Глава 3(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Аэрокар ИСБ оказался чёрным, угловатым и абсолютно лишённым индивидуальности — словно его проектировал комитет бюрократов, которым строго-настрого запретили проявлять фантазию. Его двигатели урчали на холостых оборотах, а рядом застыл офицер в безупречной форме с выражением лица, которое, вероятно, выдавали вместе с погонами.
— Ну вот, — Корней остановился рядом со мной на краю посадочной площадки, — а я-то надеялся, что нам дадут хотя бы пару часов форы.
Ветер трепал его волосы, и в утреннем свете мой дядя выглядел непривычно уязвимым. Не тем железным дельцом, который мог вести переговоры трое суток без сна, а просто уставшим человеком, которого обстоятельства застали врасплох.
— ИСБ работает быстро, — я пожал плечами. — Удивительно, что они вообще потрудились прислать приглашение, а не просто скрутили.
— Не шути так.
Офицер шагнул нам навстречу, и его каблуки щёлкнули по бетону с механической точностью.
— Александр Иванович Васильков?
— А вы ожидали кого-то другого? Может, курьера с пиццей?
Ни тени улыбки. Ни намёка на то, что передо мной живой человек, а не особо продвинутый андроид в форменном кителе.
— Вас ожидают. Прошу в машину.
— Одну секунду. — Я повернулся к Корнею. — Яхта...
— Будет на космодроме. Штрафники тоже. — Он понизил голос. — Я свяжусь с Валентином, прикажу ждать. Хотя...
— Хотя ты не уверен, что он послушает.
— Да, понимаю, наш начальник охраны не из тех, кто любит ждать. Особенно когда пахнет кровью, — усмехнулся я. — Постарайся быть убедительным.
— Постараюсь. — Корней помолчал. — И Сашка... будь осторожен с этим... Жулебиным. Он из тех, кто улыбается, перед тем, как воткнуть в тебя нож.
— А ты не очень-то жалуешь нашу имперскую службу безопасности.
— Я не жалую людей, которые знают обо мне больше, чем я сам помню.
Я уже садился в аэрокар, когда вспомнил кое-что существенное.
— Корней, насчёт ограничения Филина — этого запрета покидать столицу...
— Вызов директора Имперской Службы Безопасности, — холодно произнёс офицер за моей спиной, — имеет приоритет над любыми полицейскими предписаниями.
Надо же. Наш молчаливый провожатый умеет произносить целые предложения. И даже отвечать на вопросы, которые ему не задавали. Многофункциональный.
— Вопрос закрыт, — добавил он с интонацией захлопывающейся двери.
— Рад слышать. А то капитан Филин так расстроится, что не сможет меня арестовать.
Я забрался в салон аэрокара — кожа, приглушённый свет, кондиционированный воздух. Всё очень официально и очень безлико, словно интерьер проектировали те же люди, что и экстерьер. Дверца скользнула на место, отрезая меня от Корнея, от башни корпорации, от того подобия нормальной жизни, которое у меня ещё оставалось.
Машина оторвалась от площадки с плавностью, которой я не ожидал от такого угловатого корпуса. За тонированным стеклом башня «Имперских Самоцветов» начала уменьшаться, превращаясь из громады в одну из многих вертикальных линий на горизонте.
Офицер устроился напротив, уставившись в точку где-то над моим плечом. Его руки лежали на коленях — неподвижные и расслабленные. Идеальная поза человека, которому запретили иметь собственное мнение.
Я отвернулся к окну.
Итак — Жулебин.
Яков Андреевич Жулебин. Нынешний, а точнее, казалось, вечный и несменяемый директор ИСБ. Человек, чьё имя в определённых кругах произносили шёпотом. Человек, способный сломать карьеру росчерком пера и похоронить репутацию одним телефонным звонком.
И он зачем-то хотел со мной поговорить. Лично.
Зачем? Что ему нужно? И главное — какова цена?
Вопросы пока оставались без ответов. Моя любимая категория.
За окном пейзаж начал меняться. Жилые кварталы уступили место правительственному району — здесь здания были ниже, но массивнее. Меньше стекла, больше камня. Архитектура, которая не пыталась впечатлить — она просто давила, напоминая о том, кто здесь принимает решения.
Практически сразу я увидел штаб-квартиру ИСБ.
Здание стояло на краю квартала, там, где урбанистический пейзаж обрывался скальными выступами. Приземистый черный монолит, словно вросший в камень, — без окон, без украшений, без каких-либо признаков того, что внутри работают живые существа. Над входом развевался имперский флаг, а под ним — официальная вывеска, которую, вероятно, читали только туристы и те, кого сюда привозили в наручниках.
Здание не пыталось запугать. Оно просто существовало — монументальное, непоколебимое, абсолютно уверенное в собственном превосходстве. И это было страшнее любых архитектурных угроз.
Аэрокар заложил вираж, снижаясь к закрытой посадочной площадке. Зенитные турели по периметру проводили нас стволами — вежливое напоминание о том, что незваным гостям здесь не рады.
Приземление. Дверца скользнула в сторону.
На площадке ждали двое в одинаковых серых костюмах — лица настолько невыразительные, что я не смог бы описать их через пять минут. Стандартная комплектация для подобных учреждений: два безликих сотрудника, один протокол, ноль эмоций.
— Александр Иванович, прошу сдать оружие.
Я потянулся к кобуре, где покоился автоматический пистолет, захваченный мной из оружейной. Глупо было брать его сюда — вряд ли он пригодился бы в кабинете директора ИСБ. Но привычки, выработанные на Новгороде-4, где без оружия никуда, а теперь еще несколькими суматошными деньками в столице, так просто не отпускают.
— Получу обратно при выходе?
— Разумеется.
Сканирующий коридор оказался длиннее, чем я ожидал. Рамка металлодетектора. Биометрический сканер — луч по лицу, сетчатке, отпечаткам. Потом что-то ещё, природу чего я определить не смог — лёгкое покалывание на коже, словно статика. Наверное, проверяли, не прячу ли я под рёбрами миниатюрную бомбу. Или, может, просто развлекались.
— Чисто. Проход разрешён.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.