Когда последняя электричка весело просвистела в ночь, а Павел так и не появился пришлось глотать валериану. До утра не сомкнула глаз Капитолина. Верная подруга Фима, конечно, была рядом, но вскоре задремала прямо в кресле с котом на коленях. Она и Капитолине советовала дождаться утра, которое, как известно с древности - мудрее вечера.
- Просто опоздал на электричку. Всё будет хорошо, - успокаивала Фима, прикрывая ладонью зевок.
Разумеется, она права, Но у Капитолины холерически-меланхоличный тип психики - возбуждается быстро, а тормозит медленно. Так и просидела всю ночь уставивши глаза в тёмный квадрат окна, словно царица из Пушкинской сказки.
На рассвете послышались знакомые шаги. Павел вошёл и она сразу же поняла, что он изменился. Внешне тот же, но в глазах словно пелена. Он как бы не видел её, хотя по обыкновению манерно поцеловал руку. Он вообще-то любил старомодные дворянские штучки. Но этот конкретный жест выглядел автоматическим.
- Представляешь, он хочет купить мою русалку! - торжественно объявил Павел, подходя к окну и резким движением раздвигая ситцевые занавески. В комнату пролился свет.
- Кто он?
- Американец! А знаешь сколько?
Капитолина качает головой с самой наивной улыбкой на изрядно помятом лице.
- О, тут такое дело. Я сразу почуял! Просил больше. Думаю, меньше всегда дадут. Говорю - десять тысяч (имею в виду наших отечественных).А он, представляешь, не торговался и кладёт на стол - во! - из барсетки Павел высыпает к ногам Капитолины пачки зелёных банкнот с изображениями американских президентов.
- Паша, но это ведь иностранная валюта! .
- Она самая! И это ещё не предел!
Словно Наполеон он расхаживает по комнате, строит планы.
- Загранпаспорт срочно! Визу обещают оформить хоть послезавтра. А с паспортом волокита. Сама знаешь, как у нас не любят отпускать. Но ничего. Ничего! Главное - лёд тронулся, господа присяжные-заседатели!
Где-то там, в далёкой Калифорнии нашёлся ценитель его таланта. Обещают выставку. И продажи! Его работы непременно купят. Не исключено, что они попадут в музеи Мира и его имя войдёт в историю живописи. Да! Это шанс! Он ждал его пятьдесят долгих лет! И первая проданная работа - та самая русалка, которую он писал с Капитолины. Подумать только!
- Я знал, ты - моя счастливая Муза!
Муза сидит скромно скрестив руки, понурив голову. Нет, она, конечно, рада! Но где-то в глубине души шевелится холодок.
Последующие дни и даже недели полны суматохи. Они вместе ездили в ОВИР.
Там им выдали две анкетищи на нескольких листах- простынях. Требовались самые подробные сведения: от биографических данных до информации про всех родственников, до седьмого колена (включая умерших), их место работы, наличие родственников за границей. Вплетались и такие вопросы; не находился ли кто-то из родственников на оккупированной территории во время войны? Не было ли репрессированных? Помимо ответов на вопросы требовалась большая автобиография от имени отъезжающего лица. И это было лишь начало!
Само собой понадобились характеристики; с места работы, от обкома, от соседей. Тут то всплыл вопрос о прописке и Павлу пришлось срочно выехать в прежние места обитания.
Капитолина осталась ждать - у моря погоды.
Иллюзий насчёт собственной персоны она не питала. Хотя Павел слишком горячо уверял, что они поедут непременно вместе. Ведь она - его Муза! Но у Музы оказалось не слишком красивое прошлое. Дочь мелкого непотомственного дворянина. Любовница расстрелянного чекиста. Мать - инженера из секретного НИИ. С таким послужным списком сидеть ей за печкой.
НАЧАЛО здесь!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!