3 глава
Обида не проходила. Она засела где-то в груди, как заноза, — маленькая, но острая. Кристина перебирала в голове тот день снова и снова: как Артур прошел мимо у лестницы, не заметив ее загадочного вида, как потом смеялся на физкультуре, назвав ее «чучелом». Слово это прилипло, как жвачка к подошве.
— Хватит киснуть, — сказала Ксюша в субботу утром, позвонив Кристине. — Выходите обе. Идем гулять.
— Не хочется, — вяло ответила Кристина, лежа на кровати и глядя в потолок.
— А никто и не спрашивает. Через час у «Галереи». Рита уже согласилась.
И Кристина согласилась. Потому что сидеть дома и пережевывать обиду было еще хуже.
Город встретил их прохладным ветром и редким солнцем, которое пробивалось сквозь облака. Они шли втроем: Ксюша впереди, в своем любимом спортивном костюме и с бутылкой воды в руке; Рита — рядом с Кристиной, в уютном свитере оверсайз и с вечно торчащей из кармана пачкой чего-нибудь вкусного; Кристина — посередине, в простых джинсах и серой толстовке, которую она надела, потому что было лень выбирать что-то другое.
— Давайте в кафе зайдем, — предложила Рита, когда они уже час бродили по торговому центру. — Я хочу кофе. И десерт. И второй десерт.
— Ты всегда хочешь второй десерт, — заметила Ксюша.
— Потому что первый быстро кончается.
Они зашли в уютное местечко на втором этаже. Маленькие круглые столики, мягкие диваны, приглушенный свет и запах свежей выпечки. В углу играла тихая музыка.
Рита, как самая ответственная в вопросах еды, вызвалась сделать заказ.
— Вам что? — спросила она, доставая телефон, чтобы запомнить.
— Чай зеленый и салат, — сказала Ксюша.
— Капучино и кусок того шоколадного торта, что в витрине, — сказала Кристина.
— Вот это правильный настрой, — одобрила Рита и упорхнула к стойке.
— Я сейчас, — сказала Ксюша, поднимаясь. — В туалет схожу. Ты одна не скучай.
Кристина осталась одна за столиком. Она сидела, подперев щеку рукой, и смотрела в окно, за которым шли люди. Семья с ребенком. Парень с огромным пакетом. Две подруги, хохочущие над чем-то.
— Простите, здесь свободно?
Кристина подняла глаза. Перед ней стояли двое. Один — высокий, светловолосый, с легкой небрежной улыбкой. Второй — пониже, темноволосый, в очках, выглядел поскромнее. Оба — в джинсах и куртках, обычные парни.
— Да, — ответила Кристина, чувствуя, как внутри все сжимается от неожиданности. — Свободно.
— Вы одна? — спросил светловолосый, садясь напротив. Его друг пристроился рядом. — Девушка такая красивая — и одна в кафе. Не порядок.
Кристина смутилась. К щекам прилил теплый румянец. Она опустила глаза, потом снова подняла — не знала, куда смотреть.
— Я с подругами, — сказала она тихо. — Они отошли.
— А, ну тогда ладно, — улыбнулся светловолосый. — А то мы уж думали, вы скучаете в одиночестве. Меня, кстати, Леша зовут. А это Саша.
Саша в очках кивнул и тоже улыбнулся, но молча. Было видно, что он стесняется даже больше, чем Кристина.
— Кристина, — представилась она.
— Красивое имя, — сказал Леша легко, без напора. — Вы учитесь? Работаете?
— Учусь. В педагогическом.
— О, серьезно? А мы в политехе. Студенты — народ веселый, да, Саш?
Саша кивнул и поправил очки.
Разговор потекла сам собой. Леша рассказывал какие-то смешные истории про их общежитие, про то, как они однажды чуть не устроили пожар микроволновкой. Кристина улыбалась, расслабилась, даже начала сама что-то отвечать. Внутри теплело — приятно, когда с тобой разговаривают так, без насмешки, без того, чтобы потом назвать «чучелом».
