Добрая половина человечества, включая интегративных врачей, носится с так называемым инфекционным мононуклеозом, вирусом герпеса, цитомегаловирусом и вирусом Эпштейна-Барра, которые с классической точки зрения рассматриваются как увеличение лимфоузлов. Здесь же и неходжкинская лимфома. Причем избыточный рост тканей связывают с канцерогенезом.
Какие ткани поражаются при мононуклеозе и неходжкинской лимфоме?
Важно понимать, что все перечисленные «заболевания» не имеют отношения к лимфоидной ткани. Конечно, если вы откроете современный учебник по физиологии, вы не найдете ничего, кроме лимфоидной ткани в том месте, где обнаруживается неходжкинская лимфома или признаки мононуклеоза. Но стоит найти старый учебник, или обратиться к трудам доктора Хамера, основателя Германской Новой Медицины, и вы будете поражены.
Дело в том, что от каждого уха в грудину идут глоточные протоки. Они никуда ничего не несут, не секретируют и сейчас не выполняют никакой жизненно важной функции. Но они есть, и это атавизмы, доставшиеся нам не просто от наших предков, но от тех видов жизни на Земле, которые развивались в воде. По сути, это жаберные структуры. Подтверждает это, прежде всего, тот факт, что у человеческого зародыша на ранней стадии эмбриогенеза, когда еще нет мозга и лица, и зародыш напоминает рыбку или какое-то членистоногое, есть жаберные карманы. Наверняка, вы знаете, что человек проходит разные стадии развития жизни на земле в своем индивидуальном развитии, филогенез в онтогенезе. Потом эта структура будет меняться, жаберные протоки превратятся в глоточные протоки и останутся с нами на всю жизнь как некие рудименты. Эти протоки – не лимфоидная ткань, они выстланы плоскоклеточным эпителием. У меня уже опубликована статья про неходжкинскую лимфому, которая лимфомой не является. Так вот «инфекционный мононуклеоз» – это тоже история про глоточные протоки.
Какой биологический конфликт здесь замешан?
Связь мозг – ткани говорит нам о том, что и мононуклеоз, и неходжкинская лимфома имеют в основе своей один конфликт – конфликт фронтального страха, конфликт фронтального ужаса. А по женскому типу этот конфликт звучит как конфликт бессилия. И это не я придумала, а отнаблюдал доктор Хамер и подтвердил это множественными КТ-снимками. Они показывают, что при увеличении глоточных протоков в мозгу виден очаг в определенном месте.
Что же такое конфликт фронтального ужаса? Это столкновение с опасностью лицом к лицу. Если в природе вы можете встретить медведя или тигра, то в обычной жизни это может быть начальник, муж, жена или кто-то еще, кто вам угрожает или несет опасность.
Это может быть и иносказательная история, когда человек долгое время боится столкнуться с диагнозом, например. Для женщины поражение глоточных протоков связано с конфликтом бессилия, когда она понимает, что не может вступить в схватку с тем, кто для нее опасен по причине того, что враг сильнее ее. И в активной фазе конфликта протоки изъязвляются и не болят. После разрешения конфликта, когда вы ушли от того, кто вам угрожал, или этот человек умер, а, возможно, вы дали ему отпор, протоки начинают активно увеличивать клетку плюс. Происходит скопление жидкости в заблокированном протоке, потому что в этом протоке, несмотря на отсутствие его функциональности, двигается жидкость и образуется киста или несколько кист в области шеи. Эти протоки уходят в средостение, и кисты могут образовываться в грудной клетке.
Какова же целесообразность изъязвления глоточных протоков?
Это древняя задача, и древние ткани реагируют на это всё. Если бы у нас здесь были жабры, нам было бы необходимо, чтобы нам в схватке хватило кислорода. Смысл изъязвления протока в том, чтоб его расширить за счёт изъязвления внутреннего выстилающего слоя, чтобы кислород поступал лучше в грудную клетку. Это про активную фазу конфликта.
Если вы уже вошли в схватку, все происходит буквально в течение 10-15 минут. Если вам уже хватило кислорода в схватке, то это долго проходить не будет, и поэтому этот конфликт ещё называют конфликтом удушения, не прямого, а когда кто-то «душит» – начальник душит, обстоятельства душат, бизнес задушили. Хотя в нашем теле эти протоки с кислородом вообще никак не связаны сейчас. Они связаны только ранним эмбриогенезом, а здесь и сейчас не имеет никакого смысла вообще. Тем не менее у нас есть биологическая память. И, соответственно, биологический смысл лежит в том, чтобы обеспечить лучшую дыхательную функцию.
