В 1512 году под стенами Брешии прославленный французский рыцарь Пьер Террайль де Баярд, известный как «рыцарь без страха и упрека», столкнулся с новым оружием. Венецианская пехота выставила навстречу его коннице частокол длинных деревянных шестов с крошечными стальными наконечниками. Баярд, до этого не знавший поражений в конных сшибках, был выбит из седла и едва не погиб. Его дорогой миланский доспех оказался пробит насквозь — причем не мечом и не рыцарским копьем, а чем-то, что благородные воины презрительно называли «мужицкой деревяшкой». Это была пика — оружие, которое всего за полвека до этого считалось лишь уродливой и неповоротливой разновидностью обычного копья. Но на самом деле между этими двумя предметами лежит пропасть размером в несколько метров и несколько тысячелетий эволюции.
Генеалогическое древо: от палки до сариссы
Копье — это, без преувеличения, оружие, которое сделало человека человеком. Археологические находки из Шёнингена в Германии — восемь деревянных копий возрастом около 300 тысяч лет — заставляют пересмотреть наши представления о предках. Еще неандертальцы, а возможно, и более ранние гоминиды, освоили технологию, которая позволяла убивать крупную дичь с безопасного расстояния. Обожженный на костре конец деревянного шеста — вот с чего началась история древкового оружия.
Ключевая особенность классического копья — его универсальность. Его можно метать, как римский пилум, который легионеры швыряли в щиты противника, чтобы те становились бесполезными. Им можно колоть, держа в одной руке, прикрываясь щитом — именно так сражались греческие гоплиты. А копья с широкими листовидными наконечниками, вроде славянской рогатины или германского англо-саксонского копья, позволяли наносить еще и рубящие удары. Длина классического боевого копья редко превышала 2–2,5 метра — иначе им было бы невозможно орудовать одной рукой.
Пика же — это результат специализации. Когда в начале XV века европейские армии столкнулись с необходимостью остановить лавину тяжелой рыцарской конницы, они начали удлинять древки. Сначала до 3 метров, потом до 4,5, а некоторые образцы — например, испанские пики терций — достигали 5,5 метра. Мавританская пика и вовсе могла иметь длину до 7 метров. Это уже не оружие для индивидуального боя — это оружие строя, оружие коллективного действия. Держать такую махину одной рукой физически невозможно — пику брали двумя руками, упирая комель в землю или зажимая под мышкой.
Анатомия отличий: три параметра, которые все меняют
Первое и самое очевидное — геометрия наконечника. Наконечник классического копья часто имеет форму вытянутого листа или ланцета. Такая конструкция позволяла не только колоть, но и наносить режущие удары, целясь в незащищенные доспехом части тела. У пики же наконечник узкий, трехгранный или четырехгранный, длиной от 12 до 57 сантиметров. Его единственная задача — пробить доспех. Именно граненая форма обеспечивает максимальную жесткость при минимальной массе и минимальном сопротивлении при проколе металла. Широкий листовидный наконечник в этой ситуации просто застрял бы в пластинах кирасы.
Второе — вес и баланс. Классическое боевое копье весило около 1–2 килограммов, его центр тяжести располагался примерно посередине древка или чуть ближе к наконечнику, что позволяло удобно манипулировать оружием. Пика весила от 3 до 4 килограммов, а некоторые образцы — до 6 килограммов. При длине 3–5 метров это создавало колоссальную нагрузку на руки и требовало совершенно иной техники. Пикинер не фехтовал — он выставлял оружие в сторону противника и старался поймать момент, когда всадник или пехотинец сам налетит на острие.
Третье — метательные свойства. Копье можно бросить. Пилум, дротик, сулица — все это метательные разновидности копья. Пику же метнуть практически невозможно. Во-первых, из-за веса и длины. Во-вторых, из-за отсутствия баланса, пригодного для броска. Исключений крайне мало — например, абордажная пика, которая была короче и легче, или античная сарисса, которая, по некоторым данным, могла метаться в крайних случаях. Но в целом пика — оружие, которое либо держат в руках до конца боя, либо бросают на землю и хватаются за меч.
Великая путаница: почему мы не видим разницы
В русском языке терминологическая неразбериха достигла апогея. До XVII века слова «пика» и «копье» были полными синонимами. Военные документы Московского царства упоминают «копейщиков» — стрельцов, вооруженных длинными копьями, — и «пикинеров» — солдат иноземного строя с европейскими пиками, как взаимозаменяемые понятия. При царе Алексее Михайловиче существовали «копейные шквадроны», вооруженные саблями и длинными копьями. Лишь к концу XVII века, с распространением западноевропейской военной терминологии, началось постепенное разделение понятий.
В западноевропейской традиции ситуация была чуть более упорядоченной. Английское слово pike происходит от французского pique, которое, в свою очередь, восходит к глаголу piquer — «колоть». В английских текстах XI века уже встречается форма picas для обозначения длинного пехотного копья. Но и здесь полной ясности не было: например, в позднесредневековых рукописях одно и то же оружие могли называть и spear, и pike, и даже lance — в зависимости от контекста и предпочтений автора.
Особую сумятицу вносит то, что в разных языках и в разные эпохи граница между «копьем» и «пикой» проводилась по разным критериям. Для одних ключевым было то, используется ли оружие в пехоте или в кавалерии. Для других — может ли оно метаться. Для третьих — длина. Английский военный историк сэр Джон Смит в XVI веке писал, что пика становится пикой тогда, когда она слишком длинна, чтобы ею можно было действовать одной рукой. Определение, согласитесь, не слишком строгое.