Она почти забыла про Артура. Почти.
Минут через пять Леша вдруг замялся, почесал затылок и сказал:
— Слушай, Кристин, тут такое дело… Мы не к тебе, в общем-то, подошли. Ну, то есть ты классная, правда. Но нам сказали, что у тебя подруги — две девушки. Блондинка и брюнетка. Это правда?
Кристина моргнула. Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Правда, — сказала она медленно.
— И они сейчас тут? — оживился Леша. — Ну, те, которые отошли?
— Да. Одна за кофе пошла. Вторая в туалете.
Леша и Саша переглянулись. На лицах у обоих появилось такое откровенное оживление, что Кристине стало все понятно. И обидно. Очень обидно.
— Слушай, — сказал Леша, подаваясь вперед. — А можно их контакты? Ну, телефончики там, или соцсети? Мы бы очень хотели познакомиться. Особенно Саша. Он на брюнеток западает. А я, честно говоря, на блондинок.
Саша покраснел и легонько стукнул Лешу по плечу.
— Да ладно тебе, — пробормотал он. — Не выноси сор из избы.
Кристина смотрела на них. Улыбка на ее лице стала какой-то чужой — она чувствовала ее мышцами, но внутри было пусто. Те же парни, которые только что говорили ей комплименты, на самом деле ждали не ее. Они ждали Ксюшу и Риту.
Но она улыбнулась. Потому что не умела делать иначе. Потому что сказать «нет» было бы неудобно.
— Хорошо, — сказала она ровным голосом. — Давайте, я скину вам ссылки.
Она полезла в телефон, нашла страницы подруг, отправила ссылки Леше. Тот быстро их принял, поблагодарил, поднялся.
— Спасибо, Кристин! Ты супер! Передавай привет девчонкам.
И они ушли. Быстро, весело, уже о чем-то переговариваясь между собой. Даже не оглянулись.
Кристина осталась сидеть за столиком одна. Руки ее слегка дрожали. На глаза наворачивались слезы — она закусила губу и заставила их не литься.
Через минуту вернулась Рита с подносом. На нем красовались два кофе, чай, салат и три куска торта — лишний кусок, видимо, для себя.
— О, а что за парни тут были? — спросила Рита, ставя поднос на стол. — Я видела, как двое от тебя отошли.
В этот момент из туалета вернулась Ксюша, вытирающая руки о джинсы.
— Кто отошел?
Кристина глубоко вздохнула. Потом еще раз.
— Ко мне подошли, — сказала она. — Два парня. Леша и Саша.
— Ну? — Ксюша села на диван. — И что? Познакомились?
— Познакомились. — Кристина взяла свой капучино, чтобы занять руки. — Они сначала со мной поговорили. Мило так. Я даже подумала…
Она замолчала.
— Что подумала? — мягко спросила Рита.
— Что я им понравилась. — Кристина усмехнулась горько. — А они потом попросили ваши контакты. Сказали, что им сказали, что у меня красивые подруги. Леша на блондинок западает, а Саша на брюнеток.
Наступила тишина. Ксюша и Рита переглянулись.
— Ты дала? — спросила Ксюша.
— Дала. А что мне было делать? Сказать нет? Они бы все равно как-нибудь нашли.
— Кристина! — Рита чуть не подпрыгнула на месте. — Ты что! Нельзя же так!
— А как?
— Ну… — Рита замялась. — Сказать, что у нас есть парни. Или что мы не знакомимся. Или послать их подальше вежливо!
Ксюша молчала. Она смотрела на Кристину, и в ее голубых глазах читалось что-то похожее на жалость.
— И ты даже не спросила у нас, — тихо сказала Ксюша. — Просто взяла и дала.
— А вы бы отказались? — спросила Кристина.
— Ну… — Ксюша отвела взгляд. — Я бы сначала посмотрела на них. Может, и дала бы. Но не поэтому. Понимаешь? Они использовали тебя как… как передаточное звено.
— Как мост, — подсказала Рита.