В зависимости от интенсивности конфликта может быть диагностирован как инфекционный мононуклеоз наш любимый, так и болезнь Пфейффера или неходжкинская лимфома. И, если неходжкинская лимфома касается небольшого числа людей, то мононуклеоз – это буквально любимое заболевание всех детей на планете буквально. Неважно, что стоит в качестве диагноза. И инфекционный мононуклеоз, и неходжкинская лимфома связаны с одними и теми же очагами в мозге.
Для мужчины конфликт фронтального ужаса требует вступить в схватку – бей или беги. Может быть реакция «замри», когда не можешь убежать и не можешь драться. И здесь включаются эти ткани.
Однако, если вы были в ситуации, где вас «душат», душат ваш бизнес, или напрямую угрожают вам, совсем не обязательно, что вы столкнетесь с неходжкинской лимфомой. Условия для биологического конфликта – неожиданность, шок и изолированность переживания случившегося. А если вы можете кому-то выговориться, или с кем-то, условно говоря, поржать над начальником, который давит на вас, вы уже снижаете массу конфликта.
Биологический конфликт возникает там, где мы не смогли действовать или где мы выбрали не действовать. Потому что, ещё раз повторю, если это тигр, которого мы встретили лицом к лицу, то этот процесс, этот конфликт будет длиться полчаса, или тигр нас съест, или мы его убьём, или мы от него убежим.
Можно ли что-то предсказать?
ГНМ – это не предсказательная наука, это не что-то, с помощью чего мы можем сказать: "Ага, ты пережил вот такой конфликт, у тебя должна быть такая вот опухоль. Вообще не должна быть, потому что только человек знает, как именно, в каком контексте и что он переживал. Мы только можем наблюдать, как тело отреагировало. А тело не врёт! Если оно отреагировало неходжкинской лимфомой, человек точно проживал этот конфликт достаточно долго.
Чем интенсивнее неходжкинская лимфома, тем дольше человек был в конфликте, тем более интенсивным был этот конфликт. Поэтому я всегда говорю, что из конфликта надо уходить ногами – уйти от человека, который представляет для вас опасность, уволиться с работы, потому что на свете много и других работ. Оставаясь в конфликтах, люди не понимают, какую цену они платят за это.
Действительно есть ткани, есть конфликты, разрешения которых опасны. Но от неходжкинской лимфомы умереть очень сложно. Она не задевает жизненно важные ткани. То есть, если вам не продиагностируют рак четвёртой степени, не скажут, что вам осталось жить 2 месяца, есть большой шанс, что вы выживете с таким изменением тканей. И этот шанс велик. Убивает людей другое – сам диагноз и методы его лечения.
Бей, беги, замри
Здоровыми способами реагирования являются только «бей» и «беги». То есть только идти в контакт и уходить из контакта. Вариант ничего не решать – является нездоровым способом. Если вы ничего не решаете, решает тело, отращивает какую-нибудь опухоль вам в этот момент, помогая вам.
Причём самое паршивое в этой ситуации, что, когда вы принимаете решение ничего не решать, решать может не только ваше тело, но решать может тело ваших детей. И вот тут, конечно, стопроцентная ваша ответственность. И поэтому неходжкинская лимфома диагностируется в том числе и у детей, и все носятся с цитомегаловирусом и инфекционном мононуклеозом, но, как правило, это тоже выбор родителей – ничего не решать. Это не про детей и не про цитомегаловирус.
Конечно, это может быть столкновение лицом к лицу с опасностью в школе, в детском саду, удушающая среда в школе или в саду. Это может быть, кстати, и удушающая мама, это может быть и удушающая бабушка или удушающая няня. То есть это также может быть прямой конфликт ребёнка, но помним, что дети помогают нам разрешать конфликты, а помогать они могут не советом, потому что они маленькие, мы большие. Дети помогают только телом.
Поэтому, когда у ребёнка что-то случается со здоровьем, в первую очередь посмотрите на себя. В какой момент вы выбрали не решать? В какой момент выбрали не выбирать? В какой момент выбрали не идти в контакт, но и не уходить из контакта? Где вам дискомфортно, но вы предпочли это не замечать, делать вид, что этого не существует?
Чем младше ребёнок, тем более уязвим он к этой ситуации, тем более активно он помогает вам выжить, потому что, если выживете вы, выживет он, потому что от вашего выживания зависит его выживание.