Об истории русской общины Улан-Батора я рассказывал в отдельной статье, а теперь поговорим о том, что от этой общины сохранилось. От Русского дома Токийская улица спускается к проспекту Мира - главной оси Улан-Батора 13 километров длиной, на которую от окраины до окраины, город буквально нанизан. Т-образный перекрёсток отмечает Дворец Борьбы (1998):
Ну а вокруг Дворцы борьбы стоит сразу несколько домов до боли знакомого вида. На площади, ближе к центру - бывший телеграф (1913):
Ныне занятый весьма неплохим монгольским рестораном:
С другой стороны площади - домик бурята Цогто Бадмажапова (1904) из забайкальских казаков. В Монголию он попал ещё в 1899 году с экспедициями Петра Козлова, ученика и соратника Пржевальского, открывшими, например, древний город Хара-Хото, и пару раз спасал эти экспедиции, вовремя показав каким-нибудь головорезам револьвер и непреклонность. Осев в Урге, Бадмажав занялся торговлей, ездил куда-то в пески Гоби, а ещё - в 1907 году завёл себе фотоаппарат, на который запечатлел немало уникальных, почти средневековых сюжетов.
Его дом слыл одним из самых богатых в Урге, и именно в нём летом 1921 года разместились штаб Монгольской народно-революционной армии и ЦК Монгольской народно-революционной партии. Бадмажав с семьёй потеснился, но прожил здесь до 1932 года, когда его депортировали в СССР: радикальный "Левый курс", кончившийся всенародным восстанием на Хубсугуле, в Монголии 1920-х годов держался на бурятах, с началом "Нового курса" ставших козлом отпущения. Позже здесь сменялись посольство Тувы (но она как государство исчезла в 1944-м), музей Сухэ-Батора в 1946-53 (но ему построили новое здание в центре), и наконец с 1956 года это Городской музей.
А стол ногами кверху закинул на крышу в 1917 году ещё Бадмажав - в знак того, что мир уже не будет прежним...
Менее очевиден Высокий дом (1913-14), запрятанный во дворах между Дворцом борьбы и рынком. Да, два этажа в тогдашней Урге - это высоко! Здесь была резиденция премьер-министра при Богдо-гэгэне и квартировали советники - например, монголовед, переводчик "Сокровенного сказания" Сергей Козин.
Стоять дому явно осталось недолго - с сохранением культурного наследия в УБ лютый аут.
Токийская улица и Их-Тойруу круто поднимаются от проспекта в гору - по сути мы жили прямо на Консульском холме, хотя сам район Урги с таким названием лежал скорее за холмом в низине. Консульства тут были и другие - например, британское:
При социализме Консулын-дэнж на карте заменил 15-й микрорайон - русский город в монгольском городе, обособленный так, что до 1960-х даже к центру выходил промзоной:
На проспекте Мира (в этой части до 1951 года называвшемся улицей Сталина) встречает филиал Плехановки, устроенный в 1999 году в здании больницы 1960-х.
А вот стоявший за ней дом директора русской школы (1912) безжалостно снесён под застройку - и не спасло даже то, что именно в нём в 1918-19 годах собирался "Консулын-дэнж", подпольная организация борцов за независимость, из которой был и боевой офицер Сухэ-Батор. Больше повезло 1-й автомастерской (1932) в стиле конструктивизма:
Но и она последняя уцелела из здешней промзоны:
Крепкий каменный дом по соседству, видимо тоже чьё-нибудь консульство, снесли в 2003-м:
А соседний домик с фронтонами - в 2007, но хотя бы в рамках реконструкции со сносом: ведь это музей Георгия Жукова, действующий с 1979 года в его ставке (1939) войны за Халхин-Гол. Весьма душевный, как экспонатами, так и отношением... но именно поэтому я не стал по своему обыкновению нарушать запрет на фотосъёмку в залах.
Рядышком на отходящем вверх бульваре - и памятник величайшему советскому полководцу (1981):
Идём дальше - не по проспекту Мира, а кварталами выше него, через которые поднимались к Русскому кладбищу и спускались назад.
Во дворах многоэтажек попались маленький буддийский храм:
Подстанция троллейбуса с юртой смотрителя:
И её кирпичные узоры:
Не лишённые живописности гаражи с надстройкой:
Но в первую очередь - деревянный дом (1903-04), с 2009 года занятый музеем семьи Рерихов, в 1926-27 годах обустроивших здесь штаб-квартиру своей Центрально-Азиатской экспедиции. Во дворе - памятник Николаю Рериху и ступа из металла списанного танка:
Спас дом от сноса и добился создания музея Шагдарын Бира - академик, историк и ученик (писал у него диссертацию в 1960 году) Юрия Рериха, а хранительницей осталась его дочь Бира Янжма.
При нас музейный двор был закрыт, снег у крыльца не топтан - видимо, экскурсии здесь бывают только по заявкам. Да и ценны почти все музеи Рериха не экспонатами, а общением с адептами его идей.
Ну а фасадом этих дворов было Российской консульство (1861-65), первое европейское здании Монголии и на десятилетия самое большое и благоустроенное в её будущей столице. Десятилетия эти, в 1863-1911 годах консулом был Яков Шишмарёв, выпускник русско-монгольской военной школы в Кяхте, знавший Монголию "как улицы своего города".