— Да. Как мост. — Ксюша покачала головой. — Это нечестно.
Кристина сжала кружку с капучино и почувствовала, как тепло разливается по ладоням. Ей было обидно. Обидно так, что хотелось уткнуться в стол и не поднимать головы. Но рядом сидели подруги. И они — по крайней мере, они — не сделали бы ей больно.
— Ладно, — сказала Рита решительно. — Торт тебя утешит. Я специально три куска взяла. Один тебе, один Ксюше и один себе.
— Я салат заказывала, — напомнила Ксюша.
— Салат — это до торта. Торт — это после салата. Все по правилам здорового питания, — отрезала Рита. — Иногда полезно съесть что-то вредное. Для психического здоровья.
Она пододвинула Кристине самый большой кусок — с шоколадной глазурью и орехами.
— Ешь, — сказала Рита. — И забудь про этих идиотов.
Кристина взяла вилку. Отломила маленький кусочек. Потом еще один. Потом еще. Торт был сладким, и от этой сладости становилось чуть легче.
Они посидели в кафе еще с полчаса. Говорили о всякой ерунде — о том, что завтра в универе, о новой дораме, которую Рита начала смотреть, о том, что Ксюше пора менять кроссовки. Кристина слушала вполуха, но постепенно отпускало. Обида осталась, но стала меньше. Как та заноза — вроде есть, а вроде уже не болит, если не трогать.
— А давайте зайдем в магазин одежды, — предложила вдруг Ксюша. — Вон там, через два выхода.
— Я всегда за, — сказала Рита. — Но я буду только смотреть. У меня бюджет на этой неделе уже съеден.
— Буквально съеден, — усмехнулась Кристина.
— Именно что буквально.
Они зашли в небольшой магазинчик на первом этаже. Там было светло и уютно, вешалки с платьями, блузками, свитерами. Ксюша сразу направилась к стеллажу со спортивными вещами, Рита — к отделу с огромными вязаными кардиганами, а Кристина просто бродила между рядами, рассматривая ткань.
— Смотри, — окликнула ее Ксюша. — Тебе бы пошло.
Она держала в руках блузку — нежно-голубого цвета, с длинными рукавами и маленькими пуговицами. Простая, но красивая. Такая, которая не кричит, а шепчет.
— Дорого, — сказала Кристина, взглянув на ценник.
— Мы тебе дарим, — сказала Рита, внезапно оказавшись рядом. — За то, что ты вообще это пережила. И за того идиота из универа. И за этих двоих.
— Не надо, — попыталась отказаться Кристина.
— Надо, — твердо сказала Ксюша. — Мы уже решили. Правда, Рит?
— Правда. У меня еще осталось с прошлой стипендии. Немного, но на блузку хватит.
Кристина смотрела на них. На Ксюшу — строгую и прямую, с ее вечным ЗОЖ и бутылкой воды. На Риту — теплую, домашнюю, с вечной едой в карманах. И чувствовала, как что-то теплое разливается в груди. Не то, что от придуманных парней. Настоящее.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Вы… вы настоящие подруги.
— Знаем, — усмехнулась Ксюша. — Давай уже, меряй.
Блузка подошла идеально. Голубой цвет делал ее темные глаза глубже, а русые волосы — светлее. Кристина крутанулась перед зеркалом, и впервые за сегодняшний день ей стало не обидно.
— Берем, — сказала Рита.
Они оплатили покупку, упаковали блузку в бумажный пакет с логотипом магазина и вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, город зажигал фонари. Было прохладно, но хорошо.
— Ну что, — сказала Ксюша. — По домам?
— По домам, — кивнула Рита. — Я хочу залезть под одеяло и посмотреть новую серию. А ты, Крис?
Кристина сжимала в руках пакет с блузкой. Она подумала об Артуре, о Леше с Сашей, о том, что сегодня ее дважды не заметили или заметили не так. Потом подумала о подругах, которые купили ей подарок просто потому, что любили ее. И о блузке, которая висела теперь в пакете, свежая и красивая.
