Прошла неделя, другая. Павел всё не возвращался. Ни телеграммы, ни письма. На исходе третьей недели в почтовом ящике обнаружился наконец конверт. Внутри вчетверо сложен листок. Чужим корявым почерком сообщалось:,
Не надейся на лёгкое счастья, стервь. Что в заграницу собралась? Шиш тебе!
Я - законная жена Лёля и автор данного письма. Между прочим, без малого три десятка лет батрачила на этого "гения", сама в обносках ходила, детей кормила исключительно мёрзлой капустой для чего приходилось регулярно обвешивать советских граждан. Тридцать лет я закрывала глаза на все его похождения. Я страдала молча! Но теперь, когда его мазню возможно выгодно продать, да ещё за бугром - ты думаешь законная супруга помашет вослед платочком и пожелает счастья голубкам? Как бы не так!
Рука нервно скомкала листок, чиркнула спичка. В пепельнице вспыхнуло пламя. Капитолина заворожённо смотрела как сгорает её последняя любовь.
Ну вот и всё. И гос органам не придётся лишний раз ничего объяснять. В комнату заглянула Фима и без лишних вопросов притащила корвалол.
Спустя пару месяцев Капитолина получит ещё один конверт с иностранными марками. Внутри между ярких фоток, где Павел в сомбреро бодро махал ей рукой на фоне Лос-Анджелеса обнаружилась купюра в сто долларов. Капитолина долго рассматривала бумажку с зелёным отливом. Рука потянулась было за спичками. Но мозг внезапно рявкнул:
- Отставить! - Капитолина аж подскочила с перепугу.
Посовещавшись с мудрой Фимой фото и бумажку решено было припрятать до лучших времён. А переводы стали приходить регулярно. Когда сто долларов, когда двести, а когда и триста. Капитолина с Фимой никому ничего не афишировали и тихо наполняли старый чулок.
Летом закатывали огурцы, осенью капусту квасили, компотов наварили из груш и слив, яблок насушили. Два раза в неделю Капитолина навещала своих. Таскала сумки с дарами природы. Гуляла с внучкой. Наташа опять была на сносях и на сей раз беременность её ужасно раздражала и может быть поэтому давалась тяжело. Непроходящий герпес, постоянные отёки, некрасивый расплывшийся рот. В ноябре её положили на сохранение и Капитолина временно перебралась в город - за малой присмотреть и Кешу подкормить заодно, а то он со своими чертежами и поесть забывает.
Тут как назло расхворалась и Фима. Аппетит пропал, астма замучила. Она даже легла в больницу, впрочем это не помогло. Врачи нашли какие-то проблемы с сердцем.
- Слушай сюда, - прохрипела Фима, когда подруга в очередной раз явилась в палату с авоськой, - не надо мне яблок. Не хочу. А надо бы нотариуса...
-Ты о чём?
- О том! Если я помру, квартира и дача достанутся государству. Детей-то у меня нет. Из родных только тётя в Ставрополе.
Усталый мозг Капитолины впитал эту информацию молча. Но Фима всё продумала заранее. У неё было много времени для этого. И она продолжила гнуть свою линию.
- Квартиру не спасти. А вот дача кооперативная! Наследуется пай, а не дом и не земля. Я заранее узнавала. Так что зови нотариуса и я завещаю тебе свой пай, подруга. Только не надо такое лицо делать. Последняя воля, сама понимаешь,- закон!, - Фима даже попыталась улыбнуться, однако закашлялась до слёз.
И Капитолине как будто ничего не оставалось, как начать поиски нотариуса, что само по себе оказалось делом далеко не простым.
Продолжение следует-)
НАЧАЛО здесь!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!