Кавалерийский парадокс: пика в седле
Самое удивительное в истории пики — то, что она пережила свою «пехотную смерть» и возродилась в кавалерии. Когда в начале XVIII века пехотные пики были повсеместно заменены ружьями со штыками, казалось, что эпоха этого оружия закончилась. Но кавалерия — уланы, гусары, казаки — продолжала использовать пику вплоть до Первой мировой войны. Кавалерийская пика была заметно короче пехотной — около 2,8–3 метров у улан, до 3,5–4 метров у казаков. Она была легче и имела более длинный наконечник с так называемыми «пожилинами» — металлическими полосами, усиливавшими древко в месте соединения с наконечником.
Казачья пика заслуживает отдельного упоминания. В отличие от уланской, она не имела подтока — металлического наконечника на нижнем конце древка — и пожилин. Каждый казак заказывал или изготавливал пику самостоятельно, поэтому размеры и форма наконечника варьировались в широчайших пределах. Лишь в 1839 году был утвержден первый официальный образец казачьей пики, а до 1893 года это оружие вообще не входило в перечень государственного снабжения. Казаки оснащались за свой счет — и каждый старался сделать пику чуть длиннее, чем у соседа, чтобы первым достать противника. Отсюда и поговорка: «Казак с пикой в бою семерых стоит».
На уланских пиках крепились матерчатые флюгера — небольшие флажки, по расцветке которых можно было определить полк и батальон. При атаке на полном скаку эти флюгера пронзительно свистели в потоках встречного воздуха, оказывая на противника деморализующее психологическое воздействие. Мелочь, казалось бы, но в кавалерийском бою, где все решают секунды, этот звук мог стать последним, что слышал вражеский всадник.
От сариссы до окопов: эволюция длинного копья
Если копье в том или ином виде существовало еще до появления Homo Sapiens, то пика — изобретение сравнительно недавнее. Хотя античная македонская сарисса — длинное копье, достигавшее 6–7 метров, — по всем формальным признакам является пикой. Филипп II и его сын Александр Македонский сделали сариссу основой своей непобедимой фаланги. Воины задних рядов держали сариссы вертикально, создавая «лес» из древков, который защищал передние шеренги от стрел и дротиков. Воины первых пяти-шести рядов выставляли сариссы горизонтально, образуя сплошную стену из наконечников. Конница, атакующая такую фалангу в лоб, была обречена.
Но после падения Македонской империи искусство боя длинными копьями было на тысячелетие забыто. Римские легионы сделали ставку на короткий меч — гладиус — и метательный пилум. Средневековые рыцари предпочитали копье-лэнс для конной сшибки и меч для пешего боя. И лишь в начале XV века, с появлением швейцарской пехоты, пика вернулась на поля сражений — чтобы больше никогда их не покидать до самого XX века.
Швейцарские баталии — плотные квадратные построения пикинеров — стали кошмаром для рыцарской конницы. При Карле Смелом, герцоге Бургундском, в битве при Грансоне (1476 год) швейцарцы наголову разгромили бургундских рыцарей. При Нанси (1477 год) сам герцог был убит — его тело нашли на поле боя, изуродованное ударами пик. С этого момента началась эпоха, которую военные историки называют «Pike and Shot» — «Пика и выстрел», когда пикинеры прикрывали мушкетеров во время долгой перезарядки.
Последний крупный конфликт, где пика применялась массово, — это Первая мировая война. Кавалерийские части всех воюющих держав вступали в бой с пиками наперевес. Последняя задокументированная кавалерийская атака с пиками произошла, по некоторым данным, в 1939 году, когда польские уланы атаковали немецкие танки — эпизод, ставший символом трагического столкновения старого и нового мира.
Итог: оружие, которое определило ход истории
Копье — это индивидуальное оружие. Им можно сражаться один на один, его можно метать, им можно фехтовать. Пика — оружие коллективное. Оно эффективно только в плотном строю, где каждый воин — часть единого организма, ощетинившегося десятками и сотнями стальных наконечников. В этом, пожалуй, и заключается главное различие: копье — инструмент воина-одиночки, пика — инструмент армии.
Когда в 1724 году Петр I приказал сдать все пехотные пики в цейхгаузы, а пикинеров переименовал в фузилеров, он, сам того не зная, поставил точку в трехвековой эпохе господства пики на полях сражений. Но кавалерийская пика продолжала служить еще почти два столетия — и в русской армии, и в европейских. Последние пики были официально сняты с вооружения Красной Армии лишь в 1941 году, хотя отдельные казачьи части использовали их и позже.
История копья и пики — это, по сути, история человеческой цивилизации в миниатюре. От примитивной палки, обожженной на костре, до сложного составного оружия, требовавшего высокой квалификации кузнеца и плотника. От одиночной охоты на мамонта до массовых баталий, решавших судьбы империй. И в этом смысле копье и пика — не просто два вида холодного оружия. Это два способа мышления, два подхода к войне и, в конечном счете, две разные философии.
А как вы считаете: если бы не появление надежного штыка, смогла бы пика удержаться в пехоте и в XIX веке? Или прогресс огнестрельного оружия все равно вытеснил бы ее с полей сражений?