— Я тоже домой, — сказала она. — Приду, примерю еще раз. И, наверное, нарисую кого-нибудь. Или напишу. Что-то доброе.
— Только не придумывай больше никаких принцев, — усмехнулась Рита. — Надоели они. Все одинаковые.
— А я не принцев, — тихо ответила Кристина. — Я просто… что-нибудь красивое.
Они обнялись на прощание. Ксюша сжала ее крепко, по-спортивному. Рита — мягко и долго, как всегда. Потом разошлись в разные стороны — к метро, к автобусу, к своим домам.
Кристина шла одна, и в ушах играла музыка из наушников. На душе было спокойно. И обида, казалось, стала чуть-чуть меньше. Хотя заноза еще сидела. Но теперь она хотя бы знала, что есть те, кто вытащат ее, если она попросит.
—
Прошло несколько недель. Осень вступила в свои права окончательно — за окнами университета лил холодный дождь, и студенты входили в вестибюль в мокрых куртках, с каплями на волосах. Обстановка в педагогическом не изменилась. Все те же высокие потолки, все те же коридоры, все те же лица.
И все тот же Артур.
Кристина заметила его еще издалека. Он стоял у окна на втором этаже в компании своих друзей — тех самых, с которыми они тогда смеялись на физкультуре. Артур что-то рассказывал, размахивая руками, а его приятели слушали и ухмылялись. Потом один из них кивнул в сторону Кристины, и Артур обернулся.
Он посмотрел на нее — быстро, насмешливо. Что-то сказал своим, и компания снова засмеялась.
— Смотри, — тихо сказала Ксюша, идя рядом. — Опять эти.
— Вижу, — ровно ответила Кристина. — Ничего страшного.
— Они над тобой смеются, — возмутилась Рита, жуя яблоко. — Я их терпеть не могу. Особенно этого, Артура. Он же тебе еще недавно симпатизировал, а теперь…
— А теперь ему стало весело, — перебила Кристина. — Потому что друзья сказали, что надо надо мной смеяться. Он сам по себе ничего, а с ними… неважно.
Она говорила спокойно, хотя внутри все сжималось от их взглядов. Но за эти недели она кое-чему научилась. Не обращать внимания. Проходить мимо с поднятой головой. Делать вид, что ей все равно.
Помогало другое.
Дома, по вечерам, когда она сидела за столом с учебниками, мама приносила чай и садилась рядом.
— Как дела в универе? — спрашивала мама, поправляя салфетку на столе.
— Нормально, — отвечала Кристина.
— А с ребятами? С этими… как их?
— Все хорошо, мам. Я не обращаю внимания.
Мама смотрела на нее долгим взглядом, потом гладила по голове — так же, как когда-то в детстве.
— Ты у меня умница, — говорила она. — Не сдавайся. И помни: что бы они ни говорили, ты — хорошая. Поняла?
— Поняла, — улыбалась Кристина.
А еще был папа. Папа — большой, серьезный, который редко говорил о чувствах, но однажды, когда Кристина пришла с физкультуры расстроенная, вдруг сказал:
— Кто этот мальчишка? Назови фамилию. Я с ним поговорю.
— Папа, не надо, — испугалась Кристина. — Это все ерунда. Правда.
— Если обижают — не ерунда, — нахмурился папа. Но потом вздохнул и добавил: — Ладно. Но если что — сразу говори. И не позволяй им себя задирать. Ты сильнее.
Кристина не была уверена, что сильнее. Но от этих слов на душе становилось теплее.
И еще был Данил.
Данил учился в их группе. Сидел на третьем ряду, у окна. Высокий, с темными вьющимися волосами и серыми глазами, которые, казалось, видели всех насквозь. Он носил простые свитера и джинсы, но даже в них выглядел так, будто сошел с обложки журнала. Красавчик — так называли его девушки с первого курса до пятого.
Кристина заметила его еще в сентябре. В первый день занятий, когда преподавательница перекличкой выкликивала фамилии, и Данил поднял руку и сказал: «Здесь», у нее внутри что-то ёкнуло. С тех пор ёкало каждый раз, когда он входил в аудиторию.