Такую характеристику ему дал исследователь Дмитрий Клеменц, а в общем этот дом не обходили стороной и Николай Пржевальский, Пётр Козлов, Григорий Потанин, Григорий Грум-Гржимайло, Владимир Обручев и многие другие... Сюда же прибыл в 1921 году первый посол Советского Союза. Но всё это не перевесило алчности застройщиков и чиновников - здание консульства снесли в декабре 2020 года. Как и домик самого консула во дворах, так что музей Рерихов - всё, что осталось от квартала дипмиссии.
Посольство, впрочем, уже в 1933 году переехало на другую сторону улицы, а в 1957-60 годах в этих стенах работал целый Вячеслав Молотов. В 1971 оно обзавелось новым, совершенно невзрачным кварталом ближе к площади Сухэ-Батора, а здесь осталось торгпредство:
Наконец, явно дипломатическим объектом выглядит Троицкий собор (2001-09), наследник одноимённого храма (1864) при консульстве (на позапрошлом кадре).
Финал той старой церкви был печален: в ноябре 1920 года, отбив первый неудачный штурм Азиатской конной дивизии Романа Унгерна фон Штернберга, китайцы устроили в Урге русский погром, перебив около ста человек, а заодно и храм разграбили. Воины Нового Чингисхана, погнав китайцев в феврале 1921 года, заподозрили батюшку Фёдора Паряникова в симпатиях к большевикам и без лишних разговоров порубили шашками.
В 1927 году так и не нашедший нового настоятеля храм был закрыт, позже стал магазином и как-то незаметно пошёл под снос, зато в МНР работали с 1923 года потомки его первого настоятеля Николая Шастина - сын Павел как организатор современного здравоохранения и внучка Нина как монголовед.
Двор храма был открыт, сам храм - крепко заперт, а на большей части его территории не топтан свежий снег. И только от ворот к приходскому зданию с зелёным куполом сновали стайки монгольских подростков: при храме действует русский детский культурный центр, где помимо курсов языка, танцев и народных промыслов есть ещё и спортивная секция. Изначально создававшаяся для русских детей, но и в итоге полюбившаяся и монголам.
Теперь по бывшей улице Сталина идём дальше на восток, к центру Русского квартала. По пути, фасадом в боковую улицу - студия "Монголкино", основанная в 1935-м и первые полвека работавшая в очень тесном связке с СССР, вплоть до советских режиссеров (вроде Александра Зархи) и худруков. Кино тут снимает до сих пор, и даже не только про Чингисхана.
Ей же, видимо, принадлежал и длинный корпус на проспект Мира, о котором конкретной информации я не нашёл:
Конструктивистский Дом Монгольской народно-революционной армии 1930-х годов с 1947 года занимает киноакадемия:
Чуть дальше стояло здание, всем видом своим навевающее мысли о каком-нибудь руднике на Диком Западе. По сути так и есть - это бывший "Монголор" (1905-07), он же Акционерное общество рудного дела Тушетухановского и Цеценхановского аймаков в Монголии, в которое вложились представители России (в том числе императрица Мария Фёдоровна), Китая (в том числе Ли Хунчшан, чьё имя на родине стало синонимом "неравных договоров"), Франция, Нидерланды и Бельгия (в том числе король Леопольд II), подданным которой был основатель Виктор фон Грот, ещё в 1897 году добившийся у Цинского двора концессий на разработку золота в Халхе. Которая в те годы неплохо началась, но в 1910-х зачахла под ударами хунхузов - маньчжурских разбойников, или даже точнее говоря боевиков с уровнем организации регулярных войск.
Первое в городе каменное европейское здание, однако, пригодилось в горячую эпоху - как штаб и военная тюрьма. Летом 1919 года его занял генерал Сюй Шучжэн, главный полководец Аньхойской клики, наряду с ещё несколькими кликами боровшейся за Пекин в наступившую Эру Милитаристов. Вооружившись на кредиты Японии, аньхойцы преуспели первыми, в 1916 году заняв столицу, и именно под давление Токио пошли наводить порядок у дальнего пограничья.
Но из Пекина аньхойцев выбила в 1920 году Чжилийская клика, а из Урги - Унгерн, со своей Азиатской конной дивизией отступавший из Даурии, где с одноимённой станции, заодно обвенчавшись с китаянкой из дома Цин, пытался строить Новую Империю Чингисхана. Взятие Урги было самой впечатляющей победой Голубого барона, и именно "Монголор" стал последней точкой сопротивления китайского гарнизона.
Изучив ошмётки штабных документов и выкинув из подвала останки узников, по тому же назначению "Монголор" занял уже сам Бог Войны... но диктатором Халхи, вопреки расхожему мнению, Унгерн не был, и восстановив монархию Богдо-гэгэна, весной 1921 года ушёл в свой последний и бесславный Северный поход.
Сухэ-Батор вместо штаба открыл тут военно-медицинское училище, и в нём же проходило в 1923 году вскрытие его тела. Медицинские учреждения и занимают "Монголор" с тех пор... но в общем не зря разрушили монголы на своём веку несравнимо больше городов, чем построили: то, что сделали со зданием в 2021 году, можно приравнять с набегу.
Дальше тянется разросшийся отсюда военный госпиталь (1935):
И начинаются окрестности Дома Офицеров, который заслуживает отдельной статьи (ссылка станет активна 29 апреля после 8:15 по Москве).