Мы приехали на совсем уж дальнюю окраину Улан-Батора почти у восточного выезда.
Утлые одноэтажные районы здесь образуют узкий клин, к дороге выходящий Ботаническим садом (1974, из окон автобуса больше похож на пустырь), а от Туул-реки отделённый крупнейшим в стране Национальным садовым парком (183 гектара, или 7 километров в длину!), высаженным в 2009-19 годах.
Между ними, среди трущоб, с 2012 года есть ещё и небольшой парк Сухэ-Батора:
До войн начала ХХ века здесь находился Маймачен, возникший видимо примерно в том же 1778 году, когда Урга нашла себе место, а достоверно известный с 1820 года. Иногда пишут - китайский квартал, но это верно лишь отчасти: Маймачен - совершенно особое учреждение между укреплённым монастырём и торговой гильдией.
В его стены были вхожи только мужчины, всю свою жизнь посвятившие русской торговле и более ничему, в 13-14 лет приходя сюда помощниками купцов на учёбу. Лишь открыв своё дело, маймаченец мог жениться - но не привозить жену сюда.. Управлял всем этим дзаргучей ("судья"), которому помогал чиновник-маньчжур бохша, а шли в Маймачены в основном китайцы из Шаньси, из-за скудности её почв и зловредности климата слывшие лучшими торговцами Поднебесной. Более известен, конечно, Кяхтинский Маймачен по соседству с нынешним Алтанбулагом, который разрушил Сухэ-Батор в первый день своего Освободительного похода.
Но крупнейшим был именно Ургинский Маймачен, и даже "кяхтинский пиджин" с его "моя твоя понимай нету" по факту придумали здесь: общаться с иностранцами по-китайски запрещалось, нанимать иностранных учителей - тоже, поэтому здесь русский язык преподавали как умели, а потом дошлифовывали в торговых домах. Об этом всём напоминает чайный караван:
Что ж до Сухэ (Батором он стал позже за боевые за слуги), то здесь он вырос: его отец Дамдин, сын сайнэра ("благородного разбойника"-конокрада, целая каста которых грабила только китайцев и особо обнаглевших баев), изрядно поскитался по Халхе и в конце концов осел здесь - подёнщиком у маймаченских китайцев. Потом оказалось, что русские платят лучше и относятся лучше, и Дамдин всё чаще ходил на Консульский холм (русский квартал, о котором я рассказывал отдельно), а там и сын его, играя с русскими детьми, понемногу овладел "великим и могучим". Памятник ему стоит здесь же:
Если кяхтинский Маймачен был разрушен без остатка, то от ургинского сохранился хотя бы один храм из 7 бывших когда-то - Дарь-Эхийн. Его каменные здания - одни из старейших в Улан-Баторе, чуть ли не 18 века.
Закрытый в 1937 году, он был возрождён в 2001 ламами Гандана как единственный в Монголии женский монастырь Дулмалин. Да, буддийское женское монашество существует, причём со времён Будды, а что на сотни мужских обителей приходится одна женская и на десятки тысяч лам одна монахиня - сложилось просто исторически.
Главная реликвия Дулмалина - резные колонны 19 века по 11 метров высотой, посвящённые Зелёной и Белой Таре. Всего в обители живёт десяток монахинь, а двери её наглухо заперты со всех сторон.
Город здесь фактически кончается - дальше только юртограды и промзоны, среди которых растут понемногу отдельные новые ЖК.