Проблема была в том, что вокруг Данила всегда крутились девушки. На переменах они подходили к его парте, что-то спрашивали, смеялись, поправляли волосы. Кто-то приносил ему кофе. Кто-то просил помочь с домашним заданием. Кто-то просто стоял рядом и смотрел влюбленными глазами.
Но Данил ни с кем не встречался.
Это Кристина знала точно — потому что проверяла. Сначала просто прислушивалась к разговорам в группе. Потом осторожно спросила у Риты, а Рита спросила у своей знакомой, а та уже знала все про всех.
— Нет у него никого, — сказала Рита как-то за обедом, жуя бутерброд. — Представляешь? Красивый, умный, весь в себе, а никого. Говорят, он вообще не обращает внимания на девчонок.
— Может, он любит мальчиков? — предположила Ксюша.
— Ксюш, ну что ты такое говоришь, — поморщилась Рита. — Просто он разборчивый. Или сосредоточен на учебе. Или… не знаю. Но факт: свободен.
Кристина слушала и молчала. В груди теплело от этой новости. Свободен. Значит, есть шанс. Маленький, крошечный, но есть.
Она часто смотрела на Данила на парах. Как он пишет, склонив голову набок. Как вертит ручку между пальцев. Как иногда проводит рукой по волосам, откидывая их назад. Однажды их взгляды встретились — на секунду, не больше. Кристина почувствовала, как у нее перехватило дыхание, и тут же отвела глаза. Сердце колотилось так, что, казалось, стук слышен на всю аудиторию.
«Он на меня посмотрел, — думала она потом весь вечер. — Настоящий. Живой. Не придуманный».
А потом вспоминала Артура, который снова подшутил над ней на физкультуре, и обида возвращалась. Но теперь она была другая — не острая, а какая-то тупая, привычная. Как зуб, который болит, но к которому уже приноровился.
— Ты бы попробовала с ним поговорить, — посоветовала как-то Ксюша, когда они шли по коридору. — С Данилом.
— С ума сошла? — испугалась Кристина. — Я не умею с парнями разговаривать. Ты же знаешь.
— А ты не думай, что он парень. Думай, что он… учебник. Или стул.
— Ксюша, какой стул? — рассмеялась Кристина.
— Ну, в общем, не бойся. Хуже, чем сейчас, уже не будет.
— Будет, — тихо сказала Кристина. — Он может засмеяться. Как Артур.
— Данил не такой, — уверенно заявила Рита. — Я его видела. Он с девчонками вежливый. Никогда ни над кем не смеялся.
— Вы обе просто хотите, чтобы я опозорилась, — вздохнула Кристина.
— Нет, — сказала Ксюша серьезно. — Мы хотим, чтобы ты была счастлива.
Кристина посмотрела на подруг. Ксюша — строгая, спортивная, всегда прямая. Рита — мягкая, теплая, с вечными сладостями. Они верили в нее. И дома верили. А она в себя — не очень. Но, может быть, когда-нибудь…
— Ладно, — сказала она несмело. — Может быть, как-нибудь. Не сегодня.
— Не сегодня, так завтра, — улыбнулась Рита. — Главное, чтобы ты сама себе не мешала.
Они зашли в аудиторию. Данил уже сидел на своем месте — у окна, перелистывал тетрадь. Когда Кристина проходила мимо, он поднял глаза.
Она опустила голову и быстро села на свое место — на два ряда позади. Сердце снова колотилось.
Но в этот раз она не отвернулась сразу. Она поймала себя на мысли, что хочет посмотреть еще раз. Просто чтобы запомнить, какие у него глаза, когда он не знает, что на него смотрят.
«Свободен, — повторила она про себя. — Ни с кем не встречается».
И от этого на душе становилось одновременно и радостно, и страшно. Потому что теперь у нее был не просто придуманный принц. Был настоящий — тот, кого можно коснуться. Если набраться смелости.
Продолжение следует
