороны мужа год назад, про то, как сын ушел вслед за отцом через три месяца. Про то, как она осталась совсем одна, и даже невестка не приехала, и внучка, наверное, не знает, жива бабка или нет. И что ей сегодня день рождения, и она решила купить что-нибудь вкусненькое, но не знает, что. Ничего совсем не хочется. И что ей исполнилось восемьдесят семь лет, и родом она из деревни Дыми, и там, в деревне Дыми, она видела, как немецкие летчики стреляли по домам, а мама отгоняла ее от окна… И что ей так не хватает Сашеньки, а он совсем ей не снится, Колька, паразит, каждую ночь ее бранит, поедом ест, а Саша так и не приходит…
Только бы не ушла эта пара, только бы выслушала ее. Она так давно ни с кем не разговаривала…
. . . дочитать >>